Воины клевера - Волосатый Максим Игоревич - Страница 10

Са-Сефара выпустила клуб дыма и взялась за чашку. Тахор и перенявший добрую половину его привычек Ирил предпочитали огромные кружки со средней крепости дошем, чтобы надолго хватало и не приходилось бегать туда-сюда по двадцать раз. Торвани же попросила неимоверной крепости дош в ма-а-аленькой чашечке. Ирил замучился выпаривать воду, чтобы получалось так, как она хотела. Но его старания были вознаграждены. Сделав глоток, Са-Сефара в восхищении подняла брови:

– Мальчик, да ты мастер доша. Что ж, по крайней мере чему-то одному Тахор тебя научил как следует.

– Ну, иногда у него получается, – скрипуче выдавил из себя наставник.

Ирил подавил улыбку.

– Итак, – Са-Сефара откинулась на спинку кресла. – Что произошло, я знаю, так что нет нужды повторяться. А вот чего я не знаю во всей этой истории – так это двух вещей: то, как ты разбил амулет, и то, что делала твоя подружка. Не можешь рассказать поподробнее?

Ланья вздохнул. Повторяться не хотелось совершенно, но не откажешь же Са-Сефаре. Весь рассказ занял несколько минут, за которые Ирил еще раз увидел все свои глупости, которые он умудрился наделать. Стыдно стало неимоверно. Закончив рассказ, он съежился в своем кресле, вцепившись в чашку с дошем, как в спасательный круг. И даже немного пожалел, что не курит. То-то удобно было бы сейчас начать раскуривать трубку. И заниматься этим часа эдак два.

– Интересно, – задумчиво повертела в руках чашку торквани, выслушав рассказ. – Даже очень.

Ирил выдохнул. Кажется, очередной головомойки не будет. Са-Сефара смотрела на произошедшее с другой стороны.

– Ну, что я тебе скажу, – торквани вынырнула из своей задумчивости. – За Сову ты можешь одновременно и беспокоиться, и нет. За то, что ее могут определить как халь разума, ты можешь не беспокоиться. Это направление как раз и отличается тем, что его невозможно увидеть со стороны. Их узоры чувствуют только те, на кого они направлены. Да и то еще далеко не каждый сможет распознать, что его накрыли узором разума. Очень хитрая школа и очень специфичная. И вот как раз тут и можно начинать паниковать. Халь разума по сути своей редки. Их и так мало, и живут они, как правило, очень и очень недолго. Трудно всё время ходить по краю реальности. И очень трудно всегда знать, когда и где эта реальность заканчивается. Быть уверенным, что то, что ты видишь, – не твой узор, а настоящая жизнь. И наоборот. Они почти все заканчивают одинаково – сходят с ума. И в лучшем случае умирают тихо и сами. А в худшем… – она сделала глоток доша. – Воевать с сошедшим с ума халь разума – то еще занятие.

– То есть Сова… – Ирил не смог договорить.

– Не факт, – помотала головой Са-Сефара. – Про людей – халь разума я никогда ничего не слышала. У вас интенсивность связи узоров с ариль, по-вашему душой, может быть значительно ниже.

Она выдохнула перед собой клуб дыма и загадочно посмотрела сквозь него на Ланью.

– И тогда открываются очень интересные варианты. Тем более что в свете последних событий…

Заинтригованный Ирил подался вперед, но торквани резко поменяла тему:

– Теперь про тебя. Тут всё просто. То, что ты – халь, с сегодняшнего дня не в курсе только младенцы. Разбить торкский амулет-блокиратор – это представление, которое пропустить невозможно. Время, когда тобой заинтересуются Старшие Расы, – вопрос нескольких дней. В лучшем случае – недель.

– Аталь? – уточнил Ирил.

– Все Старшие Расы, – покачала головой торквани. – Халь, могущий пробить наш амулет, – это интересно всем. С той разницей, что наши постараются сначала понять, как ты это делаешь, а потом побыстрее тебя убить – еще не хватало, чтобы ты тут учеников наплодил. Глеммы утянут тебя к себе – они любят, чтобы все происходило неторопливо, размеренно, в их лабораториях. Но они тебя насухо выжмут. А аталь? – Она слегка улыбнулась. – Ну, реакцию аталь нетрудно представить. Стрела в глаз, прежде чем ты сможешь это понять. И только в самом крайнем случае они могут захотеть тебя препарировать. Если что-то глобально изменится. Как сейчас, например.

