Оставленные - Ла Хэй (Лахай) Тим - Страница 54

– Он произвел впечатление и на меня, – откликнулся Брюс; – Я намерен внимательно следить за всем, что он будет делать и говорить. Он производит впечатление очень скромного и не рвущегося к власти человека. Это не соответствует тому, как характеризуют претендента на власть над всем миром.

– Но мы должны быть готовы оказать сопротивление тому, кто попытается добиться этого, – сказал один из старейшин. – Мне кажется, что этот человек мог бы стать хорошим президентом нашей страны. Эту идею поддержали еще несколько человек.

– Да, но мы все должны следить за ним, – согласился Барнс. – Однако сейчас я намерен изложить вам в основных чертах то, что говорится о книге, запечатанной семью печатями в пятой главе Откровения, и на этом мы закончим сегодня. С одной стороны, я не хочу нагнетать атмосферу страха, но мы все сознаем, что находимся здесь потому, что до восхищения не уделяли должного внимания спасению. Мы все рады тому, что нам предоставлен второй шанс, но нам не следует надеяться избежать предстоящих испытаний.

Брюс разъяснил, что первые четыре печати представляются как всадники на четырех конях: белом, рыжем, вороном и бледном.

– По-видимому, всадник на белом коне – это Антихрист, который от одного до трех месяцев будет заниматься дипломатией, провозглашая порядок и обещая мир. Рыжий конь означает войну. Против Антихриста выступят три южных правителя. Миллионы людей будут убиты.

– В третьей мировой войне?

– Таково мое предположение.

– Значит, это будет происходить в течение ближайших шести месяцев?

– Боюсь, что так. А сразу после этого времени (оно продлиться от трех до шести месяцев), когда будет применено атомное оружие, Библия предсказывает голод и мор – это конь вороной. Богатые будут становиться богаче, а бедные умирать от голода. Умрут миллионы людей.

– Значит, если мы должны пережить войну, нам нужно делать запасы продовольствия?

Брюс кивнул:

– Да, так.

– Мы должны работать вместе.

– Правильно. Потому что будет еще хуже. Смертоносный голод продлится два или три месяца, и тогда будет распечатана четвертая печать, на бледном коне символе смерти – явится четвертый всадник. Наряду с послевоенным голодом по всему миру распространится чума. К тому времени, когда будет открыта пятая печать, умрет четверть населения земли.

– А что означает пятая печать?

– Мы уже говорили об этом, – ответил Брюс. – Вспомните, как я сказал вам о ста сорока четырех тысячах евреев, которые во имя Христа отправятся распространять Евангелие по всему миру. Многие из новообращенных, возможно, миллионы, будут замучены безнравственными лидерами во имя одной из мировых религий, отвергающей Христа.

Рейфорд лихорадочно записывал. Мимоходом ему пришла в голову мысль, как бы он воспринимал эти потрясающие идеи еще три недели тому назад. И как он мог все это пропустить, пройти мимо? Ведь Бог пытался предупредить людей, дав им записать Свое Слово еще много столетий тому назад. Рейфорд осознавал, что при всей своей образованности и интеллектуальности он был круглым идиотом. Сейчас он не вполне воспринимал эту информацию, хотя становилось ясно, что все будет направлено против людей, живущих на земле до победоносного явления Христа во славе.

– С открытием шестой печати, – продолжал Брюс, – Бог обрушит на землю свой гнев за убийство святых. Произойдет великое землетрясение, столь разрушительное, что никакими приборами невозможно будет измерить его силу. Оно будет столь ужасно, что люди возопят: пусть падут на нас горы и камни и избавят нас от невыносимых страданий.

Кое-кто из находившихся в зале зарыдал.

– Открытием седьмой печати начнется суд семи труб, который будет длиться всю вторую четверть этого семилетнего периода.

– Двадцать один месяц, – уточнил Рейфорд.

