Поцелуй разбойника - Грин Мэри - Страница 15

Чарлз пошел следом за ней. Она не позволит ему помочь, это ясно, но он не будет спускать с нее глаз и всегда будет рядом, если в этом возникнет необходимость.

Внутренний голос говорил ему: «Забудь о ней, Чарлз, иначе сойдешь с ума». Но он не мог избавиться от преследовавших его днем и ночью мыслей о ней: оставалось только пустить себе пулю в лоб.

Чарлз поднялся на террасу. Он казался себе усталым и постаревшим. Делиция была молода и красива. Почему ее красота и ум не находили отклика в его сердце? Это было невозможно объяснить.

— Вы не забыли, что сегодня пикник в моем доме, Маргерит? — подмигнув, сказал Ник.

«Отвратительно, — подумал Чарлз. — Слава Богу, хоть она не отвечает ему взаимностью». Ник взглянул на Чарлза.

— Я и тебя жду, — многозначительно произнес он.

— Спасибо, что не забыл обо мне, — с сарказмом в голосе отозвался Чарлз. Он взглянул на Маргерит, зная, что она поедет. После празднества в Лондоне она с радостью окунулась в водоворот светских развлечений. — Я ни на что не променяю пикник на берегу реки, — сообщил он и учтиво обратился к Маргерит: — Не желаете ли, чтобы я сопровождал вас, или я слишком навязчив?

Она захлопнула веер и сердито посмотрела на него.

— Благодарю, но меня проводят.

«Вот я и получил отставку», — подумал Чарлз и сдержанно поклонился.

— Я должен ехать. Это было довольно утомительное утро. Понимая, что ведет себя грубо, он все же не взял протянутую руку. Она наконец смягчилась:

— Спасибо, что помог с этим сломанным деревом, Чарлз. Прости, если я была с тобой резка, но сейчас у меня столько забот.

Ее глаза сияли, и Чарлз снова подавил страстное желание заключить ее в объятия, с трудом оторвав взгляд от милого лица. Он хлопнул Ника по спине:

— Охлади для меня бутылку рейнвейна. — И, с улыбкой поклонившись Делиции, направился к конюшне, где оставил своего Грома.

Маргерит смотрела на удалявшуюся широкую Спину Чарлза и не могла объяснить себе, почему она рассердилась. Он всего лишь предложил ей помощь, так почему же она не смогла с благодарностью ее принять? Почему ее всегда раздражает присутствие Чарлза? Обычно она редко превращается в колючего ежика, скорее наоборот. Иногда она себя не понимала.

Маргерит собиралась на пикник, когда вернулся Монтегю Ренни. Она знала, что этому негодяю не терпится получить тысячу фунтов. Ренни вошел в кабинет с таким видом, как будто дом уже принадлежал ему.

Маргерит так сильно сжала в руке гусиное перо, что оно сломалось, и бросила его на стол.

— Стервятник прилетел за падалью.

— Очень злые слова, дорогая. — Ренни перегнулся через стол. — Я приехал только за тем, что по праву принадлежит мне. Назовем это платой за услуги, которые я оказал вашему чистоплюю мужу.

Маргерит впилась руками в подлокотники кресла.

— Где вы спрятали тело сержанта?

Он, сложив пополам свое тощее тело, сел напротив нее в старое вытертое кресло.

— Вам незачем знать такие неприятные подробности. Отдайте мне деньги, и я уйду из этого дома.

— И никогда не возвращайтесь! — прошипела она, едва сдерживая гнев. — Вы должны обещать мне это.

Слабая улыбка появилась на его тонких губах, и Маргерит поняла, что в душе он торжествует. В его руках была власть, и он упивался ею. Испуганная, она беспомощно смотрела на его длинное хитрое лицо. Его глаза злобно поблескивали, делая похожим на ядовитую змею, приготовившуюся к броску.

— Вы жестокая женщина, Маргерит. Почему вы отказываете от дома старому другу вашего мужа?

— Мне вы не друг. Обычно я не приглашаю врагов на чашку чаю или на обед за моим столом.

— На вашем месте я был бы осторожнее, дорогая. Я не считаю себя вашим врагом, но если вы сделаете из меня врага, я буду безжалостным противником.

Маргерит, понимая, что он прав, не ответила ему так, как хотела бы. Не следовало больше злить его. Она выдвинула ящик стола и достала кожаную папку. В ней был чек на предъявителя в ее банке в Льюисе. Хотя все внутри ее протестовало, она швырнула чек на блестящую поверхность стола.

