Трон Торна - Воронин Дмитрий Анатольевич - Страница 73

…В округе появилась шайка мерзавцев, что раскапывали могилы, наверное, в поисках чего-нибудь ценного. Но скоро поняли, что хороший хозяин ничего ценного в домовину не положит, а потому исчезли без следа и кладбища тревожить перестали…

…Сапожник Пат, что чуть не годами сидел и шил сапоги, паршивые, кстати, вдруг решил половить рыбку, да выловил такого здоровенного сома, какового и старожилы в этих местах не помнят…

…Какой-то заезжий благородный рыцарь, чьего имени никто не знал, а может, он его никому и не говорил, цельных два дня бражничал в таверне «Щит и меч», а потом вдруг чегой-то разозлился, выхватил меч, стал каких-то зеленых тварей гонять, а тварей-то тех окромя него никто и не видел…

Рон переглянулся с Айрин. Непохоже было, чтобы эта «ценная» информация хоть сколько-нибудь помогла им. Девушка лишь пожала плечами… Ильтар сидел молча, о чем-то думая.

322

— А, вот еще! — вдруг встрепенулся, казалось, навсегда замолчавший Кардиус- Тута неподалеку караван пропал. Ехал к нам купец один, Сийкст, что Рыжим прозван был, купец известный, почитай что каждый год в наши края заглядывал. Его как раз по весне-то и ждали, да только он так и не приехал. А потом мужики на охоту ходили да возы обнаружили, а на возах, что любопытно, метки Сийкстовы стояли… и возы те были пустые, а порублены — жуть. А ни покойничков, ни лошадей, ни товаров — ничего так и не нашли.

— А что возил караван?

— Да разное… Рыжий-то всегда хвалился, что токмо оружием торгует, и не каким-то там, а отменным. Да только в плату, бывало, брал не только золото с серебром, а и другой какой товар, так что можно сказать, что всякое он возил.

Айрин нахмурилась.

— Когда это было?

— Так я ж и говорю, по весне…

— Весна большая, — хмыкнула Айрин. — Снег сошел уже?

— Сошел, сошел, уже и травка зеленая поперла…

— Место показать сможешь?

Трактирщик замялся.

— Да староват-то я уже по лесам бегать… вона, Жана позову, он парень молодой, он и покажет. Чего ж не по казать-то…

Волшебница чуть заметно кивнула Рону, тот легким щелчком катнул золотой кругляш в сторону трактирщика. Монета исчезла как по волшебству, сметенная со стола быстрым движением Кардиуса.

— Иди, зови мальчонку. Одна нога здесь, другая там…

Три всадника неторопливо ехали через лес. Вернее, всадников было три с половиной — на жеребце Рона, перед рыцарем, сидел мальчишка лет двенадцати, указывавший дорогу. Словоохотлив он был не в меру, болтал непрерывно, нисколько не интересуясь, слушает ли его кто, или нет.

После вонючей и дымной атмосферы трактира Рон дышал полной грудью, наслаждаясь чистейшим лесным воздухом. Айрин от пребывания в этой дыре, кажется, даже слегка побледнела, но постепенно приходила в себя.

Жизнерадостный мальчишка, которому за труды была обещана монетка, с готовностью показал то место, где видел Паладина, а теперь вел путешественников туда, где охотники нашли брошенные телеги из каравана Сийкста Рыжего.

А телег-то там тьма была, — он на мгновение задумался, затем уверенно продолжил: — Две руки, и еще одна…

— Ты и считать умеешь? — улыбнулся Рон.

— А то! И еще, а ведь Серый-то… он как раз сюда и шел.

— Сюда? — встрепенулась Айрин. — Точно?

— Торном клянусь, не вру, благородная госпожа! Я ж его видел, как он мимо деревни прошел — и в лес… а мы-то как раз так и едем. А пещера, что я нашел, она ведь там тоже рукой подать, ежели пожелаете, то и туда вас отведу.