– Правильно. Сегодня я не собираюсь объяснять это более детально, но предупреждаю вас, что дальше будет еще хуже. Однако хочу вас немного ободрить. Вы помните, что я говорил вам о двух свидетельствующих и добавил, что расскажу о них более подробно? В одиннадцатой главе Откровения, в стихах с третьего по четырнадцатый говорится, что два выдающихся проповедника, облеченные во вретища и обладающие сверхъестественными способностями творить чудеса, будут пророчествовать тысячу двести шестьдесят дней. Все, кто попытается их обидеть, будут уничтожены. В дни их пророчествования не будут идти дожди. У них будет власть обращать воды в кровь и поражать землю всякими язвами, "когда только захотят". Сатана убьет их через три с половиной года, и их трупы останутся лежать на улице великого города, где был распят Христос. И те люди, которых они мучили, будут радоваться их смерти, не давая предать земле их тела. Но через три с половиной дня они восстанут из мертвых, взойдут на облаке на небо, а их враги будут только смотреть на это. Бог пошлет еще одно великое землетрясение, от которого падет десятая часть города и погибнет семь тысяч человек. Прочие же будут объяты страхом и воздадут хвалу Богу.

Рейфорд обвел взглядом зал, обратив внимание на то, что люди перешептываются друг с другом. Все видели репортаж, показавший двух замечательных людей, свидетельствующих о Христе у Стены Плача в Иерусалиме.

Кто-то спросил:

– Это они?

– А кто еще это может быть? – ответил Брюс. – С того времени, как произошли исчезновения, в Иерусалиме не было дождя. Эти люди появились ниоткуда. Они обладают чудотворной силой святых, подобных Илие и Моисею, а называют они друг друга Эли и Моше. Они и сейчас продолжают свою проповедь.

– Свидетельствующие.

– Да, свидетельствующие. Если у кого-то из нас еще оставалась неуверенность в понимании происходящего, какие-либо сомнения, эти свидетельствующие должны их рассеять. Я верю, что эти пророки обратят к вере сотни тысяч – это те сто сорок четыре тысячи, которые понесут Евангелие по всему миру. Мы на их стороне. Мы должны присоединиться к ним.

Во вторник Бак застал Хетти Дерхем по ее домашнему телефону.

– Вы собираетесь в Нью-Йорк? – спросил он.

– Да, – ответила она, – я хотела бы повидаться с вами и, возможно, встретить одну VIP19.

– Вы имеете в виду кого-то другого?

– Какой вы проницательный! Вы уже встречались с Николае Карпатиу?

– Конечно.

– Я не сомневалась! Я уже говорила тут, что хотела бы как-нибудь встретиться с этим человеком.

– Я ничего не могу обещать, но посмотрю, не смогу ли чего-нибудь сделать. Где мы встретимся?

– Мой самолет прилетает около одиннадцати утра. У меня свидание в клубе "Панкон" в час. Но если я опоздаю, ничего не случится. Обратно я вылетаю следующим утром; К тому же я не обещала этому человеку, что приду обязательно.

– Другой человек? – сказал Бак. – Вы задумали увеселительную прогулку?

– Ничего подобного, – ответила она. – Это пилот, который хочет поговорить со мной о чем-то, но я не уверена, что захочу его слушать. Ладно, может быть, когда я вернусь, у меня будет время. Но я ничего ему не обещала. Почему бы нам не встретиться в клубе, а там решим, куда отправиться.

– Я постараюсь устроить встречу с Карпатиу, возможно, в отеле.

Во вторник вечером Хлоя сказала, что она передумала и готова отправиться в Нью-Йорк с отцом.

– Я вижу, что ты не в состоянии обходиться без меня, – заявила она, обнимая его.

Лицо ее выглядело оживленным.

– Это так замечательно: чувствовать себя нужной.

– По правде говоря, – решил уточнить он, – я намерен добиваться свидания с Хетти, и мне бы хотелось, чтобы ты присутствовала на нашей встрече.

– Для поддержки?

– Не смейся. Я сообщил ей, что настаиваю на встрече в клубе "Панкон" в аэропорту "Кеннеди" в час дня. Придет она или нет, я не знаю. Во всяком случае, мы с тобой побудем некоторое время вместе.

– Папочка, мы и так все время вместе. Мне приходит в голову, что ты уже устал от меня.

– Этого никогда не будет, дорогая!

В среду рано утром Бака вызвали к Стентону Бейли, владельцу "Глобал уикли". За все годы своей работы Бак только дважды бывал в его офисе. Один раз это было в связи с присуждением ему премии Хемингуэя для военных корреспондентов. В другой раз – в связи с Рождественским турне, которое рядовые служащие с завистью называли туром Красного Дерева.