Трон Торна - Воронин Дмитрий Анатольевич - Страница 77

Айрин начала свой рассказ…

Тарсис, захлебываясь и марая одежду, лакал кровь. В этот раз ему пришлось довольствоваться некрупным медведем, облюбовавшим себе именно ту самую пещеру, которая сейчас Тарсису была совершенно необходима. Зверь пал без сопротивления, так и не поняв, что существо, напавшее на него, было не человеком, а чем-то гораздо более опасным.

Жадно глотая горячую кровь, живительную, хотя и лишенную того непередаваемого вкуса, каковым обладает кровь человека, Тарсис чувствовал, как постепенно возвращаются силы, как затягиваются раны, как вновь обретают чувствительность ноги.

Скоро, очень скоро он будет здоровым. Тогда — немного охоты на каком-нибудь из ближайших хуторов, и снова в погоню. Теперь к желанию как можно быстрее исполнить приказ хозяина прибавилась иная страсть — стремление отомстить.

Глава 15

Рон Сейшел. Путь на юг

Рон задумчиво смотрел на пляшущее пламя костра и с тоской думал, что все их ожидания пошли прахом. Да и то сказать, какие могли быть ожидания. Айрин, истинная волшебница, слишком поверила пророчеству и слишком понадеялась, что, как только их отряд встретит четвертого воина, знаменитого призрачного рыцаря, так сразу все и образуется. Сразу станет ясно, куда дальше идти, что делать…

А ничего не случилось. И вот сейчас Айрин спит, измученная своими колдовскими упражнениями, Ильтар тоже нырнул в мир снов, укрывшись своим зеленым плащом, сам Рон, вот уж который час, сидит, тупо уставившись на языки пламени, и лишь иногда неторопливо подбрасывает в огонь очередную ветку. Ну а новый член отряда, сэр Тай Райнборн, он же Серый, ходит кругами вокруг стоянки — еще бы, их прозрачность во сне и отдыхе не нуждается, пищи не приемлет и доброго слова, кстати, от него не дождешься.

Рон поймал себя на мысли, что испытывает по отношению к Паладину какую-то неприязнь. Может быть, потому, что его милая Айрин, возвращая этого великана к подобию жизни, вымоталась так, как не измотал бы ее, пожалуй, и дневной пеший переход. А может, потому, что, втайне даже от себя, Рон тоже верил, что именно сегодня все прояснится.

Паладин спокойно выслушал долгий, на взгляд Рона излишне многословный рассказ волшебницы, коротко кивнул на предложение присоединиться к отряду, а на вопрос, нет ли у него идей, куда отряд должен проследовать далее, только неопределенно пожал плечами. Мол, не его это дело — решение принимать, его дело мечом махать да нечисть всякую на куски рубить. А решения — вон командир, пусть он их и принимает. На то командиры над солдатами и поставлены, чтобы за собой вести.

А отец-командир, коего командовать, как известно, никто не назначал и в чьем праве руководить, как выяснилось, никто не сомневается, не имеет ни малейшего представления о том, что делать дальше.

Серый возник, подобно призраку, и колонной встал неподалеку от костра.

— Не спится тебе? — хмыкнул Рон, скорее рассчитывая уколоть немого собеседника, чем предполагая, что тот оце нит шутку. Но великан просто кивнул. — И что нам делать дальше, а, рыцарь? Нас теперь четверо, все, как в том идиотском сновидении… Только вот в чем вопрос, друг мой Тай, а о нас ли то пророчество гласило?

Паладин пожал плечами.

— Не знаешь… вот и я не знаю. А, может, просто плюнуть на все, поехать к императору, вступить в его гвардию. И выйти против некроманта в чистом поле с мечом в руках. Как думаешь, хорошая идея?

Паладин отрицательно покачал головой.

— И я знаю, что плохая, — вздохнул Рон и швырнул в костер следующее полено, взметнувшее в ночное небо густой столб быстро гаснущих искр. — На поле и кроме нас есть кому мечом махать. Только вот толку от этого пока мало было, верно? Значит, надо что-то другое придумать, только что? Айрин вообще убеждена, что вскорости все само собой решится и ясно станет, куда идти, кого бить по голове… Бить, это мы умеем, это мы всегда готовы. Вопрос в том, где и кого?

Серый Паладин молчал, но прорезь его шлема была обращена к Рону, и тому показалось, что Райнборн смотрит на командира с укоризной.