— Ладно, там видно будет…

Жан что-то рассказывал про село да про свою хозяйку, что жрать дает мало, а работать заставляет много, а коль будет у него монетка, так он от той хозяйки откупится и пойдет к Кардиусу работать. А Кардиус, он только с виду такой, а вообще мужик добрый, только грустный, а грустный потому, что жена по зиме померла, по воду на речку ходила, да в прорубь и ухнула. А это кузнец видел, вытаскивать ее бросился, сам чуть не потонул, а бабу-то Кардиусову под лед утянуло, так и не нашли. А она-то в трактире всем заправляла, сам-то Кардиус хозяин никакой, только и любит, что сидеть на завалинке да сплетни слушать…

Рон вполуха слушал паренька, время от времени поддакивая и охая. Айрин в разговоре не участвовала, ей было о чем подумать. Картина складывалась донельзя логичная, хотя и строилась она на невнятном бормотании трактирщика да на скороговорке мальчишки. Но очень уж похоже получалось. Пещера, найденная мальчишкой неподалеку, что мертвечиной пахла — там наверняка зомби побывали. И караван оружейников для некроманта был лакомым куском — одним махом всю армию свою вооружил. Конечно, телеги ему ни к чему, зомби неутомимее лошадей, пешком шагают, может, и медленнее, зато дольше. Лошадей-то они, понятно, брать не стали, но на лошадей в лесу охотнички всегда найдутся: и те, что в серой шкуре бегают, и двуногие.

Если некромант подловил караван у самого Серебряного Бора, то Серый Паладин, что, по слухам, как раз в этих местах охотился на ходячих мертвяков, оказался как раз кстати. Что там произошло между ними, угадать несложно. Серый Паладин, при всех своих достоинствах, прямолинеен до идиотизма. Скорее всего, он попер с мечом на армию некроманта, не думая о последствиях. Но в этот раз неуязвимый герой нарвался на превосходящего противника… Сейчас, после того как в ее руках побывала Книга Начал, Айрин могла бы с ходу предложить не менее трех-четырех способов одержать победу в схватке с бессмертной душой, закованной в магические доспехи.

Видимо, некромант выиграл этот бой и лишил Серого Паладина… Айрин задумалась. А чего, собственно, лишил некромант давно уж мертвого рыцаря, чья навсегда задержавшаяся в этом мире душа двигала колдовские латы и направляла в цель магический меч? Не в силах смертного, сколь бы могуч он ни был, иметь власть над душами, как имеют ее великие боги, Торн и брат его Чар, создатели этого мира. Значит, душа сэра Тая Райнборна, как давным-давно именовали того, кто после мучительной смерти стал Серым Паладином, никуда не делась. Лишенная дороги туда, куда уходят все души умерших, лишенная магического оружия, дававшего смысл ее призрачному существованию, лишенная всяческой надежды на будущее. Она осталась в этом мире, значит, ее можно было отыскать.

Тем временем кони, один за другим, вышли на большую поляну. Мальчишка спрыгнул с коня, тут же по пояс скрывшись в высокой траве.

— Вот тута, благородные господа, телеги те и нашли. Токмо вы не обессудьте, телеги-то мужики забрали, в хозяйстве, стало быть, пригодятся, не пропадать же добру.

Рон, не спешиваясь, оглядел поляну. Место здесь было довольно глухое, и, если бы охотники не наткнулись на телеги, то пропажа каравана могла бы обнаружиться гораздо позднее. Со стороны некроманта было достаточно умным ходом загнать телеги куда-нибудь в лес, подальше от дороги.

— Слышь, малый, а тракт здесь неподалеку есть?

— Есть, господин, аккурат за этими деревьями. Только кусты разрослись жуть, и не видно дороги из-за кустов тех.

— Что ж, малец, лови, свое дело ты сделал. И чеши-ка отсюда… да смотри, не подглядывай, увижу, уши оторву.

Рон бросил монету, которую парнишка поймал на лету. Монета была золотой, к тому же увесистой — пожалуй, хватит ему и откупиться от хозяйки, и одежонку новую справить, да и отъесться чуток, а то вон кожа да кости. Жан несколько секунд восторженно разглядывал золото, затем пробормотал что-то насчет благодарности, поклонился, сунул монету в рот для пущей сохранности и чесанул к деревьям. В том, что он непременно будет подглядывать, Рон не сомневался, но по крайней мере сорванец не рискнет излишне приближаться к поляне и не станет путаться под ногами.

— Ильтар, мне нужно освободить эту поляну от травы. Это можно сделать?

— Вполне.

Эльф спрыгнул с коня, опустился на колени и прижался ладонями к земле. Глаза его были закрыты… Рон видел, как при первых же звуках произносимого эльфом заклинания Айрин навострила уши — видать, эта магия была ей незнакома. Трава на поляне будто бы ожила. Сейшел не верил собственным глазам — травинки вырывались из земли и, смешно перебирая крошечными корешками, начали расходиться в стороны от центра поляны, как круги на воде от брошенного камня. Вот освободился кусочек чистой земли величиной с ладонь, вот он стал больше, еще и еще… Теперь очищенный участок был уже размером с небольшой щит и продолжал увеличиваться.