100 великих династий - Жадько Елена Григорьевна - Страница 104

В 1883 году акварели Альбера, старшего сына Николая Бенуа, были показаны императорской чете и до того им понравились, что он был приглашен на царскую экскурсию по финляндским шхерам. Во время путешествия Альбер поразил государей не только своим художественным даром, но и музыкальной одаренностью, способностью импровизировать при игре на рояле. Через некоторое время он стал постоянным участником царских поездок, кроме того, его постоянно приглашали в Аничков дворец, в Гатчину, в Петергоф.

Впоследствии Альбер занимался архитектурой лишь постольку поскольку — его таланты были так разнообразны! А кроме того, отнимала время служба: он много лет служил в Страховом обществе, потом принял должность старшего хранителя Музея Александра III и состоял действительным членом Академии художеств, заведовал художественно-ремесленными училищами России. Но для работы над акварелями с натуры у него всегда находилось время. В 1880—1890-х годах он стал одним из любимейших художников в России, именно благодаря ему акварельные выставки в Петербурге стали событием сезона.

По художественному образованию Альбер был архитектором, его выпускной проект должен был получить золотую медаль и, следовательно, поездку за границу, но он представил проект в незаконченном виде, т. к. предпочел женитьбу на Марии Кинд.

Альбер имел репутацию «семейного Казановы». Был трижды женат и постоянно заводил романы — непродолжительные, мимолетные и случайные. В 70 лет лишился ног, потерял все свое имущество и доживал свой век, пользуясь милостью зятя. Но даже в инвалидном кресле он умудрялся находить поклонниц.

Людовик (по-русски Леонтий) — из-за излишней полноты дома его прозвали Грогро (по-французски «толстый-претолстый») — самый даровитый из сыновей Николая Бенуа. Виртуоз рисунка и кисти, он избрал поприще архитектора. Его чертежами можно любоваться как картинами, тем более, что, как и отец, он населял их человеческими фигурками. Но больше всего ему удавались лошади. Неархитектурные произведения были им созданы в основном до 1877 года. Его карьера архитектора началась с исключительного триумфа: он окончил курс Академии художеств за год до положенного срока, получив большую золотую медаль без очереди (такой же триумф ожидал и его отца за полвека до этого, а вообще такие случаи были чрезвычайно редки в Академии). Получение медали давало право на заграничное путешествие, но Леонтий им не воспользовался, отдав предпочтение созданию семьи. Он женился на Марии Александровне Сапожниковой, маленькой пухленькой девушке с приветливой улыбкой, не сходившей с губ, и ласковым взглядом серых глаз. В счастливом браке они прожили 45 лет. За это время они ни разу всерьез не поссорились, а мелкие размолвки длились не более дня.

Первым проектом Леонтия была временная часовня, построенная на месте убийства Александра II. Он также принял участие в конкурсе на проект Храма на крови, но в результате дворцовых интриг был принят проект архитектора Парланда. В дальнейшем Леонтий построил два банка на Невском, здание Страхового общества на Морской улице, собор-базилику в фабричном поселке Гусь и роскошный православный собор в Варшаве, который был разрушен почти сразу же после объявления независимости Польши. Для своего времени Леонтий Бенуа был передовым архитектором, он старался искать новые формы, но в результате его постройки носили характер чего-то случайного, незавершенного. При всем этом он создавал свои проекты в фантастически короткие сроки (когда у других архитекторов только-только начинала оформляться идея, у Леонтия Николаевича проект был уже готов). Последние годы жизни (до 1928 года) Леонтий Бенуа занимал должность ректора Академии художеств.

В 1921 году он был арестован по делу профессора Таганцева, но через полгода был освобожден по ходатайству жены Горького с формулировкой: «тут вышло недоразумение». В 1927 году ему было присвоено звание заслуженного деятеля искусств России.

