Там, на неведомых тропинках - Греков Юрий Федорович - Страница 23

— Да, нет. Не строгий. Он просто порядок любит, — ответил заяц. — Он, когда молодой был, в цирке работал. Из пушки стрелял. Дед что надо! Ну, я пошел. До встречи!

— А ты к нам в гости придешь? — спросил Джузеппе.

— А как же.

— И деда приведи! — наказал Ерошка.

— Приведу, конечно.

Марта, которая все время, как обычно, молчала, разжала челюсти и проговорила:

— Спасибо, заяц, за помощь!

— Спасибо! Спасибо! — подхватили все.

Заяц засмущался, почесал за ухом, подхватил свой барабан, пожал всем по очереди лапу и упрыгал.

Все долго махали ему вслед, а потом Никита сказал:

— Давайте сейчас спать ляжем, а то завтра много работы.

— Какой еще работы? — удивился Ерошка.

— Как какой? — сказал Никита. — Что ж ты думаешь — мы в этом шалаше все время жить будем? А когда зима придет? Дом строить надо.

Мурашка поддержал:

— И не просто дом, а крепость. Чтоб, если этот Ханыга или его хозяева появятся, ничего чтоб у них не вышло!

— Верно! — согласились все. На лес опустилась ночь...

— Эй, ребята! — вскричал Ерошка, выглянув рано утром из шалаша. Он проснулся раньше всех. — Смотрите, какая сегодня зеленая погода!

Все высыпали наружу. Никита, потягиваясь, удивлялся:

— И в самом деле зеленая! Джузеппе протянул:

— Что бы это значило, а?

Полосатые деревья казались выкрашенными в травянистый цвет, а их полоски были густо-зеленые. И воздух был зеленый. И даже солнце было таким, как будто на него смотришь через осколок зеленого стекла. Все очень удивлялись. Наши путешественники не знали еще, что в Волшебном лесу бывает всякая погода — и не только зеленая, но и голубая, синяя, красная, желтая и бывает обыкновенная погода, как везде. В общем, на этот раз погода была зеленая. Вдоволь наудивлявшись, все снова собрались у шалаша. Джузеппе пощипывал у порога травку, а остальным это напомнило, что не мешало бы и перекусить. Вчера было столько приключений, что о еде никто и не вспоминал, а вот сегодня...

Никита подумал и предложил: — Давайте так. Мы с Ерошкой пойдем поищем что-нибудь поесть. Не может быть, чтобы в Волшебном лесу мы с голоду умерли. А остальные...

— Тришка и я, — сказал Мурашка, — воду поищем. Пить-то тоже надо!

— А мы с Мартой припасы уложим, — добавил Джузеппе.

Ерошка и Тришка вытряхнули из своих мешочков всякие зернышки и семечки, наскоро перекусили, только для Никиты ничего не нашлось, и разошлись.

Никита продирался сквозь кусты, а Ерошка прыгал с ветки на ветку у него над головой. Солнце уже поднялось высоко, а ничего еще не было найдено. Тогда Ерошка предложил:

— Слушай, Никита, на земле ничего мы, наверное, не найдем. Давай заберемся повыше.

Никита согласился. В том месте, куда они дошли, уже почти не было полосатых деревьев. Вместо них тянулись к зеленому солнцу огромные морковки, хвостиком кверху. Когда друзья добрались до хвостика, там не оказалось ничего — ни орехов, ни яблок, ни других плодов. Никита и Ерошка обследовали еще несколько таких морковок и везде — ничего.

— Слушай, — вдруг пискнул Ерошка, когда они уже собрались спускаться, — а это что такое?

Никита посмотрел туда, куда показывал бурундук. На одиноком полосатом дереве, затерявшемся среди гигантских морковок, висели какие-то продолговатые плоды. Снизу, сквозь густую листву, их разглядеть было нельзя.

— Надо посмотреть, — сказал Никита.

— Знаешь что, — предложил Ерошка, — ты спускайся вниз. Все равно с дерева на дерево ты не переберешься — ветки видишь какие тонкие. А меня они выдержат. Я сброшу этот плод вниз, а ты подберешь. Идет?

Никита кивнул и стал спускаться по стволу, а Ерошка запрыгал с ветки на ветку к загадочным плодам.

Только Никита подбежал к подножью полосатого дерева, как прямо ему на голову свалился продолговатый плод с поперечными надрезами, И сразу вслед скатился Ерошка.

