Любовь на Бродвее - Марти Беверли - Страница 13

— Еще немного вина. — Он снова наполнил ее бокал. — Это поможет расслабиться. Чем ты занимаешься, Джаффи?

Она не могла сказать, что все еще учится в школе.

— У меня нет работы, — ответила она. — Не знаю, кем бы я хотела стать. Может быть, актрисой.

— У тебя, несомненно, подходящее лицо и фигура.

Лучше всего попробовать в Голливуде.

— Дело не только во внешнем виде, — сказала Джаффи. — Надо иметь талант. А в этом я не уверена.

— Поверь мне, малышка, тебе ничего не надо делать. Только выйти на сцену. Может быть, в купальном костюме. И все парни на свете заложат своих бабушек, чтобы купить билетик.

— Мне пора домой, — сказала Джаффи. — Мои предки, наверное, уже ждут меня.

— Конечно. — Они поднялись и вышли из ресторана.

Джаффи устроилась на заднем сиденье как можно дальше от водительского места. Анджел ничего не сказал по этому поводу. Однако через несколько минут она поняла, что он ведет машину не в Ньютон.

— Куда мы едем? — спросила она, когда они въехали в туннель Самнера.

— Немножко покатаемся. Такой прекрасный вечер.

Полчасика, не больше. Обещаю.

Джаффи решила, что он направляется к пресловутому Ривер-бич, и оказалась права. Вдоль бульвара не оказалось ни одной свободной стоянки. Повсюду стояли автомобили, припаркованные лицом к океану. Анджел продолжал двигаться, пока не нашел незанятое местечко в самом конце. Там он остановился.

— Посмотри, — сказал он, указывая на лунную дорожку на воде. — Разве это не прекрасно?

. -. Было действительно очень красиво, и Джаффи подтвердила это. Она хорошо знала, что должно последовать.

Анджел полезет целоваться, возможно, по-французски.

Будет трогать ее груди и попытается уговорить ее на все остальное. Уже не один раз парни пытались сделать это, но она могла постоять за себя. Но Анджел был намного старше и гораздо нахальнее, чем мальчишки из клуба.

Джаффи была настороже.

Тем не менее наступление застало ее врасплох. Анджел Томассо не стал притворяться любезным и не стал пытаться соблазнить Джаффи. Он словно тисками схватил ее за обе руки и повалил на сиденье. Анджел не поцеловал ее, а вместо этого прошипел на ухо:

— Не сопротивляйся, а то прибью. Или изуродую твое великолепное личико.

— Перестань, — простонала Джаффи, дрожа от страха, что он выполнит свою угрозу. — Перестань. Ты не правильно меня понял. Я не…

— Я понял тебя правильно, малышка. Ты любишь кокетничать. Мне стало ясно это с первой минуты. Но на этот раз ты попалась.

После этих слов Анджел долго ничего не говорил.

Он был слишком занят, пытаясь задрать ей юбку и стянуть трусики. Ему приходилось действовать одной рукой, так как другой надо было удерживать девушку.

Джаффи сжимала ноги и сопротивлялась, стараясь освободиться. Казалось, ничто не могло его остановить.

Наконец Джаффи ухитрилась приблизить голову к его плечу и изо всех сил вонзить зубы в тело сквозь пиджак и рубашку.

— Сука! — Он отпрянул, перестал возиться с одеждой и с силой ударил ее по лицу. Потом еще и еще. — Теперь послушай хорошенько. — В его голосе не было ни волнения, ни злости. Лишь холодная решимость. — Я хочу трахнуть тебя и, как бы ты ни сопротивлялась, сделаю это. Я не собирался бить тебя, но если ты будешь нарываться, то получишь. Поняла?

Его голос вселил в нее ужас. Ничего подобного она никогда не слышала. Джаффи молча кивнула.

— Скажи: «Да, Анджел, я поняла».

— Да, я поняла.

— Да, Анджел, — поправил он.

Губы Джаффи настолько пересохли от волнения, что ей казалось, она не сможет говорить. Лицо все еще горело от пощечин. Она верила каждому его слову и понимала, что, если будет продолжать сопротивляться, он будет методично и беспощадно избивать ее. Возможно, шрамы останутся на всю жизнь.

— Да, Анджел, — прошептала она.

Он тихо захихикал:

— Ты быстро усваиваешь уроки, малышка.

