Секреты герцогини - О' - Страница 26

Каролина кивнула. Конечно, она не может. Попав в капкан между двумя самыми важными мужчинами в ее жизни, Каролина должна была подчиниться отцу и в то же время хотела побыть со Стивеном то недолгое время, которое им осталось. Однако угодить обоим было просто невозможно, поэтому она начала тайком бегать к Стивену в заброшенный дом сторожа в соседнем поместье, действуя при этом крайне осмотрительно. Хотя чувство вины перед отцом терзало ее, она утешала себя тем, что это ненадолго и вскоре Стивен уедет. Она и представить себе не могла, что с ее умом и образованностью способна отдаться на волю чувств. Прилежная и невозмутимая Каролина влюбилась.

Теперь уже она начала волноваться всерьез. Вдруг Стивен уедет и она никогда не увидит его снова? Вдруг его убьют или ранят на войне? Вдруг он забудет о ней?

Чем больше она изводила себя страхами и фантазиями, тем слаще казалась ей каждая минута, проведенная с возлюбленным. Стивен поклялся вернуться, как только война закончится, и жениться на ней, а потом увезти ее в Виргинию, и Каролина от всей души надеялась, что к тому времени отец сменит гнев на милость в отношении семейства Беннетов. Уже одно то, что Стивен вернется за ней, поможет отцу понять, как сильно он любит ее.

Последний день со Стивеном глубоко врезался в память Каролины. Стивен был так настойчив, так убедителен, так искренен, что она не смела отказывать ему ни в чем, и, пребывая в полном отчаянии от предстоящей разлуки, уступала всем его желаниям.

– Обещай, что ты ничего никому не скажешь, – потребовал Стивен, прижимая к себе ее теплое тело и осыпая лицо поцелуями.

– Обещаю, – прошептала Каролина.

По щекам ее катились горячие слезы, и она ничего не могла с этим поделать. Конечно, она обещала молчать: у нее просто не осталось выбора. Она даже думать не могла о том, что ее клятва означает на самом деле и что случится, если кто-нибудь узнает о них со Стивеном.

На улице стояла жара, августовское солнце безжалостно палило с безоблачного небосклона, и они изнемогали от зноя в маленьком деревянном домишке. Каролина задыхалась от нестерпимого зноя и близости его тела.

Стивен поспешно расстегнул ее розовое полосатое платье, то самое, которое она надела специально для него, потому что это был ее лучший летний наряд, и крохотные капли пота прочертили дорожку меж ее грудями там, где он трогал ее. Во рту Каролины стоял вкус его поцелуев, смешанный с солеными слезами. Она словно впала в летаргический сон; тишина удушливого дня убаюкивала, укачивала ее, все вокруг расплывалось и казалось нереальным – и предметы, и то, что они сделали.

– Обещай дождаться моего возвращения, – снова и снова повторял Стивен, вынуждая Каролину посмотреть ему в лицо.

– Обещаю, – как эхо отзывалась она.

Стараясь отгородиться от памяти о том, что только недавно произошло в этой постели, Каролина закрыла глаза.

– Это будет нашим секретом. – Обычно ленивый, тягучий голос Стивена стал резким, наполнился мольбой и отчаянием.

Не глядя на него, Каролина послушно кивнула.

– Посмотри на меня, Кэрри. – Стивен повернул к себе ее лицо.

Каролина медленно открыла глаза. Он уезжает, оставляет ее. Но этого не может быть! Она словно завороженная смотрела на его растрепанные волосы и стекающие по вискам бисеринки пота. Глаза провожали каждую капельку, а они одна за другой бежали по гладкой коже и исчезали за открытым воротом рубашки. Вот так и он исчезнет из ее жизни!

– Когда я вернусь, мы все уладим, вот увидишь.

Каролина кивнула, не в силах справиться с молчаливыми слезами. У нее было такое чувство, будто она смотрит на себя со стороны, из далекого далека, и словно все это происходит не с ней, а с какой-то другой девушкой. Какая-то другая девушка тает в объятиях Стивена, радуется его поцелуям, а потом остается одна.

Как может он бросить ее теперь? Что она будет делать? И что, если он никогда не вернется? Каролине хотелось кричать, но она знала, что не имеет на это права.

