Эхо войны. - Шумилова Ольга Александровна "Solali" - Страница 97

— Ну что, все? — уже в пятый раз за последние десять минут пролепетали за спиной.

— Нет, и если ты, не приведи боги, не замолкнешь, я кого–нибудь пропущу.

Съежившаяся и прижавшаяся к стенке Рутта истерически всхлипнула. Было отчего.

Все началось — или закончилось — одновременно, когда рухнули обе баррикады. Главная пещера превратилась в филиал Бездны, но пока мы держались. Напрягая последние силы, подыхая от перегрузки, но держались.

— Морровер, хватай свою истеричку и пробивайся ко мне! — проорали из–за следующего поворота голосом сержанта. Я полоснула ножом по горлу последнюю, успевшую подпрыгнуть вплотную плакальщицу и проверила обойму. Мой личный боезапас изрядно облегчился в последний час, и уже приходилось экономить патроны, без особой надежды этот запас пополнить.

Плеснула кровь, растекшись по рукаву. Заверещала Рутта. Я рывком обернулась и влепила ей пощечину.

— Да заткнись ты, дура! Хочешь, чтобы их здесь было полсотни?!

Стреляли сейчас везде, большую часть фонарей уже разбили, поэтому твари ориентировались на визг и стоны — то, что безошибочно выдавало женщин, детей и раненых. Настолько тупыми, чтобы нападать на вооруженных солдат, когда есть добыча полегче, они не были.

Осторожно выглянув, я отметила два ближайших скопления особенно непроницаемой черноты, прикинула, кому ближе до цели — им или нам, схватила Рутту за руку и побежала вперед.

Вот только молча она бежать не смогла — за ойкающей и поскальзывающейся девушкой рванулись сразу обе стаи. Я приостановилась, рывком вскинула ее на плечо и бросилась к повороту.

До него оставалось шагов сто, и все сто она тихо скулила мне в спину. Я уставилась под ноги — на земле грудами валялись трупы плакальщиц вперемешку с телами солдат, по большей части уже обглоданными. Каменный пол скользил под ногами от крови, так же, как на другом конце пещер, у баррикады — плавился от огня и плазмы. Даже сквозь треск очередей оттуда доносились вопли и свербящий визг, означавший только одно.

Идут.

У самого поворота я поскользнулась на луже, натекшей с десятка нарубленных десантным тесаком в лапшу тварей. Рутта взвизгнула, утянув меня за собой, и, вместо того, чтобы кувыркнуться и вскочить, я тяжело упала, выставив вперед руки.

Через секунду подскочившая плакальщица уже вцепилась в мой ботинок, а над головой заговорила «мать», выплевывая разрывные снаряды. Я перекатилась, накрывая девушку собой, закрыла голову руками и вжалась в пол.

За спиной глухо и утробно рявкнуло, по спине и плечам застучали осколки камней. Я выждала несколько секунд, вскочила и кинулась за поворот, подхватив обморочную Руту. Мне навстречу из–за угла высунулось дуло «матери». Я рывком бросилась в сторону, уходя с линии огня. За спиной с обиженным вяканьем начали падать не попавшие в ударную волну плакальщицы.

Пригибаясь, я отползла подальше в глубокую естественную нишу, еще больше углубленную нашими силами за последнюю неделю — каких–то пару часов назад здесь была кладовка. У дальней стены жались друг к другу, всхлипывая, восемь женщин. И Атка.

Слава вам, боги!

Я посадила Рутту у стены и поползла обратно. Слава Звезде, хоть она нашлась. После внезапной атаки мы оказались разбросаны и зажаты по углам поодиночке, и о судьбе знакомых приходилось даже не догадываться — просто молиться.

— Сами собирали? — я выбралась из низкой пещерки, вытащила «мать» и стала рядом с сержантом. И только сейчас поняла, почему он кричал — шлема на нем не было. — Вы поэтому не…там?

— У баррикады? А ты как думаешь? Там сейчас так жарят, что без покрышки башку снесет без разговоров. Все трупы прошмонал — нет моего размера, хоть тресни! — он угрюмо посмотрел в центр пещеры, где плакальщицы, утробно урча, с влажным хлюпаньем выдирали из трупов куски мяса. Поморщился: — Только по мне, уже разницы нет, Морровер. Всем нам хана, вопрос в том — как.

Я промолчала, всматриваясь в мешанину из тел шагах в пятидесяти впереди. Вроде бы там что–то шевелилось.

