Зов безумия - Смит Джулия Дин - Страница 29

— Так это вы та самая молодая особа, которую предложил Кельвин в качестве жены для моего сына?

— Да, ваше величество, — ответила Атайя очень тихо.

Осфонин направил ей в прямо лицо свой толстый палец.

— Та самая особа, которая выставила на посмешище моего сына, наследного принца рэйкского, и тем самым посмела глубоко оскорбить меня? — продолжал король, не слушая девушку. — Та самая молодая особа, которая общалась с моим сыном, совершенно позабыв о правилах приличия, которая дразнила его, вступала с ним в бесконечные споры, которая в своем собственном доме приняла его крайне недружелюбно?

— Только когда он заслуживал такого обращения, ваше величество, — твердо ответила принцесса и приподняла голову. — И должна признаться, он вынуждал меня вести себя подобным образом на протяжении практически всего времени пребывания в моем доме.

Атайя искоса взглянула на Фельджина. В этот момент принц отпустил ее руку.

В глазах короля вспыхнул огонь ярости, он весь напрягся и подался вперед, как будто желая схватить оружие и наброситься на дерзкую гостью.

Атайя не двинулась с места, спокойно и твердо глядя на Осфонина. Если король возненавидит ее, то с этим ничего уже не поделаешь. Она предпочитала, чтобы ее ненавидели за неуважительное поведение и непочтительность, а не за трусость и нерешительность. Атайя не могла видеть Тайлера, но чувствовала его присутствие. Он находился в другом конце зала и сейчас сидел, наверное, закрыв лицо руками, не в силах что-либо исправить. Сколько раз он говорил ей держать свое мнение при себе!

Совершенно неожиданно выражение лица Осфонина резко изменилось. Он ударил себя ладонью по бедру и взорвался хохотом, запрокидывая голову назад. Глаза, пару секунд назад исполненные гнева, засветились радостью и весельем, на щеках появился задорный румянец.

— Хорошо сказано, принцесса Атайя, — выдавил из себя король, продолжая смеяться. Успокоившись немного, он указал пальцем на сына. — Ах ты, хитрец, Фельджин. Ведь я подозревал, что хотя бы некоторые из уроков, которые она преподнесла тебе, были вполне заслуженными.

Последовал еще один взрыв хохота, добродушного и заразительного. Даже принц не удержался и улыбнулся краешком рта.

— Ты смелая, Атайя, — продолжил наконец Осфонин. — И честно высказываешь свое мнение, как я понял из рассказов Фельджина. Мне это нравится. Только трусы и дураки тратят время на формальности и лесть… никогда не поймешь, что у них на уме и о чем они думают на самом деле. Если они вообще способны думать…

Осфонин вернулся к столу и, взяв кубок с медовым напитком, повернулся к принцессе.

— Добро пожаловать в наше королевство, принцесса Атайя. Надеюсь, ваше пребывание здесь будет приятным и продолжительным.

Итак, король принял ее! После сказанных им слов остальные члены семьи, собравшиеся за столом, с облегчением вздохнули, и напряженная обстановка сразу разрядилась. Король выпил за принцессу, и все присутствовавшие в зале, следуя его примеру, тоже подняли кубки в честь приезда Атайи.

Она почувствовала себя гораздо более свободно и комфортно, но что-то все-таки не давало ей покоя. Осфонин подозрительно быстро простил ее, и это наводило на мысль, что рэйкскому королю известно нечто такое, о чем не знала Атайя и что сподвигло его быть столь благодушным по отношению к ней.

Принцессе ужасно не хотелось разрушать ту гостеприимную атмосферу, которая воцарилась в зале, но нужно было переходить к делу. Она приехала в Рэйку с одной целью.

— Я привезла письмо от отца, — сказала Атайя, стараясь никоим образом не выдать своего волнения. Осфонин махнул рукой.

— Да-да. Наверное, он написал ответное послание. И непременно уделю ему должное внимание… Но я целый день провел на охоте и нагулял зверский аппетит. Никогда не занимаюсь делами на голодный желудок, — произнес король, поглаживая упитанное пузцо. — Достаточно один раз взглянуть на мой живот, чтобы догадаться, что я люблю поесть.

Он хлопнул в ладоши, давая знак слугам, что настало время нести первое блюдо, и челядь тут же поспешила на кухню.

