Поцелуй разбойника - Грин Мэри - Страница 50

— Вроде Полуночного разбойника? Он привлекал тебя своей таинственностью?

— Он помогал мне забыть о моем тяжелом положении. Он вдохнул в меня жизнь, я жила — пока не узнала об обмане, твоем проклятом обмане!

Островок лежал в излучине реки, разделявшейся на три потока.

— Мне кажется, река не смеется, перекатываясь через камни, а бормочет, — сказал Чарлз.

— Ну имей же хоть немного воображения! — возмутилась Маргерит. — Я иду на остров.

Она прошла, держась за перила, по узенькому мостику. Чарлз последовал за ней и сел на скамью. Маргерит принялась осматривать бронзовые статуи Пана, фавна, оленя, эльфа, совы и смеющегося Купидона. Чарлз от нечего делать стал сочинять историю.

— Маргерит смеялась, глядя, как вода перекатывается через камни, над нелепым понятием «любовь». От ядовитых насмешек над любовью вода позеленела — или это была зависть? Она не имела никого, ничего, кроме туманного представления о любви. Но туман есть туман. Она жаждала этого тумана, в то время как истинная любовь лежала у ее ног и оплакивала ее слепоту.

— Прекрати! — Маргерит подошла и встала перед ним, олицетворяя собой богиню гнева. — Как ты смеешь рассказывать мне такую оскорбительную чушь?

— Мне нравится, когда глаза у тебя темнеют от злости. — Он улыбнулся. — Мне нравится вызывать у тебя чувства, которые ты скрываешь под своим равнодушием, нравится задевать за больное. Мне нравится…

— Не желаю больше тебя слушать, Чарлз!

— В таком случае сделай так, чтобы я замолчал. — Он притянул ее к себе и посадил на колени. По тому, как она расслабилась, он понял, что она сдается, даже раньше, чем она обняла его.

— Не знаю, как по-другому заставить тебя не приставать ко мне. — Она поцеловала его, чуть коснувшись губ, затем прижалась к ним и начала страстно целовать.

Маргерит все утро сопротивлялась той силе, которая притягивала их друг к другу, надеясь, что это притяжение ослабеет и Чарлз опять станет старым другом ее детства. Но он оказался настойчив, его мужское обаяние волновало ее, его близость возбуждала. И если честно признаться, она любила его.

— Ты прекрасна, — прошептал он, и она сразу почувствовала себя прекрасной и желанной. Страсть огнем охватила ее тело. Боже, она жаждала этого с той самой ночи, когда он ушел от нее через окно.

— Нас могут увидеть, — прошептала она, когда он отнес ее за густой куст омелы на другом конце островка.

— Не беспокойся. Пусть опасность придаст остроту нашему приключению. — Он положил ее на землю, распустив шнуровку корсажа, обнажил грудь и начал нежно ласкать соски, пока они не стали твердыми, как речные камешки. — Дорогая, я ждал, мечтал об этом, как мальчишка, — восторженно шептал он, целуя ее груди.

Она застонала от наслаждения. Вдалеке послышались голоса и смех.

Глава 20

— Сюда идут!

Чарлз поцелуем закрыл ей рот и прижал ее руки к своей обнаженной груди.

— Пожалуйста, — молил он в ожидании ее ласк, — прошу тебя.

Ее глаза затуманились, а руки ласкали его тело, напряженное от переполнявшего его желания. Сгорая от нетерпения, он отбросил к талии ее юбки, проклиная все эти обручи и оборки.

— Чарлз, — застонала она, чувствуя горячее и мягкое, как бархат, прикосновение к самому потаенному центру ее чувственности.

Неожиданно ему показалось, что он неумел и неловок, но остановиться он уже не мог. Словно в тумане он проникал в ее горячую влажную сладостную плоть, и тело его содрогалось от наслаждения. Он целовал мягкую полную грудь, нежные шелковистые губы и никак не мог насытиться ее близостью.

Голоса приближались.

Он овладел ею, желая, чтобы она принадлежала только ему, и ради этого готов был пожертвовать жизнью. Восторженный крик чуть было не вырвался из ее груди, но он заглушил его, прижавшись к ее губам.

А шаги уже раздавались на мосту.

Маргерит замерла.

— Боже! Что, если они увидят нас? Я погибну.

— Лежи и не шевелись, — прошептал он. Восхитительное ощущение блаженства все еще не покидало его. Если повезет, никому не придет в голову заглядывать за кусты.