Спустя несколько секунд из груды раздался глухой стон. Две твари, которым не досталось места за «столом», насторожили уши и молниеносно обернулись. Я рванулась вперед, выпустив короткую очередь.

— Отходи оттуда, больная! — заорал сержант, застрочила «мать». Я вскинулась и машинально попятилась — из прохода в конце пещеры хлынула новая, голодная, как тысяча демонов, стая.

Б…!

Поскальзываясь, я задом влетела в укрытие, провожаемая криками еще живого бойца, которого за ноги волокли в гущу громадного черного пятна. Крик взвился и опал.

Я прикрыла глаза и начала молиться.

— Знаешь, Морровер, у меня появилась идея, — задумчиво протянул сержант, на секунду высунувшись за угол и тут же нырнув обратно — такой стае, как новоприбывшая, будет глубоко начхать на двух солдат даже с «матерями». — Ты ведь без «чешуи» бегаешь?

— Ну. А что?

— Да вот смотрю я вот на тот симпатичный трупняк, и понимаю, что он где–то с тебя размером, — он кивнул на тело худощавого, не слишком высокого парня с располосованным горлом. Наверное, погиб в самом начале, иначе находился бы вовсе не здесь. — Предлагаю распотрошить.

— А грудь я куда дену?

— Перетянешь. Не так ее у тебя много.

— Мне хватает, — огрызнулась я, покосившись на обсуждаемый предмет.

— Ага, и мужу твоему тоже. Ну–ка, прикрой, — воровато оглянувшись, он, пригибаясь, шмыгнул к трупу. Ухватил под мышки и так же споро потащил обратно.

— На, раздевай, — он бросил изучающий взгляд черед плечо. — Бесов им в задницу, с кого бы еще шлем снять?…

— При таких потерях — рано или поздно найдется, с кого, — проговорила я, расстегивая на трупе броню.

Сержант невнятно гмыкнул, высматривая то ли перспективные трупы, то ли их источник. Я же задумчиво изучала сложение незнакомого солдата. Чуть крупнее меня, но крупнее — не мельче, главное, чтобы не нарезало на лоскуты, а там уже пусть болтается.

Я сползала в кладовку и одолжила у Атки шнурок. Вот же запасливый ребенок, чего только не таскает в карманах… Через десять минут труп был обмерен во всех доступных плоскостях, и вроде бы действительно подходил. По крайней мере, нигде меньше не был. Ну, пребудут с нами боги…

Еще десять минут ушло на демонтаж сенсорных колец. Для процедуры одевания я снова заползла в нишу — еще не хватало попасть под атаку без бронежилета. Грудь действительно утянулась почти беспроблемно под слаженными усилиями меня и Атки, чем иррационально и чисто по–женски меня огорчила.

Нашла о чем думать, роковая соблазнительница, тьфу…

Когда «чешуя» достроилась, ничего мне попутно не отрезав, я наконец снова смогла дышать. И впервые с момента отступления в пещеры почувствовала себя полноценным солдатом, а не немощной калекой.

— Все, у меня теперь по железу комплект, — я вылезла из кладовки, натягивая чужую броню. — Какие у нас планы на остаток жизни?

— Там госпиталь держит много народа, — протянул сержант. — Так что двинемся туда, пока еще кто не приперся.

Женщин из тесной ниши пришлось тащить едва ли не силой. А наиболее здравомыслящей из них оказалась, как ни странно, все та же Атка. Очевидно, ее истерики касались только Римса.

Мы с сержантом слаженно выглянули из укрытия. В свежеприбывшей стае скоро начнется массовый жор, и нужно вписаться между его началом и тем моментом, когда они начнут оглядываться по сторонам.

Рано… Рано… Рано…

Сейчас!…

Мы рванулись с места так, будто за нами гнался дьявол с гранатометом наперевес. Подгоняя перепуганных до одури женщин, мы бежали назад, мимо громадной стаи, чуть ли не прижимаясь к стене и молясь, чтобы она не рванула следом.

Несколько уродливых глазастых морд приподнялись, насторожив уши. Большинство продолжало жрать, с урчанием раздирая трупы, но их, видимо, хватило не всем. Глухо зашипев, полтора десятка плакальщиц длинными прыжками метнулись следом.

Мы прибавили ходу, насколько это было вообще возможно, но расстояние сокращалось стремительно.