– Са-Сефара, извините, – Ирил постарался, чтобы вопрос звучал как можно мягче, – но вы уже в третий раз намекаете на что-то. Что случилось?

– Что случилось? – подал голос Тахор. – Что случилось, это я тебе расскажу.

Он встал, не выпуская из рук кружку с дошем и трубку, и подошел к окну.

– День сегодня странный какой-то, – поделился он, присматриваясь к непогоде, бушующей за окном. – То шторм упадет, когда его не ждут. То халь доморощенный со щенком каким-то подерется. То люди эти…

– Что – люди? – вообще ничего не понял Ланья. Голова потихоньку начала идти кругом.

Видно, это отразилось как-то на его лице. Са-Сефара увидела.

– Не надо, Тахо, – попросила она из своего кресла. – Не долби его больше. Ему уже хватит. С тем что он сегодня пережил, ему и так много.

– И чего это ему сегодня много? – сварливо поинтересовался от окна Тахор. – Подумаешь, подрался один раз. Делов-то.

Он презрительно фыркнул, но смилостивился:

– Ладно. Слушай. Всё произошло вчера, но узнали мы сегодня утром. Аталь устроили контрнаступление и в один день вышибли людей из всего Зеленого Лепестка. Что уж там они сделали и как это у них получилось – пока неизвестно. Но факт тот, что люди все убрались обратно в Огненный Лепесток. Всё опять стало как до войны. Аталь сунулись было сами в Огненный, но тут уж люди не сплоховали – вышибли зеленых как миленьких.

– И что это значит? Для нас, я имею в виду? – Ирил ровным счетом ничегошеньки не понял из сказанного.

– А это еще и не всё, – ухмыльнулся Тахор. – Вчера вечером из Территорий с жутким каким-то боем вырвалась Команда глемма Теренса, слышал про такого?

– Один из пяти членов Совета Старших Команд в баронствах, правильно? – уточнил Ирил.

– Угу, – подтвердил Теренс. – Выходили они отбиваясь чуть ли не от лапинаэира, помнишь что такое?

– Да, – коротко кивнул Ланья. Твари такого калибра запоминаются и против воли.

– А самое интересное, что они вытащили из Территорий штук тридцать халь Огненного Лепестка, которые не смогли почему-то вернуться к себе. К нам провалились. Придется им теперь задержаться. Всё понятно?

– Да, – глядя бараньими глазами на Тахора, подтвердил Ирил. – То есть нет.

Са-Сефара была права. Ирил потихоньку начинал переставать воспринимать происходящее. Безумный день брал свое. К чему тут какие-то халь? Да еще из Огненного Лепестка. Ему от этого ни холодно ни жарко.

– Если ты помнишь, – подала голос из своего кресла торквани, – то из Пестика ты можешь отправиться в любой Лепесток, кроме Огненного. Тут людям не свезло. Как обычно. А перемещаться им домой через Старшие Расы после всего, что случилось, – не самая лучшая идея. Или ты про другое спрашивал?

– Про другое, – благодарно подтвердил Ирил.

– А вот тут и начинается самое интересное, сынок, – Са-Сефара отложила в сторону трубку, отодвинула чашки и оперлась на стол. – Боевые халь Огненного Лепестка в Пестике (а никем другим они быть не могут) – это удар по всем халь Клевера. Если эти халь смогут тут прижиться, то у людей появляется масса возможностей для совершенствования в хальер, что раньше для них было недоступно. Как думаешь, рады будут этому остальные Лепестки? Я думаю, что нет.

Ланья замотал головой, показывая, что он тоже так думает.

– И вывод из всего этого, – продолжила торквани, – я полагаю, будет таким: Лепестки устроят в Пестике охоту на любого, у кого есть хоть капля способностей к хальер. И уже неважно, человек это или кто другой. Тут уж принцип простой: вали всех, Несуществующие разберутся, кого простить.

– И тут я, такой красивый, посреди всего этого, – упавшим голосом проговорил Ланья.

– Ты, конечно, помнишь, как я тебя назвал? – делая глоток доша, полуутвердительно-полувопросительно пробурчал от окна Тахор.

– Придурок и есть, – сокрушенно согласился Ирил.

– Не кори себя, – заступилась за него Са-Сефара. – Помнишь, что я сказала, когда пришла? Рано или поздно это должно было случиться. Ты все равно бы себя выдал. А с приходом этих халь у вас, вернее у нас у всех, – поправилась она, – появляются некоторые шансы.