Трон Торна - Воронин Дмитрий Анатольевич - Страница 70

Сам Люс не знал, почему так случилось — то ли старик Штуф, что был куда старше самого Люса и которому давно пора было на покой, не соображал, что делает, или и в самом деле старый друг решил своей смертью проложить остальным путь к спасению. Как бы то ни было, но он вдруг бросился на арбалетчиков с топором, что всегда лежал на возу. И даже умирая — четыре арбалетных болта, выпущенные в упор, могли остановить и буйвола, — он все же сумел дотянуться топором до одного из противников. Тогда и остальные мальчики Люса, включая, конечно, и его самого, схватились за оружие. Драка была короткой: хотя бандиты, каковыми их упорно называл торговец, совершенно не поддавались чувству страха, оружием они владели неважно. Чего нельзя было сказать о парнях, водивших караван, их-то Люс гонял так, как не гоняют и в имперских казармах.

Сам-то торговец понимал, что ему просто повезло. В тот раз они встретили не весь отряд армии Теи, а лишь сопровождающих в лагерь, где находился некромант, очередную партию захваченных в плен крестьян. А остальных они встретили днем позже, и вот тогда-то была скачка, лихорадочно выбрасываемые из возов товары в надежде облегчить повозки, стрелы, летящие вдогонку убегающим и в грудь преследователям. Им удалось оторваться, но Фрол, получивший удар стрелой в легкое, умер на следующее утро.

Спустя три дня они вышли к Вирене. У реки скопилось не менее полутысячи человек — старенький мост, который и в мирное-то время каждый пересекал на свой страх и риск, сейчас и вовсе сдал. Казалось, очередная телега просто обрушит его, поэтому люди двигались по мосту осторожно, чуть не по одному. Рухни сейчас хлипкий настил — и все, кто не успел пересечь мост, достались бы рыщущим по округе отрядам Теи.

— Там, в трех лигах выше по течению, есть брод, господин барон! — заметил Люс, знавший эти места как свои пять пальцев. Впрочем, примерно так же он знал и почти все переправы в Империи, а вкупе с ними дороги, места, удобные для ночлега, и сорта пива во всех постоялых дворах. — Но телеги там не пройдут, в этом году Вирена на удивление полноводна, говорят, это добрая примета для урожая. Придется бросить.

— Что ж этот сброд толпится здесь? — хмыкнул барон, глядя на галдящую, шумную толпу, мешающую друг другу, спорящую о праве первенства на проход через мост. И отмечая про себя, что те, кто все же ступал на настил, просто из инстинкта самосохранения соблюдали спокой ствие и оторожность.

— Да что вы, господин барон, разве ж это все, — пожал плечами торговец, оценивающе окидывая взглядом толпу. — Кто налегке, те давно к броду подались. А эти все со скарбом, и бросить его им жалко, и мысль гложет, а вдруг они-де его бросят, а кто-то подберет. Вот и толкутся у моста… а ведь рискуют все потерять.

— Ладно, двинемся к броду, — заявил барон, и его лицо приняло несколько кровожадное выражение. — Думаю, в скором времени нашим мечам найдется работа.

Рон переглянулся с Ильтаром. Похоже, планы барона, заключавшиеся в том, чтобы насолить мятежной герцогине и ее хозяину-некроманту, стали приобретать вполне конкретные очертания. И толпа, стоявшая за их спинами с оружием в руках, молчаливо подтверждала вескость этих планов. Теперь отряд, предводительствуемый Тоддтом, состоял по меньшей мере из трех сотен бойцов. Не все из них могли бы назвать себя мастерами меча, но чуть не половину из этого отряда составляли бойцы, дезертировавшие из дружин лордов, попавших в мясорубку у Свиязи. Да и многие из мужиков, присоединившихся к этой вольнице, бывалые охотники, ходившие на медведя с одним здоровенным охотничьим ножом, умели и послать стрелу из лука, и уверенно орудовать копьем.

Переправа встретила их шумом и гамом. Здесь никто не соблюдал порядка, каждый ломился через брод как мог, расталкивая всех, на кого хватало сил. В самом глубоком месте рослому мужчине было почти по грудь, многие несли на руках детей, кто-то тащил на голове узлы с добром… стоило оступиться, и узел отправлялся в долгое плавание вниз по течению, слишком быстрому, чтобы неосторожный имел возможность догнать свое имущество.

