Поцелуй разбойника - Грин Мэри - Страница 22

С тяжелым вздохом Маргерит достала письменные принадлежности и написала записку аукционисту в Льюис.

Глава 9

Чарлз просунул руку в темное отверстие в стене, и у него радостно екнуло сердце, когда пальцы нащупали сложенный листок бумаги. Она ответила!

Чарлз вставил кирпич на место и бесшумно исчез в темноте ночи. Он шел по тропе, ведущей к роще позади дома. Там, на поляне, он оставил привязанного к дереву Грома. Конь заржал, радуясь его возвращению. Положив письмо в карман, Чарлз вскочил в седло и поехал домой.

В кабинете он нетерпеливо сломал печать и, прочитав осторожные выражения Маргерит, усмехнулся. Он понял, что она сгорает от любопытства. Если он правильно построит игру, то она не удовлетворится одними романтическими посланиями. И тогда он, дождавшись подходящего момента, откроет ей, кто настоящий автор этих писем.

Чтобы еще больше разжечь ее любопытство, он не будет спешить со следующим письмом. Кроме того, ему потребуется время на сочинение оды, которая взволнует ее и проникнет в сердце. Тут он подумал, что Маргерит равнодушна к нему, и, какими бы страстными ни были письма, он не завоюет ее любовь.

Он должен доказать, что с ним у нее будет все. У него хватит любви на всю жизнь. Он решительно бросил письмо Маргерит в ящик стола. Возможно, она, узнав правду, никогда его не простит. Он пристально смотрел на потрескивающий в камине огонь, как будто там было решение его проблемы. Но решения не было. Когда все откроется, ему предстоит испытать на себе ее гнев.

Он машинально оглядел свой грязный костюм и вспомнил, что его ждут сегодня в Бентуорт-Корте. Он обещал отвезти туда Эмми, которая очень хотела посмотреть это красивое имение, настоящую жемчужину в долине Даунса. Сегодня там бал и дом будет украшен особенно изысканно. Его владелец, Джек Ньюкомер, граф Бентуорт, был кузеном Кэри Маклендона и, следовательно, другом Чарлза. Чарлз не видел Джека со времени его женитьбы на Брайони Шоу, и ему хотелось вновь пообщаться с ним.

Когда пару часов спустя они въехали в позолоченные ворота имения Бентуорта, Эмми воскликнула:

— Как я и думала, он сияет как звезда!

— Там просто слишком много свечей. Посмотри, как красиво свет отражается в озере.

— А лебеди в нем похожи на изящные мраморные статуи, правда, Чарлз?

Глаза Эмми горели, как будто и в них зажглись свечи. Она оделась, словно на королевский бал, в голубое парчовое платье с кринолином, »» в Парик были вплетены нити жемчуга и бархатные бантики». На ее шее и запястьях сверкали бриллианты.

— Гм, думаю, мрамор не может соперничать с созданиями самой природы, Эмми.

Карета остановилась у парадного входа. Чарлза охватило радостное нетерпение При мысли, что среди гостей может оказаться и Маргерит. Ник говорил, что привезет ее. Счастливчик!

Портик дома с массивными двойными дверями был заполнен гостями, ожидавшими своей очереди поздороваться с хозяевами. Чарлз вглядывался в лица, но не находил Маргерит. Дамы, с напудренными волосами и в роскошных нарядах, походили одна на другую, но Чарлз был уверен, что почувствовал бы, если бы дама его сердца находилась среди них. Трепетали веера, и не одна леди одарила его кокетливой улыбкой, когда он здоровался с друзьями. Он улыбался в ответ, но думал только о Маргерит.

Временами ему хотелось вырвать из сердца свою любовь к ней и начать все заново с кем-то другим, но его сердце было единственным, над чем он не имел власти.

Вместе с Эмми он вошел в огромный круглый холл с золотой лепниной и белыми шелковыми занавесями. Его глаза искали Маргерит. Эмми заявила, что оставит его.

— Развлекайся, Чарлз, пофлиртуй и повеселись. — И она отошла поболтать со своей приятельницей.

— Хорошо, Эмми, — послушно произнес он ей вслед.

У Чарлза перехватило дыхание, когда он наконец увидел ее. Она была сказочно прекрасна в кремово-щелковом платье с золотой вышивкой, рукава и ворот были отделаны кружевами. Он мог бы рассмотреть все детали этой прелестной картинки, но видел только нежную белизну ее плеч и шаловливую улыбку на губах, прячущихся за веером. В уголке рта чернела бархатная мушка, приглашавшая его полюбоваться этой улыбкой, и не только ею.