— Вот. Думаю, это успокоит ваших кредиторов на некоторое время, мистер Ренни. Вам все-таки надо найти какой-нибудь честный способ сводить концы с концами и перестать обирать меня. Кстати, я все-таки хотела бы узнать, где вы закопали сержанта.

Он долго смотрел на нее из-под белесых ресниц, и мурашки пробежали по ее спине.

— Возможно, когда-нибудь вы узнаете об этом, Маргерит, когда я буду уверен, что могу доверять вам. Я не сомневаюсь, что наступит день, когда между нами не будет секретов.

Маргерит чуть не задохнулась от отвращения.

— Я скоро вернусь, — пообещал он, тихо закрывая за собой дверь.

Глава 6

Чарлз сошел с коня у Холлоуза, дома Ника, и увидел Маргерит, подъезжавшую на своей гнедой кобылке. Лошадь помахивала белым хвостом, отгоняя мух. Из-за дома, из сада, доносился смех. Им навстречу выбежал Ник с бокалом в руке, он был без камзола, только в рубашке и замшевом жилете.

— Я так вас ждал, Маргерит! — воскликнул он со своей дьявольски привлекательной улыбкой.

«Черт бы тебя побрал!» — подумал Чарлз ревниво.

— А со мной ты не поздороваешься, Ник? Может, ручку поцелуешь? — насмешливо спросил он.

— Чарлз, друг мой, — повернувшись к нему, тихо произнес Ник и взял под уздцы лошадь Маргерит, — я не могу приветствовать своего соперника с такой же радостью, с какой приветствую даму моего сердца. В любви и на войне все средства хороши. Я бы никогда не пригласил опасного соперника, но ты мой лучший друг. А я дурак. Я заметил, как Маргерит смотрит на тебя, словно вновь открывая в тебе все твои достоинства. — Он преувеличенно тяжело вздохнул. — В этой игре я могу оказаться проигравшим.

Маргерит засмеялась. Ник помог ей сойти с лошади и, по мнению Чарлза, слишком долго не отнимал рук от ее талии.

— Вы оба просто смешны! — заявила она. — Уверяю, ваше соперничество не имеет смысла.

— Что я говорил? — обратился к Чарлзу Ник. — Она без ума от тебя.

— Ты слышишь только то, что хочешь слышать», Ник. А на самом деле мое присутствие непонятным образом ее раздражает, и я не имею ни малейшего представления почему.

— Не обсуждайте меня, словно меня здесь нет, — обиделась Маргерит, кокетливо обмахиваясь веером. Чарлзу захотелось сломать эту проклятую штуку, прятавшую ее улыбающееся личико.

— Вы хороши, как свежий василек, — галантно произнес Ник, и Чарлз скрипнул зубами.

Маргерит покраснела от удовольствия и поцеловала Ника в щеку. Она была очень хороша в новом платье из голубого батиста, с облегающим лифом, отделанным бархатными бантиками. Она осторожно приподняла длинные юбки и направилась к Чарлзу, чтобы поздороваться с ним. Она была так очаровательна, так прелестна, ее янтарные глаза так весело блестели под широкими полями соломенной шляпки с голубыми лентами, завязанными под подбородком, что у него перехватило дыхание.

— Чарлз?

Он смотрел на нее и не мог. произнести ни слова. Он видел ее сегодня утром, нос тех пор прошла целая вечность — вечность, полная мучительных желаний.

Он прокашлялся.

— Ты… твоя улыбка — как звезда на темном небосклоне нашей жизни, — продекламировал он, взяв ее руку. Если б она поцеловала его в щеку, как Ника… Но ее лицо не приблизилось к нему. Ее улыбка сияла и дразнила, лишая его самообладания. Он с наслаждением вдохнул аромат ее духов. Ее рука в его ладони была нежной словно бархат, и он сжал ее.

— Боже, Чарлз, кажется, становится поэтом, — заметила она и повернулась к Нику: — Прекрасные строки сочиняют иногда в мою честь.

Глаза Ника потемнели от ревности, и он взял ее другую руку.

— Чарлз всегда будет нас удивлять. Непостижимый человек. — Он шутливо погрозил кулаком. — Эту битву ты выиграл, Чарлз, но не надейся, что выиграешь и следующую.

Маргерит, пытаясь спрятать улыбку, переводила взгляд с одного на другого.

— Не думаю, что я могу дать повод для битв. Во всяком случае, они здесь неуместны.