Поцелуй разбойника - Грин Мэри - Страница 47

— Не сомневаюсь, вы наведете порядок в заброшенном имении Рэнсфордов.

— Ты собираешься уехать из Мортимерс-Мидоу? — спросила Маргерит, пытаясь убедить себя, что ей все равно, где будет жить Чарлз.

Его глаза весело блеснули.

— А ты бы не хотела этого? — многозначительно спросил он.

— Вот уж нет! Считай мой вопрос чисто женским любопытством. — Если б она могла прикрыть горящие щеки руками! Почему он всегда побеждает в спорах?

— Еще одна хитрость, которой ты, уверен, обучилась в раю, — проговорил он так тихо, что его услышали только сидевшие рядом с ним.

— Послушайте, Морт… Рэнсфорд! Не стоит оскорблять даму, — нахмурился Уилтерн, расправляя свои узкие плечи. Он покровительственно похлопал Маргерит по руке. — Не должен ли я потребовать сатисфакции, мадам?

Маргерит рассмеялась:

— Он заслуживает этого, но не надо устраивать скандал. Я сумею постоять за себя.

Чарлз саркастически улыбнулся, и Маргерит, затаив дыхание, смотрела на его лицо, к которому ей так хотелось прикоснуться. Не так давно она лежала в его объятиях. И она никогда не забудет испытанное ею блаженство. Она помнила каждое мгновение их свиданий.

— Завтра я собираюсь устроить поиски клада! — громко объявила Луиза, широко улыбаясь. — Надеюсь, погода не подведет. Ничто не может разрушить планы хозяйки, кроме проливного дождя.

Лакеи сменили рыбные блюда на блюда с телятиной, бараниной и ростбифом, к которым подавались пирожки с мясом, жареные куры и утки.

Маргерит ела с аппетитом, и ей особенно понравились миндальные пирожные с фисташками, засахаренные фрукты и яблочный пирог, которые подали на десерт.

Она больше не разговаривала с Чарлзом, пока поздно вечером не вышла на террасу подышать перед сном свежим воздухом. У нее не было желания говорить с ним, но он нашел ее. Не спрашивая разрешения, он встал рядом с ней.

Ночь накрыла землю черным бархатным куполом. Даже свет звезд не проникал сквозь него, но глаза Маргерит уже приспособились к темноте и различали неясные силуэты. Присутствие Чарлза, словно приближающаяся гроза, вызвало у нее чувство тревожного ожидания.

— Не слишком ли ты много съела сладостей, Маргерит — лукаво спросил он.

Она слышала не шутливые слова, а нежность в его голосе.

— Не больше, чем было вина в твоей бутылке, Чарлз. Может быть, слишком много, но кому об этом судить? У тебя не кружится голова?

— А тебя не тошнит?

— О, Чарлз, ты пришел ссориться? Тогда тебе лучше уйти. Он схватил ее за плечи и прижал к стене. Его глаза блестели в слабом свете, падающем из окон библиотеки. Он был таким желанным, и она, взволнованная его близостью, не ощущала никакого смущения.

— Я думала, ты совсем забыл обо мне, Чарлз. Но кажется, я ошибалась.

— Ты сидела напротив меня, изводя меня своими насмешками, пока меня не затрясло от гнева. Я готов был свернуть твою нежную шейку, лишь бы заставить прекратить эти милые оскорбления. А я только смотрел на твои губы, когда ты ела омара, и мне казалось, что ты кладешь в рот меня. Разве ты не понимаешь? Не видишь, что доводишь меня до отчаяния? До безумия?

Маргерит молча смотрела на него. Ей казалось, что она не сделала ничего, чтобы вызвать его страсть. Она тяжело дышала, сердце было готово выскочить из груди, а тело наполнялось сладким опьяняющим дурманом, от которого кружилась голова.

Он прижался к ее губам с такой силой и непонятной ей яростью, что ей оставалось лишь подчиниться ему и забыть обо всем. Наконец, тяжело дыша, Чарлз оторвался от нее.

— К черту все — свирепо пробормотал он, прижимая ее к себе. Он чуть не рыдал от страсти, покрывая поцелуями ее шею

— Что с тобой? — испуганно прошептала она распухшими от поцелуев губами — Ты отравила меня. Этот яд отравляет мою кровь, и я забываю обо всем и думаю только о тебе. Я умираю в те часы, дни, когда тебя нет со мной. Маргерит, я не могу жить без тебя. Ты моя слабость, мое проклятие, я могу сделать что-то такое, о чем потом буду жалеть.