Отряд барона, не особо церемонясь, пересек реку, при этом число плывущих по воде узлов существенно увеличилось. Те, кто были верхом, не слишком-то и вымокли, остальные же выбрались на противоположный берег перепачканные тиной, мокрые и наполненные злостью.

Было ли то случайностью, или просто сама судьба предусмотрела сие событие для поднятия духа «Алого отряда», как стали называть себя ополченцы в честь родового герба барона Тоддта, но именно в этот момент к переправе вышли и другие солдаты. Только солдаты эти носили голубой и серебряный цвета.

Их было не слишком много, сотня или чуть больше. Словно не замечая неподалеку большого вооруженного отряда, серебряно-голубые принялись хватать и вязать крестьян, не особенно разбирая, мужчины ли это, женщины или старики. Один из них, явно командир, взирал на это действо спокойно, но все же косил глазом в сторону барона. Впрочем, вряд ли он сразу мог догадаться, что разношерстная толпа позади кучки более или менее прилично одетых всадников, есть хоть и наспех сколоченный, но вполне боеспособный отряд.

Сэр Тоддт, а вместе с ним Рон, Ильтар, Айрин и Люс двинулись в сторону того, кого сам Рон мысленно назвал сержантом. Тот нисколько не обеспокоился, лишь подбоченился, горделиво отставив ногу, и спокойно ждал встречи.

— Вы собираетесь говорить с ним, барон? — вполголоса поинтересовался Рон.

— Возможно, — хмыкнул тот, неторопливо опуская ла донь на рукоять меча. — Может быть, что-нибудь новое узнаем. А то, думаю, дай волю нашим мужичкам, так ведь покрошат этих сучат и имени не спросят. А вот этот меня особо интересует, если все, что вы о них говорили, верно, то он-то как раз вряд ли зачарован. Чтобы командовать, знаете ли, мозги нужны. Хоть немного.

— Боя не миновать?

— Разумеется… — недобро усмехнулся барон. — Ну куда он, бой, денется, придет и его время. Чуть погодя.

— Эй, вы, кто такие? — надменно поинтересовался сержант, чуть повысив голос.

— А ты кто таков, смерд? — с той же интонацией спросил сэр Тоддт. — И по какому праву смеешь задавать вопросы гербовому дворянину, щенок?

Сержант побагровел от бешенства, но все же сумел удержать себя в руках и довольно неохотно ответил:

— Я служу герцогине Блед, ваше сиятельство… — два последних слова прозвучали довольно издевательски. — И мои люди служат ей.

— Герцогиня Блед?.. — насмешливо переспросил Тоддт и, повернувшись к Рону, пожал плечами: — Не слыхал… наверное, это из тех мелкопоместных дворян, у коих все владение чуть больше, чем тот стол, за которым мы, друг мой, вчера сидели.

— Полноте, барон, может быть, мы просто давно не выбирались в свет, — дружелюбно улыбнулся Рон, принимая игру. — Кажется, я что-то слышал. Эй, солдат, а кто она, твоя госпожа? И где ее владения?

— Здесь, например. — Оскорбление, прозвучавшее в адрес герцогини из уст этого великана в алом плаще, сержант счел нужным пока пропустить мимо ушей… хотя потом, пожалуй, здоровяк за эти слова умоется кровавыми соплями. — Все эти земли теперь принадлежат герцогине Tee де Блед. И все эти смерды, что толкутся сейчас у воды, суть ее подданные, намеревающиеся изменнически бежать, не желая служить своей новой госпоже. Герцогиня, великая воительница, разбила армию этого дохляка императора и скоро будет править всей Империей. И вы, господа, должны будете отправиться в ее ставку, засвидетельствовать свое почтение и, если будет вам на то соизволение, принести вассальную присягу на верность герцогине.

— Всенепременно, сержант. Мы в кратчайший срок по сетим ее сиятельство… где расположена ставка?

— Пока герцогиня Блед расположилась в замке Шон.

— А ее советник, великий маг, находится там же?

— Зачем вам знать это? — подозрительно спросил сержант. На его лице отразилась непривычная, мучительная работа мысли, — видимо, он что-то понял. — Вы же только что сказали, что не слышали раньше про ее сиятельство? Откуда вы… Эй, взять их!