Посланники магии - Смит Джулия Дин - Страница 24

— Я думал, колдуны сходят с ума только во время этого мекана, о котором твердят все вокруг. Теперь вижу, что заблуждался.

Атайя, ничего не ответив, обвела взглядом комнату: ветер разметал страницы из учебника по всему полу.

Надо восстановить книгу, — пронеслось в ее голове, — а то Хедрик придет в бешенство.

— А что ты здесь делаешь? — устало спросила она и протерла глаза, как будто Николас казался ей иллюзией.

— Когда ты совершаешь крайне глупые поступки, Атайя, я всегда бываю рядом. Вот и теперь почувствовал, что должен находиться здесь.

— Если мне нужно открыть окно в собственной спальне, то я имею полное право это сделать, — проворчала Атайя и обиженно выпятила нижнюю губу.

Николас осуждающе покачал головой.

— Я не это имею в виду.

Она виновато вздохнула и сильнее закуталась в одеяло, начиная ощущать пощипывание на коже.

— Ты уже знаешь?

— Конечно, знаю! О чем, по-твоему, мы разговаривали с Джейреном, когда играли в кости? Я был настолько уверен, что ты ответишь ему согласием, что остался ждать в коридоре. Хотел сразу же поздравить вас обоих. Не знаю, что ты тут ему наговорила, но он выскочил из твоих покоев с таким видом, будто узнал о конце света.

Атайя закрыла глаза и тяжело вздохнула. Она уже давно не ощущала себя настолько несчастной.

— Теперь я буду думать, что сам во всем виноват, — простонал Николас. — Ведь Джейрен не собирался разговаривать с тобой сегодня. Это мы с Фельджином уговорили его не откладывать объяснение на потом. — Он взял кочергу и принялся ворошить угли в камине. — Кто тянул нас за язык?

— Вы с Фельджином тут ни при чем. Джейрен все разно завел бы этот разговор рано или поздно. К тому же сообщать ему, что я хочу ехать в Кайт без него, прямо перед самой поездкой было бы еще хуже.

В глазах Николаса отразился шок.

— Что?

— Что слышал. И не смотри на меня так, как будто перед тобой маньяк-убийца. Принять подобное решение было очень непросто для меня.

Николас отложил кочергу, медленно приблизился и встал позади нее, опершись руками о спинку стула.

— Ты уверена, что не ошибаешься?

— Да.

— Гм… Теперь я понимаю, почему так выглядит твоя книга.

— Николас, перестань надо мной издеваться! — закричала Атайя. — Оставь меня в покое.

— Оставить? Чтобы ты продолжила наслаждаться природой? Нет уж! Послушай, Атайя, я забочусь о тебе с самого детства и не собираюсь отступать сейчас, когда ты задумала совершить наибольшую в своей жизни глупость.

Атайя съежилась от беспомощности. Вот бы знать, как пользоваться заклинанием транслокации! Тогда она перенеслась бы на другой конец света. Сегодня Николас был так настойчив, как никогда за многие годы, от этого ей становилось еще ужаснее.

Почувствовав, что Атайя замыкается в себе, Николас смягчился и, положив руку ей на плечо, спокойно заговорил:

— Если тебе требуется время, то так и скажи Джейрену. Он все поймет, я уверен в этом. В конце концов, прошло всего шесть месяцев со дня смерти Тайлера…

— Дело совсем не в этом, — поспешно ответила она. — Знаешь, иногда я чувствую себя очень виноватой… Все так несправедливо…

— Атайя, поверь мне, я не хочу преуменьшать те чувства, которые ты испытывала по отношению к Тайлеру. Я ведь тоже любил его. Но если ты увлечешься другим человеком, это вовсе не будет означать, что ты предаешь память о Тайлере. Он сам бы сказал тебе об этом, если бы мог…

Атайя тяжело вздохнула. Николас никогда не пытался на протяжении столь долгого времени переубедить ее в чем-либо. Сегодня она просто не узнавала его. Поэтому решила сказать правду, все объяснить.

— Хорошо, я признаюсь: это действительно в какой-то степени связано с Тайлером. Но не так, как ты думаешь. — Она выше подняла голову, стараясь скрыть боль и отчаяние. — По правде говоря, Джейрен мне небезразличен. Даже более того. Однако я не могу выйти за него замуж.

Николас недоуменно развел руками.

— Но почему?