Одна из дочерей Леонтия Николаевича, Надежда, стала художницей, известной как Надя Бенуа (по мужу — Устинова), а ее сын, Питер Устинов, приобрел известность как автор остроумных комедии. Младший сын Николая Бенуа, Александр, родился, когда его отцу было уже 57 лет. Он был известен как декоратор русских балетов, историк искусства, художественный критик, журналист и просто живописец («Версальская серия», 1905–1906, иллюстрации к «Медному всаднику» А С Пушкина 1903–1922), был редактором двух художественных журналов («Мир искусства» и «Художественные сокровища»), постановщиком в Большом Драматическом театре в Петербурге, художественным руководителем Русских сезонов Дягилева, управляющим Эрмитажем. В художественном творчестве Александру Бенуа удавалось тонко передавать стиль прошедших эпох. Как идеолог «Мира искусства» он пропагандировал классическое наследие в сочетании со свободным искусством. Александр Бенуа признавал, что «абсолютно бездарен к скульптуре и стихотворству».

Написал книгу «Мои воспоминания». С 1926 года жил во Франции.

БОТКИНЫ

Выходец из посадских людей города Торопца, Петр Кононович Боткин стал московским купцом первой гильдии и потомственным почетным гражданином Москвы. Не получив образования, он, однако смог стать «пионером чайного дела в России» (по выражению П.А. Бурышкина) и привлекал к себе очень образованных людей: А.С. Пушкина, А. В. Кольцова, И.И. Панаева, профессора Т.Н. Грановского.

У Петра Кононовича было 9 сыновей и 5 дочерей. Всем им он дал хорошее образование, прививал любовь к знаниям и искусству. Дочь Мария, вышла замуж за поэта А.А. Фета. Старший из сыновей, Василий Петрович, стал известным публицистом и литературным критиком, писал статьи об искусстве дружил с В.Г Белинским и А.И. Герценом, печатался в журналах «Телескоп», «Молва» «Московский наблюдатель», «Отечественные записки». Он писал критические статьи о музыке, живописи, литературе, переводил Э.Т.А. Гофмана. Самое известное его произведение — «Письма об Испании» (1847–1849).

Как литературный критик Василий Петрович Боткин был большим авторитетом: писатели (в том числе и Л.Н Толстой) слали ему свои произведения на рецензию, а коллеги-критики (В.Г. Белинский, П.В. Анненков, А В Дружинин) прислушивались к его мнению.

Влюбившись во французскую модистку Арманс Рульяр, подталкиваемый Герценом и Белинским, он женился на ней, но очень скоро понял, что совершил ошибку, и всего лишь через три месяца покинул жену.

Михаил Петрович Боткин — живописец, автор картин религиозного содержания и гравер, он также пробовал свои силы на литературном поприще, написав книгу о художнике А.А. Иванове. Михаил Петрович состоял во всевозможных художественных комиссиях и комитетах, был добродушен и даже ласков в обращении, но тем не менее имел репутацию коварного интригана.

Дмитрий Петрович вместе с Петром Петровичем, знаменитым своей скаредностью, продолжал чайное дело отца, и, кроме того, он прославился как собиратель живописи и графики западноевропейских и русских художников XIX века.

Дмитрий Петрович занялся коллекционированием еще в молодые годы, покупал современные произведения искусства на аукционах в Вене и Париже, в антикварных лавках, при распродаже собраний и у художников лично. Основу коллекции составляли полотна западноевропейских художников, особенно широко представлена французская и немецкая живопись.

Со временем у Дмитрия Петровича собралась солидная коллекция картин и русских живописцев: А.А. Иванова, В.Г. Перова, В.Д. Поленова, В.В. Верещагина, В.В. Харламова, А.А. Риццони. Но особенно ценил Боткин картину своего друга А. П. Боголюбова «Английский бот», В.Г. Перова «Учитель рисования» и портрет жены, С.С. Боткиной, кисти И.Н. Крамского. Покровительствуя русским художникам, он пожертвовал на их нужды 50 тысяч рублей.

Вместе с А. П. Боголюбским Дмитрий Петрович приобретал произведения искусства для музея Радищева в Саратове, помогал в собирательстве и своему родственнику и близкому другу П.М. Третьякову. В дар Третьяковской галерее он принес картину Ф.А. Васильева «После грозы».