Вот так ему хотелось бы лежать каждую ночь: в ее объятиях и чтобы страсть соединяла их тела, а по утрам она открывала глаза и смотрела на него. Ее улыбка! Он жаждал ее улыбки, как голодный жаждет пищи. И сейчас она улыбалась ему загадочной шаловливой улыбкой.

В глазах Чарлза светилась нежность. Он был самым бесстыдным, дерзким, непредсказуемым, желанным… и Маргерит не хватало слов, чтобы описать его суть. Уклончивый, вызывающий, невыносимый, упрямый. Добрый, заботливый. Эротичный. Любовник, от одного прикосновения которого у нее перехватывало дыхание.

Кровь у нее еще бурлила от возбуждения, но ей хотелось большего, более глубокого удовлетворения, которое она уже когда-то испытала с ним.

— Где следующая подсказка? — раздался брюзгливый голос лорда Уилтерна. — Леди Вудвайн специально устроила так, чтобы нам было трудно найти сокровище.

— А я его нашел, — ласково прошептал Чарлз на ухо Маргерит.

— Надеюсь, оно оправдает наши труды, — проворчала жена лорда.

Маргерит с трудом удержалась, чтобы не хихикнуть, хотя до смерти боялась, что ее обнаружат в такой компрометирующей ситуации. Она затаила дыхание, когда гости стали топтаться вокруг статуй всего в пятидесяти футах от них.

— Который из них гном? — спросил кто-то.

— Думаю, вот эта зловещая фигура, — ответил звонкий женский голос. — Да! Вот она. «Много шагов и поворотов к середине, под сверкающей поверхностью, рука большой ценности. Сокровище ваше», — прочитала женщина. — Как понимать эти загадочные слова?

Чарлз с улыбкой взглянул на Маргерит, и она подумала, что ему не так уж трудно было найти свое сокровище. Кровь прилила к ее щекам. Она была в его власти, он сумел затронуть потаенные струны ее сердца, и она чувствовала себя беззащитной. Она боялась, что если соединит свою жизнь с ним, то неизбежно окажется в такой же тюрьме, в какую заключил ее Литгоу. Чарлз совсем не похож на Литгоу, но он тоже мужчина. Мужчины жаждут власти над всем, что имеют, включая жен и детей.

— Что означают, черт побери, эти «много шагов и поворотов»? — вслух размышлял лорд Уилтерн. — Может быть, она подразумевала окружность этого острова?

Чарлз, неслышно отодвинувшись от Маргерит, оправил ее юбки, зашнуровал корсаж и быстро привел в порядок свою одежду. Дрожащими пальцами Маргерит поправила лиф платья, пригладила волосы и завязала ленты шляпки, не переставая прислушиваться к голосам гостей.

— Нет, — произнес кто-то, — здесь нет никаких поворотов; остров почти круглый. По-моему, надо вернуться. Луиза заставляет нас бродить по всему парку.

— Полезно для здоровья, — весело заметил другой голос. — Я за то, чтобы вернуться в сад. Там много поворотов.

— Лабиринт, — шепнула Маргерит. Глаза Чарлза блеснули.

— Верно. Вот уж Луиза посмеется, когда мы заблудимся в лабиринте. Ведь в душе она сущий дьявол.

Искатели сокровищ перешли по мостику на берег, и Маргерит наконец с облегчением вздохнула.

— Нам не следует давать волю нашим чувствам, — менторским тоном изрекла она и отвела взгляд, увидев в его горящих глазах неутоленное желание.

— Этого мне недостаточно, моя милая. Чтобы утолить жажду, мне нужна целая ночь с тобой, да и ночи будет мало. Жажду быстро не утолишь. Ты, похоже, меня околдовала.

— Вот уж нет! — убежденно качнула головой Маргерит, и горячая волна желания пробежала по ее телу. — Как ты думаешь, они вернутся?

— Нет. Что еще ты задумала? Я полагал, что тебя больше всего интересует сокровище.

— Ты только что дал его мне, и я хочу его снова, — капризно протянула она и толкнула его на траву. Он засмеялся и с жаром включился в мучительно сладкую игру.

Маргерит решила, что это должен быть лабиринт и сверкающая в нем вода фонтана, когда они через некоторое время присоединились к остальным искателям в центре лабиринта. Все пытались решить последнюю загадку, но Маргерит оказалась первой, кто заглянул на дно фонтана и разглядел еле заметную между струй мраморную руку.