Осфонин жестом указал на Джейрена, сидевшего рядом с Хедриком.

— Джейрен сообщил нам, что вы приедете сегодня вечером, и мы как следует подготовились. Сейчас подадут лучший ужин, каким только могут угостить в Рэйке.

Атайя окинула Джейрена удивленным взглядом. За все время совместной поездки она не видела, чтобы он писал письмо либо нанимал курьера, который мог бы поехать вперед и передать королю какие-то вести.

— Джейрен сообщил вам?

— Да, дня два назад, — ответил Осфонин небрежно. — Он передал это через свою сферу.

Атайя молча кивнула.

Даже не стану спрашивать, что это такое, — подумала она.

Фельджин провел гостью к свободному месту рядом с королевой, а сам направился к той части стола, где сидели Хедрик и Джейрен.

Как только принц присоединился к колдунам, все трое стали оживленно, но приглушенными голосами беседовать о чем-то.

— Здравствуйте, Атайя. И добро пожаловать в Ат Луан, — произнесла королева, слегка наклоняя украшенную короной голову. — Меня зовут Исел. А это сестра Фельджина, Катя.

Она жестом указала на сидевшую рядом девушку — рыжеволосую красавицу, которая, по всей вероятности, была на несколько лет моложе Атайи. В ее светло-голубых глазах плясали озорные огоньки, как у энергичного шаловливого ребенка.

Хозяева обменялись с гостьей приветственными фразами, а затем расспросили ее о поездке: о состоянии дорог, погоде и подобных вещах. Королева слушала очень внимательно, даже если ответы были односложными и неинтересными, и, казалось, на самом деле желала узнать о подробностях путешествия отважной принцессы. Поэтому Атайя сразу почувствовала себя легко и непринужденно, как будто была не незнакомкой, приехавшей впервые из соседнего королевства, а старым добрым другом семьи, отлучившимся на какое-то время и теперь возвратившимся назад.

Какое-то время спустя, когда королева отвернулась к Осфонину и стала разговаривать с ним, Катя с таинственным видом наклонилась к Атайе, словно собиралась открыть ей секрет.

— Фельджин рассказывал, что у тебя есть братья, — прошептала она. — Вы с ними ладите?

Пораженная чистосердечностью и бесхитростностью вопроса, Атайя не сдержалась и рассмеялась.

— С которым из них?

Катя понимающе улыбнулась.

— Братья чаще всего бывают скверными. От них нельзя ожидать ничего хорошего. У меня их двое. Сестры — совсем другое дело. С ними гораздо интереснее. А у тебя есть сестра?

— Нет. У меня два брата. Николаса я люблю. Он славный, веселый и относится к жизни с легкостью и юмором. А мой старший брат Дарэк… Дарэк довольно занудный и полон предрассудков.

— Представляю, что ты имеешь в виду. Наверное, он способен мыслить лишь в одном направлении: о том, что в один прекрасный день станет королем. При этом человек забывает обо всех общечеловеческих ценностях. Фельджин тоже вел себя подобным образом, но в последнее время он исправляется.

Катя подозвала слугу и велела наполнить медом кубок Атайи.

— Значит, у тебя нет сестер. Знаешь, мне было бы приятно, если бы ты относилась ко мне как к сестре. Кто знает? Вероятно, когда-то так оно и будет.

— Возможно, — ответила Атайя.

Меньше всего на свете ей хотелось заводить сейчас разговор на эту тему. В данный момент она вообще не знала, как воспринимать их с Фельджином ситуацию, так как добродушие Осфонина, а теперь и предложение Кати стать друзьями совершенно сбили ее с толку. Когда представится возможность уединиться в своей комнате, надо все как следует обдумать. Если, конечно, на это хватит сил, если сон не сморит ее в то самое мгновение, когда голова коснется подушки. От сладкого медового вина еще больше хотелось спать.

— Признаюсь честно: чем больше Фельджин разглагольствовал о том, как беспардонно ты вела себя, тем большей симпатией я проникалась к тебе, — забавно скривив губы, сказала Катя и окинула беглым взглядом увлеченного разговором с Хедриком и Джейреном брата. — С его высочества необходимо было сбить немного спеси. Мой братец временами ведет себя чересчур высокомерно.