— Знаешь, я могла бы влюбиться в него, если бы позволила себе, — созналась Атайя, вздрагивая, словно чувствуя при этом физическую боль. — Но я не имею права так поступать с ним. Один человек уже отдал Богу душу, и все потому, что совершил в жизни огромную ошибку — слишком сильно увлекся мной. Честное слово, Николас, мне будет спокойнее, если Джейрен останется здесь, живой и здоровый, чем если поедет вслед за мной на верную погибель. — Она крепко сжала ладони, умоляя брата поверить ей. — Отказать ему было крайне сложно для меня. Но так он останется в безопасности. И мне от этого легче.

Николас долго молчал, но, как и предполагала Атайя, лишь потому, что подбирал слова для продолжения спора. Он ласково взял ее за руку и улыбнулся.

— Ты кое-чего недопонимаешь, так ведь?

Она нахмурилась.

— О чем ты?

— Может, я и согласился бы с тобой, если бы ситуация не казалась мне настолько серьезной. Если бы ты сама не была по уши влюблена в него.

Атайя смутилась и немного покраснела. Джейрен являлся лучшим другом, помощником, учителем для нее, как никто другой. Но она никогда не думала о том, чтобы по-настоящему влюбиться в него, только в том лишь смысле, что это привело бы к страшным последствиям. Эта мысль пугала и настораживала, поэтому Атайя всегда гнала ее прочь.

— Но ты не должна жить, постоянно боясь, что кто-то полюбит тебя. Такое все равно будет происходить, хочешь ты того или нет. Если будешь отталкивать людей, то лишь причинишь себе и другим массу страданий. Наверняка Джейрен подумал, что ты считаешь его недостойным тебя.

Атайя вздрогнула.

— Да нет же! Все дело во мне! Разве ты ничего не понял? Я обязана спасти его, пока все не зашло слишком далеко.

— Господи, Атайя! Человек влюблен в тебя, а ты говоришь об этом в таком тоне, будто он заразился страшным заболеванием.

— В моем случае это заболевание смертельно, — пробормотала она несчастным голосом.

— Давай теперь поплачем над собственной судьбой, — резко бросил Николас. — Жизнь иногда заставляет нас страдать. Но именно через страдания получаешь истинное счастье.

Атайя вскочила на ноги, внезапно почувствовав прилив ярости.

— И когда это ты страдал, Николас? — закричала она. — Наверное, один-единственный раз в жизни, когда проиграл двадцать крон в кости. Да как ты смеешь заставлять меня пойти на такой риск, если совершенно не понимаешь, что творится у меня в душе? Тебе и в страшном сне не снилось то, что приходится испытывать мне на протяжении последних шести месяцев!

Николас смотрел на сестру широко раскрытыми глазами, в которых она вдруг отчетливо увидела промелькнувшую боль и обиду.

— Я тоже потерял отца, Атайя. И Тайлера. — Он отвел взгляд. — И могу потерять тебя, я прекрасно сознаю это.

Щеки Атайи вспыхнули от стыда, она устало опустилась на стул, ощущая себя еще более несчастной.

— О Боже мой, прости меня, Ники, я не хотела…

— Знаю, — успокоил ее Николас. — Но, надеюсь, ты понимаешь, что на протяжении этих шести месяцев мне тоже было несладко. Что сейчас я ужасно переживаю за тебя и мог бы настоять на том, чтобы ты осталась здесь, в тепле и безопасности. Но я не имею на это права. Та миссия, с которой ты отправишься в. Кайт, гораздо важнее моих эгоистичных мыслей, моих желаний относительно твоего благополучия…

Он присел на спинку стула и положил руку ей на плечо.

— Послушай меня, Атайя. Ты старалась в заботе о Тайлере сохранить в тайне свою принадлежность к роду лорнгельдов. Но его любовь к тебе оказалась настолько сильной, что он не позволил тебе отказаться от нее. Почему ты думаешь, что Джейрен не поступит так же? Не поедет за тобой, чего бы это ему ни стоило?

От волнения Атайя принялась обкусывать ноготь большого пальца. Доводы Николаса звучали все более убедительно и логично.

— А знает ли кто-нибудь еще о нашем с Джейреном разговоре?

Она хотела переключить беседу на другую тему.

— Кроме меня? Фельджин. Катя тоже начала подозревать что-то, но оставила свои догадки при себе.