Эхо войны. - Шумилова Ольга Александровна "Solali" - Страница 102

— Я же рядом с вами стоял, не помните, что ли? — он наконец рассмотрел меня повнимательней и констатировал: — Хотя я бы с разбитой вдребезги башкой тоже не помнил. Не тошнит?

На этот раз не выдержала я.

— Ясно, — вздохнул парень. — Значит, меня на себе не попрете.

— Зачем? — я недоуменно посмотрела на него. Мир расплылся и снова начал тонуть в черных кругах. Я вытащила из–за пояса нож и приложила лезвие плашмя ко лбу. В глазах постепенно прояснилось, и увиденное меня не порадовало. Если мне досталось по голове и побило осколками до состояния прогнутости пластин «чешуи», то парня побило осколками до состояния отбивной, а камнем покрупнее перебило ногу.

— Ты как вообще? — я опустилась на четвереньки и подползла поближе. Если под камнем и каша, то крови для этого маловато.

— Фигово. Но в терпимой степени, — он тихо выругался сквозь зубы и попросил: — Гляньте, что у меня с ногой, а то по ощущениям — оторвало к чертям.

— Потроха хоть не отбило? — поинтересовалась я, пытаясь поднять камень так, чтобы не усугубить положение, а главное — не уронить его обратно.

— Не должно, — он приподнялся и сел, опираясь дрожащими руками на камни. — Бронежилет как–никак.

Открытый перелом, может, в двух или трех местах, но не в кашу. И слава богам.

Где–то в конце коридора, со стороны обвала, послышались шаги. Я машинально схватилась за «мать». От резкого движения вспыхнул болью затылок, в глазах снова потемнело. Потом до моего плохо соображающего мозга дошло, что это именно шаги, а не цоканье т' хоров. Я сняла палец с курка и вгляделась в темноту.

Шатаясь и цепляясь рукой за стену, из–за поворота вышел майор.

О боги, его еще здесь не хватало.

— Тоже живы? — индифферентно обронил он и прошел мимо. Я проводила его взглядом, опомнившись, только когда он почти скрылся в темноте.

— Фарр майор, куда вы?

— Какой смысл сидеть здесь, — безразлично отозвался он, продолжая идти. Обернулся, сверкнули в темноте светлые глаза: — Или вы полагаете, что вас будут откапывать?

— Ну… — над этим вопросом я пока не думала.

— Не смешите меня. Не будут. Обвалом т'хоров надежно заперли в горах, и выпускать их оттуда ради пары–тройки почти наверняка убитых солдат… Этого не сделает даже ваш муж ради вас. Или он настолько вас любит?

— Нет, он меня вообще не любит, — устало проговорила я. — И вы, конечно, правы, — я помолчала, пытливо глядя на него. А потом уверенно сказала: — И вы знаете, кто он такой.

— Знаю, — не стал спорить северянин. Медленно опустился на ближайший камень. — Он начал в последнее время мелькать на публике — из–за войны?… Рой Эрро, Командор Корпуса, верно?

— Верно. Обвал глухой?

— Да. Завалили качественно.

Мы замолчали. Я шарила по карманам в поисках того, что можно было бы приспособить под шину. Лаппо, морщась, стаскивал броню и раздевался. Рубашка пошла на бинты. Я поставила подствольный фонарь на «матери» на минимум и со сноровкой, приобретенной за последнюю неделю, начала обрабатывать рану.

Майор, как ни странно, остался. И, понаблюдав минут десять за моими неуклюжими манипуляциями, поинтересовался:

— И что вы собираетесь делать дальше?

— А вы?

— Когда нет смысла идти назад? — он едва заметно передернул плечами. — Глупый вопрос. Судьба — вещь слабопредсказуемая даже для меня. Но, в отличие от вас, я предпочитаю идти ей навстречу, а не дожидаться ее появления.

Я поджала губы.

— В таком случае, будьте добры исполнить свои обязанности офицера и позаботьтесь о подчиненных, — сухо сказала я. — В нашем положении нам не остается ничего другого, кроме как попытаться найти воду и более–менее пристойное укрытие, не нарвавшись при этом на противника. Исходя из того, что оружие и «чешуя» есть только у меня, на разведку пойду я, а вас попрошу…

— Не трудитесь, — перебил северянин. — Это недоразумение господне я в состоянии нести. Последнее, что нам сейчас нужно — это разделиться.

— Между прочим, это «недоразумение» все слышит, — процедил Лаппо. — Ради богов, фарра Морровер, отдайте ему ствол, и пусть катится. Если глубокоуважаемый фарр майор ко мне прикоснется, я рискую заполучить еще пару дыр в своей шкуре. А может, и не только в ней.