Теперь он начал действовать более успешно, потому что знал, что она запугана, и мог воспользоваться обеими руками, чтобы раздеть ее.

Он насиловал ее быстро, методично, почти механически. Было ужасно больно, но Джаффи не произнесла ни звука. Она лежала, глядя в темноту, стараясь ни о чем не думать и притвориться, что это происходит не с ней. Все кончилось менее чем через минуту. Анджел привстал и начал прозаично застегивать свою ширинку и поправлять галстук. Затем склонился над ней и протянул платок:

— Вот, подотрись, малышка. Нет нужды говорить, что ты наконец получила то, что хотела.

Джаффи покорно взяла платок и сделала то, что он говорил. Ее трусики были разорваны. Она не стала их надевать и сунула в свою сумку. Все остальное, кажется, было в порядке. Закончив, Джаффи вернула платок, и Анджел посмотрел на него при свете луны:

— Кровь. Значит, ты действительно была девственницей. — Он тихо засмеялся. — Наконец-то я поквитался с, этим старым сукиным сыном Дино Салиателли.

Засадил его внучке и лишил ее девственности. Он остался с дерьмом.

Анджел повернулся к Джаффи, которая смотрела невидящим взором в темные просторы океана:

— Скажи что-нибудь, малышка. Стари к задолжал мне деньги. Я пришел, чтобы получить долг у твоего отца.

Теперь считаю, что мы квиты. Я больше не приду, и ты никогда не увидишь меня. Однако никогда не забудешь своего первого траханья, не так ли?

Она понимала, что он ждет ответа, и, немного помедлив, покачала головой.

— Скажи: «Никогда не забуду».

— Никогда не забуду.

Удовлетворенный Анджел Томассо отвез ее домой.

В доме было темно. Майер и Рози еще не вернулись от умирающего Бенни. Она подождала, пока не услышала, что «кадиллак» отъехал. Затем медленно поднялась наверх в ванную и включила воду. Пока ванна наполнялась, она разделась и бросила одежду на пол.

Она посмотрела на себя в большое зеркало на двери и увидела, что на бедрах остались красные полосы. Однако на лице не было никаких следов от трех пощечин.

Джаффи забралась в горячую воду и наконец-то расслабилась. Она лежала на спине и некоторое время оставалась неподвижной. Затем открыла рот и закричала.

Она продолжала кричать минут пять в пустом доме, отгороженном от соседей деревьями и кустарником.

Никто не слышал ее, а если и слышал, то решил, что с ней случилась истерика. Но это было не так. Она ощущала непреодолимый, всепоглощающий, неистовый гнев.

Глава 4

В конце мая, в день окончания школы, Джаффи Кейн в белом платье, с букетом красных роз незаметно явилась на торжественное собрание. Джаффи чувствовала, что все смотрят на нее и что Майер и Рози гордятся ею, но это не доставляло ей удовольствия. В мае у нее не было месячных.

Не было их и в июне. В следующем месяце также ничего не изменилось, и Джаффи поняла, что беременна.

Война быстро приближалась к концу. В мае объявили о победе в Европе. Теперь тихоокеанский флот направлялся в Японию, чтобы и там покончить с войной.

Мероприятия Объединенной службы стали не так важны, как прежде, и клуб на Вашингтон-стрит был почти пустым, когда Джаффи пришла туда в первую субботу августа. Однако девушка, которую она искала, была на месте.

— Рита, можно тебя на минуту?

— Конечно, Джаффи. Хочешь выйти?

Рите Пайн было чуть больше двадцати. Она была хорошенькой, но неряшливой и выглядела явно тусклой в сравнении с яркой красотой Джаффи. Однако она никогда не обижалась на молоденькую девушку, как многие другие. Рита была сердечной и дружелюбной.

Однажды, в порыве необъяснимой откровенности, она по секрету сообщила Джаффи, что, возможно, беременна, но не очень беспокоится по этому поводу, потому что знает, как избавиться от этой проблемы.

Девушки вышли из клуба и пошли вдоль Вашингтон-стрит в направлении к Милк-стрит. Они прошли мимо ярких витрин с одеждой Файленсов и Джордансов, мимо роскошных мехов Фокса и магазина Раймондов, известного своими низкими ценами и нарочно сделанными орфографическими ошибками в рекламе.