Тем временем Стивен продолжал целовать ее лицо, щеки, шею – он как будто хотел запомнить каждую ее черточку.

– Скажи, что любишь меня, – прошептал он, прижимаясь губами к ее влажным волосам.

– Я люблю тебя, – эхом повторила Каролина.

Скорее бы уже он отпустил ее и позволил ей перевести дыхание! Его запах окутывал ее: она тонула в удушливом море кожи, пота и соленых слез, мечтая лишь о том, чтобы поскорее ощутить дуновение прохладного ветерка.

– Теперь ты моя, Кэрри! – Стивен поцеловал ее в губы, жарко, настойчиво, словно ставил на ней свое клеймо.

А потом он уехал в Америку, на войну, оставив ее один на один с их тайной.

Через месяц после его отъезда от него пришло письмо – всего одно, тогда как Каролина писала ему по три-четыре раза в неделю на адрес его родителей в Виргинии. Поначалу ее послания были пронизаны тоской и любовью; потом, не получая ответов, она начала задавать вопросы и, наконец, стала задумываться, не обидела ли она его чем-нибудь. Наконец, истомившись тревогой, Каролина в отчаянии написала его родителям, но опять безрезультатно.

Не зная, что и думать, Каролина в итоге прекратила всякие попытки и стала просто терпеливо ждать от него вестей, но дни летели за днями, проходили недели, месяцы, а ситуация не менялась.

Глава 12

Замок Саммерфилдз.

Август, 1865 год.

В тот вечер Каролина не спустилась к ужину, и как только все в доме легли спать, Алекс, решив во что бы то ни стало повидаться с ней, негромко постучал в дверь ее комнаты. Он весь день думал о Каролине и о том, как ему исправить положение.

– Что вы здесь делаете? – осторожно выглянув в коридор, спросила Каролина.

– Мне нужно поговорить с вами. – Алекс отдавал себе отчет в том, что находиться в спальне дамы в столь поздний час, когда она уже переоделась и приготовилась ложиться, было верхом неприличия, однако он вес же переступил порог и прикрыл за собой дверь.

Длинные волосы Каролины свободно спадали на спину, скручиваясь в мокрые золотые завитки – судя по всему, она недавно принимала ванну. Едва прикрытое белой ночной рубашкой тело ее источало тонкий аромат французского лавандового мыла, и Алекс с трудом подавил желание протянуть руку и дотронуться до нее.

– У меня было такое чувство, что вы не собираетесь приходить ко мне, поэтому я сам пришел к вам. Вы позволите?

Каролина едва заметно качнула головой и отошла к камину. День выдался прохладный, в воздухе уже веяло осенью, и к вечеру сильно похолодало. Обхватив себя руками, Каролина попыталась согреться.

Алекс остановился в нескольких футах от нее.

– Мне очень жаль…

– Еще бы!

Еле сдерживаемая ярость так и рвалась наружу, угадывалась в ее словах, в позе, в голосе. Что ж, он заслужил это. У него не было права так обращаться с ней, а он уложил ее на землю, расстегнул платье, обнажил половину тела! Правда Каролина не оказала ему заметного сопротивления, но разве он не должен был сам понять, что происходит, и вовремя остановиться? Тем не менее он этого не сделал, и теперь ему нет оправданий.

– Я прошу прощения за недостойное поведение в саду. Это больше не повторится.

Каролина кивнула, словно принимая его извинения, однако продолжала молчать.

– Каролина, я не хотел, чтобы все так получилось.

Она резко повернулась, зеленые глаза полыхнули огнем.

– Я надеялась, что вы меня понимаете. Вы знали, что я жду другого. Когда мы заключали соглашение, вы уверяли меня, что тоже не стремитесь жениться, а сегодня заявили прямо обратное!

– Вы правы. – Герцог вздохнул. – С моей стороны нечестно менять правила. Мы договорились помогать друг другу, чтобы избежать брака, а теперь я прошу вас вступить в брак со мной.

– И почему же вы поменяли правила?

Герцог подошел к ней и заглянул ей в глаза.

– А вы сами как считаете, Каролина? – вкрадчиво проговорил он. – Неужели вы не догадываетесь, почему я проводил с вами столько времени?