— Чарлз, — тихо проговорила она, чувствуя, как нежность заполняет ее сердце. — Я то, что было на лугу и потом, в моей спальне, — это было прекрасно, но не называй это ядом. Не унижай меня.

Он застыл, держа в ладонях ее лицо. Она чувствовала его теплое дыхание, а от его напряженного взгляда у нее задрожали колени.

— Милая Маргерит, тебя называют Черной вдовой, потому что ты убила своего мужа. Я знаю, что это неправда, но скажи, какую тайну ты носишь в себе?

Она сжалась, подумав о шпионе, прячущемся где-то в Суссексе. Не подкрадывается ли он сейчас в темноте к Леннокс-Хаусу в поисках приюта?

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — прошептала она.

— Тирнан — медленно произнес он — Ты ведь замешана в этом, правда? Сторонница якобитов. Ты знаешь Тирнана. — Его взгляд стал жестким. — Скажи мне правду?

— Я не знаю никого с таким именем, — удивленно пожала она плечами. — Оно кажется мне знакомым, но я не могу вспомнить никого

Лицо Чарлза исказилось от боли.

— Тирнан Левертон, молодой кузен Ника. Не родной кузен, но тем не менее они с Ником друзья детства. У Тирнана горячая голова, и он всегда искал приключений.

— Он похож в этом на любого моего знакомого. Почему шпионом, которого ищут, должен быть именно он?

Чарлз со вздохом опустил руки.

— Просто я знаю, что это он. — Он посмотрел в черное небо и задумчиво потер подбородок. — О, Маргерит Что происходит?

Он крепко ухватил ее за руку и повел по террасе. Она сопротивлялась, но он не выпускал ее руку. — Чарлз, ты не заставишь меня говорить о прошлом… или настоящем, — рассердилась она, когда он, остановившись, посмотрел ей в глаза. Они стояли в конце террасы, перед ними был парк, аккуратные лужайки, подстриженные кустарники, симметричные клумбы. Вдали виднелась темная лента реки. Маргерит смотрела на эту ночную картину, как будто надеясь почерпнуть в ней силы. — Я не могу говорить о прошлом — ни с кем.

— Послушай. — Он приблизил губы к ее уху. — Эмерсон заставит тебя заговорить, если узнает, что ты что-то скрываешь.

Маргерит пренебрежительно пожала плечами, хотя земля закачалась у нее под ногами.

— Эмерсона здесь нет, и зачем ему со мной говорить? Мне нечего ему сказать.

Чарлз закрыл глаза и, прислонившись к балюстраде, раздраженно вздохнул:

— Маргерит, ты якобитская шпионка?

Наступившая тишина нависла над ней как злой дух, готовый схватить ее и утащить в преисподнюю. Она пыталась вдохнуть, но воздух застрял в горле.

— Ну, это так?.

— Нет! — с хрипом вырвалось из ее груди. Она повернулась и бросилась в дом.

Глава 19

Чарлз смотрел ей вслед, размышляя о том, какие тайны она хранит в своем сердце. Кровь стыла в его жилах, стоило ему лишь представить, что она замешана в деле Стюарта. Это невозможно! Это верная дорога на виселицу. Ее могут казнить — повесить или четвертовать.

Он ударил кулаком по балюстраде и поморщился от боли. Ночь была темной. От реки поднимался туман, обволакивая серой дымкой деревья и кусты. Чарлз почувствовал, что очень устал.

Он мало спал в последнее время, глаза воспалились, тоска по Маргерит лишала его покоя. Он уже направлялся к открытой двери, когда случайно заметил среди деревьев какое-то движение.

Свечи в фонарях на террасе догорели, умолк клавесин, и осталось лишь ощущение пустоты, как случается всегда, когда веселый праздник заканчивается. Он пристально вглядывался в темноту и вдруг увидел, как за деревом мелькнул чей-то плащ.

Кто-то шпионил за ним. Чарлз, забыв об усталости, перепрыгнул через перила и побежал к дереву, успев заметить, как в кустах скрылся какой-то человек.

Чарлз бросился догонять незнакомца. В темноте ему удалось разглядеть треугольную шляпу, сапоги и шпагу — Человек мчался к лесу. Чарлз потерял его из виду, но услышал, как недалеко заржала лошадь, а затем раздался стук копыт. Он опустил руки, огорченный, что упустил свою дичь. Кто следил за ним и за Маргерит? И вдруг стук копыт раздался совсем близко, и Чарлз ощутил смертельный холод, в висках у него застучало.