— И ты туда же, — фыркнул он. — Все считают, что я должен что-то решать. А я не знаю, понимаешь, не знаю, куда идти и что делать. Кто мне может дать совет, а?

Паладин сделал странный жест мечом, будто бы указав одновременно и на землю, и на звездное ночное небо. Это была явно не попытка отогнать комара, и Рон насторожился.

— Что ты хочешь сказать? Что нам поможет? Меч?

Серый вновь отрицательно покачал головой, затем повторил свой жест, медленно, словно давая Рону возможность прочувствовать его смысл. Клинок указал на землю, а затем взмыл вверх, и отсалютовал небу.

— Земля и небо… — пробормотал Рон. — Ты… понял, ты имеешь в виду самих богов. Ох, Тай, только шуток мне сейчас не хватало. Знаю я эту присказку, мол, только богам известно, как следует поступить. Им-то наверняка известно, да вот только как задать им вопрос?

Сказав эти слова, Рон вдруг замер. Мысль, слишком невероятная, чтобы отмести ее сразу, прочно засела в мозгу. И чем больше он думал об этом, тем более и более сумасшедшим представлялось ему задуманное — и тем больше надежд на то, что оно сработает. В конце концов, случались вещи и более невероятные — удалось же им когда-то встретить дракона времени, последнего из великих. Чем Чар не шутит, а вдруг… вдруг одна из его шуток окажется истиной.

Паладин пристально смотрел на Сейшела — словно пытался дать понять, что идея, родившаяся сейчас в мозгу рыцаря, вполне имеет право на существование. Затем вдруг резко отклонил голову, повернулся, и снова отправился в свой нескончаемый путь вокруг лагеря, оберегая покой новоявленных спутников.

Айрин проснулась рано, еще затемно. Ильтар, вопреки своему хваленому чутью, спал как младенец, не реагируя ни на хруст веток под ногами девушки, ни на звонкую трель какой-то ранней пташки, что обнаружила людей на своей территории и решила порадовать их утренней песней. Возможно, столь крепкий сон говорил лишь о том, что эльф целиком и полностью доверяет чутью товарищей.

Девушка подошла к своему возлюбленному. Рон сидел, нахохлившись, у почти погасшего костра и спал — усталость сморила его уже под утро. Но он открыл глаза, как только ее тонкие пальчики прикоснулись к его укрытому кольчугой плечу. После встречи с вампиром и, тем более, после повторного свидания, хотя и закончившегося для незваного гостя не лучшим образом, Рон еще больше укрепился в своей давней привычке снимать кольчугу только тогда, когда это совершенно необходимо. В бане, к примеру. А в остальное время тяжесть на плечах вполне может оказаться нелишней.

— Прости… — Айрин виновато улыбнулась. — Я тебя разбудила.

— Ничего, — Рон помотал головой, отгоняя остатки сна. — Все равно пора в путь.

— В путь? — Девушка удивленно приподняла бровь. — Помнится, еще вечером ты не имел ни малейшего представления, куда нам направляться далее. Или…

— Ты же веришь в пророчество? — усмехнулся рыцарь. Затем взял руку подруги, прижался щекой к ладони. Было так приятно просто сидеть, ощущать ее рядом, чувствовать тепло, исходящее от нежной кожи. — Кажется, любовь моя, вчера ты говорила, что все решится само собой, не так ли?

Айрин села рядом и прижалась к Рону. Он обнял ее, чувствуя, как в душе наступает мир и покой. Жаль, что такое состояние может продолжаться очень недолго… Девушка молчала, глядя на рдеющие угли. Где-то там, в вязком утреннем сумраке виднелась массивная фигура Паладина, все так же без устали шагавшего вокруг лагеря, внимательно сквозь узкую прорезь забрала осматривая окружающий лес. Его шаги были беззвучны — как и положено шагать душе, давным-давно лишенной плоти.

Айрин думала о том, что впервые за последние годы ощущает себя счастливой. Пусть впереди неизвестность, опасности, которые не могут ее не тревожить. Что ж, потом, позже, она отдаст должное и страхам, и беспокойству… но это будет потом. А сейчас вокруг царит тишина и покой, рядом — надежное плечо любимого мужчины, переливающиеся багровым отсветом угли притягивают взгляд, тело расслаблено в блаженной истоме… Все это было прекрасно.