— По–моему, сейчас не та ситуация…

— А по–моему — как раз та! Я еще жить хочу, — огрызнулся парень, снова затягивая пряжки брони. — А чего не хочу — так это чтобы меня тишком пырнули ножом под ребра.

— Фарра Морровер, — ледяным тоном начал северянин, — вы уверены, что заодно с ногой ему не досталось по голове?

— Уверена, — отрезала я. — По голове досталось мне. Лаппо, прекрати нести ересь, тем более, что особого выбора у тебя нет: я тебя все равно нести не смогу. Так что берите его, майор, и пойдемте, пока аккумуляторы у фонаря еще живы.

Пока я, сражаясь с головокружением, поднималась на ноги и проверяла «мать», майор попытался было закинуть Лаппо на плечо, что при активном сопротивлении последнего одной рукой сделать было невозможно. В конце концов они сошлись на варианте а–ля костыль.

Лаппо старался держаться независимо, но того факта, что на северянине он буквально висел, скрыть было невозможно.

— Заметьте, как прелестно мы смотримся вместе — однорукий и одноногий. Какой дивный натюрморт! — пробормотал он, морщась от боли.

Я оставила реплику без внимания, напряженно прислушиваясь. Т'хоры уходили вглубь лабиринта и теоретически могли оказаться где угодно, в том числе перед нами. Идти без фонаря — значило рисковать переломать ноги, а то и шею, с ним — привлечь внимание.

Минута проходила за минутой. На солидном отдалении сзади, чтобы дать мне пространство для маневра, шаркали бывшие «сослуживцы», презрительно косясь друг на друга, и, по–видимому, думали, что я об этом не знаю.

Через полчаса ровный пол сети мелких пещер закончился крутым склоном, засыпанным щебенкой. Фонарь успел выхватить дно пещеры — слишком далеко, а потом камень вздрогнул и поехал под ногами. Я успела только судорожно щелкнуть предохранителем, а потом разбитая вдребезги координация сделала свое дело, и я полетела вниз, увлекая за собой оползень. Все быстрей и быстрей, пока битый камень не понесся по склону с устрашающей скоростью. Мне оставалось только попытаться сгруппироваться и молиться, чтобы майор не вздумал соваться сюда вслед за мной.

Первый т'хор вынырнул из темноты почти незаметно по сравнению с грохотом оползня. Неслышно взмахнув крыльями, спикировал откуда–то из–под потолка, вцепившись в закрывающие голову руки, и выдернул в воздух.

Я извернулась и одним ударом выбросила ноги вверх. От резкого движения в глазах потемнело, а чуть позже — от удара о каменный пол: видимо, куда–то я все же попала.

Только он там явно не один. Знакомый стрекот послышался одновременно справа и слева, пока я пыталась нашарить среди камней «мать» и справиться с чернотой в глазах.

Но успела только второе.

Зависших в воздухе тварей в какой–то неразличимый, неосознаваемый миг начало ломать и корежить. Они иссыхали до скелетов и падали, с тихим шелестом теряя отстающую чешую.

Впереди был только оползень. Поэтому я медленно обернулась.

На высоком обломке скалы сидел покойник.

Вот как…

— Я уже похоронила тебя, дурак! — крикнула я и зло пнула ближайшее тело. — Хоть бы дал знать!…

— Как?… — покойник в деланном удивлении приподнял брови. — Как, скажи мне? Может, я действительно дурак?…

— Как ты вообще сюда попал?!

— Полагаю, так же, как и ты, — он пожал плечами. — У тебя есть аптечка? Его нужно привести в чувство.

Его?… Я заглянула за скалу. Да, еще один покойник.

Впрочем, это логично. Индивидуальная аптечка каким–то чудом еще болталась на поясе, поэтому я молча приступила к реанимации лежащего мужчины.

— Давно он так?

— Да, — отрывисто бросил Этан. — Что с ним? И какого дьявола происходит наверху?

— Насколько я понимаю, вы проехались по осыпи вместе. Только он — неудачно. Ничего с ним, кроме шишки на ползатылка. Он скорее всего уже приходил в сознание, ты просто не заметил. Наверху… — я помрачнела. Завидую тебе, Этан, завидую тому, что ты ничего не знаешь. Даже тому, что ничего не видишь. И та отредактированная правда, что я могу сказать, уместится в несколько фраз. Но я говорю правду настоящую — знай, если заставил меня верить свою смерть.