— Ну, что ты принюхиваешься? — смеялся Ерошка. — Не верится?

— Батон, — с сомнением сказал Никита. — Никогда не видел зеленых батонов.

— Да сегодня же погода зеленая! А ты сам какой? Никита посмотрел на свой хвост — зеленый. Лапы — зеленые. Батон — тоже.

— Ну, пробуй, пробуй, — торопил Ерошка и первым отщипнул кусочек. — Сила!

Никита откусил, пожевал — точно батон! Как вы помните, Никита не ел хлеба, он больше всего на свете любил баклажанную икру, но на этот раз от батона не осталось ни крошки.

— Надо для ребят взять, — сказал Никита, расправившись с батоном. — Только как мы унесем?

— А зачем? — хитро прищурился Ерошка.

— Как — зачем? — поразился Никита. — Ты что?

— А ничего! Ты видишь, на каком дереве батоны растут?

— Ну?

— Вот и ну! А возле шалаша какие деревья? Там же ни одной морковки, одни полосатые! Чего ж тащить отсюда?

Назад к шалашу Никита и Ерошка летели со всех ног. Ерошка на ходу наставлял Никиту:

— Как прибежим, ты стань на задние лапы и важно объяви: «Уважаемые телезрители, сейчас перед вами выступит знаменитый фокусник и чародей Ерошка». А я быстренько на дерево и батонов вниз набросаю! Вот удивляться все будут! Ладно?

— Ладно! — отвечал Никита и старался хорошенько запомнить, как надо говорить.

Когда они примчались к шалашу, там уже собрались все. У Тришки и Мурашки был страшно гордый вид, и Никите даже показалось, что они немножко выросли от гордости. А важничать им было отчего: у порога стояла большая желудевая шляпка, до краев полная хрустально-прозрачной водой. Шляпка была такая большая, что сам желудь был, наверное, ростом с Ерошку. Мурашка и Тришка еле дотащили воду и теперь важничали изо всех сил.

— Ну ничего, сейчас мы им покажем, — шепнул Никите Ерошка. — Объявляй!

Никита лихорадочно вспоминал, как нужно сказать, а Ерошка, не дожидаясь, метнулся к полосатому дереву и закарабкался вверх.

— Сейчас выступит... сейчас выступит... — Никита огорченно махнул лапой. — Забыл. В общем, сейчас выступит Ерошка.

— И в тот же миг сверху градом посыпались батоны.

— Ну как? — хвастал Ерошка, спустившись с дерева. — А?

— Теперь у нас все есть! — радовался Тришка. — Ты чего, Никита?

— Все, да не все, — печально мотнул головой Никита. — Сколько мы по лесу ходили — ни разу баклажан не встретили. Морковки есть, а баклажанов нету...

— Все сочувственно помолчали.

— Да ты не огорчайся, Никита, — сказал Джузеппе, — с голоду мы не умрем. А там, может, и баклажаны найдем, лес-то волшебный...

— Ладно, давайте лучше о доме подумаем, — ответил Никита.

— Я, когда на это дерево лез, вон там, возле той ветки, дупло видел, — вспомнил Ерошка. — И знаете, что я сейчас подумал? Зачем нам новый дом строить? Давайте попробуем дупло приспособить!

— Вам с Никитой и Мурашкой хорошо, — сказал Джузеппе, — вы по деревьям лазить умеете. А как мы — Марта, Тришка и я?

— Да подожди, Джузеппе, у меня же план есть. — Ерошка взял сучок и принялся рисовать. Дупло глубокое, до земли доходит. Мы пророем в него вход снизу. А в случае опасности — нижний вход камнем изнутри завалим, и мы в полной безопасности. Ну, что — подходит?

— Вполне, — подтвердил Тришка.

— Подходит, — медленно покивала головой Марта.

— Да я что, — засмущался Джузеппе, — я как все...

— Тогда давайте приниматься, — предложил Никита.

Тришка и Джузеппе стали рыть ход в земле, а Никита, Ерошка и Мурашка влезли в дупло сверху и начали выбрасывать из него труху, прошлогодние листья и всякий другой сор. Вот где пригодилась Мурашке его муравьиная сила — он такие большие веточки да травинки подхватывал, что Никита с Ерошкой только удивленно переглядывались. А Мурашка старался еще больше. И вот общими силами к вечеру дупло было вычищено, нижний ход готов, и все решили, что можно еще одну ночь поспать в шалаше, а остальную работу доделать завтра.

А назавтра погода была голубая.