Прижав руку к сердцу, он низко поклонился.

— Я потрясен, Маргерит. Когда я не пожираю взглядом твою изумительную красоту, я умираю от голода.

— О! Ты сегодня демонстрируешь свою способность льстить, — засмеялась она. Она повернулась к хозяевам бала, смуглому молчаливому Джеку в расшитом золотом черном бархатном камзоле, и Брайони, чью южную красоту подчеркивало красное шелковое платье, украшенное жемчугом.

— Дамы ожидают комплиментов. Я был бы невежлив, если бы не приехал в праздничном настроении, — сказал Чарлз, поцеловав Брайони руку.

— Это было бы действительно ужасно. Не выношу унылых лиц, — с улыбкой ответила Брайони. Она положила руку на локоть Джека, и тот нежно пожал ее. — Оставим этих голубков одних, Джек. Они сумеют и без нас развлечься. А мы пойдем к гостям.

— Голубков? — удивленно подняв брови, повторила Маргерит, но охотно подала руку Чарлзу и направилась с ним в бальный зал.

— Тех, что жалобно воркуют, — объяснил Чарлз.

— Жалобно? Да они символ влюбленных!

— В самом деле? — Он это прекрасно знал, но ему хотелось заставить ее говорить о любви. — Расскажи, пожалуйста, еще что-нибудь о влюбленных.

Она покраснела и отвела взгляд.

— Не понимаю, почему Брайони сравнила нас с голубками. Они грязные, шумные…

— Я слышал, что у нее острый глаз. Может, она заметила, что между нами что-то есть?

— Какой вздор!

Он посмотрел на профиль Маргерит, и ему захотелось провести пальцем по ее прямому задорному носику, нежной коже лица и мягкой припухлости губ. Если бы он мог прямо сейчас заключить ее в объятия и прижаться к ее губам, которые изгибались то насмешливо, то презрительно…

Он почти не слышал, что она говорила, он просто смотрел на нее. Глядя на ее губы, он подумал, что она давно не улыбалась, уголки губ были печально опущены. Что же ее беспокоило?

— Тебе не стыдно так говорить о любви? — наконец не к месту спросил он.

Ее янтарные глаза потемнели от гнева, и золотая искра блеснула в глубине зрачков.

— Почему ты в моем присутствии все время говоришь о любви?

Он сжал ее руку и медленно, словно соблазняя, поцеловал кончики пальцев.

— Может быть, говоря об этом, ты преодолеешь горечь в своей душе, Маргерит? Ты разочарована, но ведь не все мужчины похожи на Леннокса. Воспользуйся случаем и начни снова наслаждаться жизнью.

Она вырвала руку.

— Именно это я и делаю! Разве ты не видишь? Я получаю удовольствие от своей свободы, от того, что могу наслаждаться жизнью так, как хочу.

— Но твоя свобода лишила тебя чувственных радостей. Разве тебе не хочется ощутить близость мужчины? Узнать истинную любовь.

— Стыда у тебя нет! — Она нахмурилась, и он подумал, что сейчас на него посыплются оскорбления, но она опустила глаза, задумчиво обмахиваясь веером. — Возможно, мне надо это узнать, но не с тобой, Чарлз.

По мраморному холлу к ним приближался Ник, и слова замерли на губах Чарлза.

— Вот вы где, Маргерит! Я должен бы знать, что стоит мне отвернуться, как Чарлз тут же вас похитит. — Он подал Маргерит бокал шампанского. — Как вы просили, миледи. Всегда к вашим услугам, — улыбнулся он своей чертовски обаятельной улыбкой.

— Мне надо бы срезать тупым ножом эти улыбающиеся губы, Ник, — проворчал Чарлз.

Ник покачал головой.

— Чарлз, старина, я не знал, что ты замышляешь для меня такое страшное наказание. — Его улыбка стала еще шире. — Мне не хотелось бы лишиться губ. По правде говоря, я не уверен, что теперь осмелюсь оставаться с тобой наедине. Почему бы нам не прогуляться по саду и не посмотреть на фонарики, Маргерит? Эта ночь просто создана для любви.

Маргерит склонила голову набок и холодно улыбнулась Чарлзу.

— Страшные вещи могут произойти в темноте, Ник, особенно если рядом будет Чарлз.