Посланники магии - Смит Джулия Дин - Страница 30

По довольному тону Иана Атайя поняла, что он совсем не против возникновения между этой Кларой и его сыном более серьезных отношений.

— Неплохая мысль, — сказала Атайя, но выговорить эти слова удалось с трудом.

Лорд Иан обдумывал свои планы на протяжении еще нескольких минут, потом взглянул на гостью, на этот раз совсем по-другому.

— Наверное, я был несправедлив по отношению к вам, ваше высочество. Как выяснилось, мы стремимся к одной и той же цели, верно?

— Верно, лорд Иан. И я уверена, Джейрен еще поблагодарит нас с вами за то, что мы для него сделали.

А если и не поблагодарит, — добавила она про себя, — то хотя бы останется жив и сможет до конца своих дней ненавидеть нас за это.

Атайя покинула покои Иана с ощущением победы. Лорд должен уговорить Джейрена навестить родных, а потом он и сам не захочет возвращаться. Так будет лучше, даже если причиной его невозвращения станет дружба с другой молодой особой.

Прекрати! — скомандовала сама себе Атайя. — Ты добилась, чего хотела, не правда ли?

Внезапно она почувствовала, что ни о какой победе не может идти и речи, что разбита и подавлена, как проигравший битву солдат.

Свернув в освещенный факелами коридор, ведший к ее собственным комнатам, Атайя невольно вспомнила слова Фельджина. Он сказал ей это, когда она приезжала в Ат Луан впервые, когда впервые в жизни открыто признала тот факт, что никогда не сможет осуществить свою самую заветную мечту — выйти замуж за Тайлера.

«Пройдет время, и у тебя появятся новые мечты, — заверил ее в тот день Фельджин. — Мечты, которые когда-нибудь сбудутся».

Атайя в отчаянии ударила кулаком о перепачканную сажей стену.

А что делать, когда до осуществления желания рукой подать, но ты не смеешь этого сделать? Не имеешь морального права?

Только сегодня днем она убеждала Дома Де Пьера в том, что нельзя стыдиться собственных мечтаний, что ни одна из высоких целей в мире не была бы достигнута, если бы люди не стремились к осуществлению заветных желаний. А теперь… А теперь, стирая с озябшей руки черную сажу, она рассуждала совсем иначе: быть может, спокойнее и безопаснее и вовсе не мечтать, чем видеть, как все твои грезы исчезают одна за другой, так и не став реальностью…

Глава 8

Небольшой отряд солдат остановился на возвышении на приграничной бесплодной земле. Пушистые снежинки, бесшумно падая с неба, обильно покрывали все вокруг. Двадцать с лишним человек вели себя неестественно тихо, то ли от усталости, то ли под воздействием зловеще взиравших на них неприступных утесов — никто не мог сказать определенно. Предстоявшая ночь обещала быть менее морозной, чем шесть предыдущих, но было ужасно ветрено и слякотно. На дорогу от Ат Луана до кайтской границы у путников ушло целых семь дней вместо обычных четырех: непролазная грязь и затянутые льдом лужи на дорогах явились серьезной помехой для нормального путешествия.

Лорд Джессингер и остальные воины кайтской гвардии не решались требовать столь долгожданного отдыха, капитан тоже не говорил об этом вслух. Он молча оглядывал расположенную в долине деревушку, ветхую и убогую, слегка приукрашенную свежевыпавшим снегом.

— Выглядит ужасно, но у нас нет выбора, — пробормотал наконец Парр, выискивая глазами хибару покрупнее, в которой можно было разместить людей. Ледяной ветер трепал полы его дорожного плаща, и капитан, плотнее закутавшись в него, громко выругался. — Черт бы побрал это проклятое место, а вместе с ним и всю Рэйку! В конце марта уже не должно быть таких холодов.

— Мы находимся намного севернее Делфархама, — изможденным голосом сказал Джессингер и поежился. В своей отороченной мехом накидке он больше походил на потерянного, несчастного странника, чем на путешествующего герцога. — Дорога отсюда ведет как раз на юг, капитан. Завтра к полудню мы уже пересечем границу. — Выражение его лица на мгновение просветлело. — А это значит, что сможем наконец отделаться от солдат Осфонина, — добавил он, понижая голос и оглядываясь через плечо на кучку облаченных в синие форменные одежды воинов, сопровождавших их до границы.

Парр тоже оглянулся, и выражение его лица стало холодным и жестким. Обменявшись многозначительным взглядом с одним из своих подчиненных, он вновь повернулся к Джессингеру и тихо произнес:

— Вы пересечете границу, лорд. Но не я. По крайней мере пока я не планирую этого.

Парр крепко сжал в руках поводья, будто почувствовал, что лошадь готова понести.

Джессингер, казалось, не поверил собственным ушам.

— Что вы имеете в виду, капитан? Объясните.

— Я отъехал на столь далекое расстояние лишь для того, чтобы ввести в заблуждение этих болванов, посланных сопровождать нас, а также тех, кто захочет шпионить за нами при помощи своих дьявольских штучек… по-моему, они называют их визуальными сферами. Теперь все успокоились, убедившись, что мы благополучно достигли границы. Как только солдаты Осфонина повернут назад, я сделаю то же самое.

Слова Парра застыли в морозном воздухе, последовавшее молчание нарушали лишь случайные звяканья упряжи да кашель простуженных солдат. Джессингер понимал, что к его распоряжениям никто не прислушается, и сознавал, что не в силах что-либо изменить.

— Вы не должны нарушать указания под воздействием изменения собственного настроения, капитан. Я настаиваю, чтобы вы ехали со мной.

Он вложил в свои слова всю строгость и суровость, на какую только был способен, и даже приподнял вверх подбородок, но нижняя его губа предательски дрожала, выдавая нервное состояние и внутренний страх.

Парр, уверенный в своем превосходстве, не посчитал нужным тратить время на споры.

— Я получаю приказы от короля, а король поручил мне найти принцессу Атайю. И я не собираюсь возвращаться, так ничего и не узнав о ней. — Он уставился на Джессингера неморгающим взглядом, и тот, не выдержав, отвернулся. — Если хотите, спокойно поезжайте в Делфархам, а у меня еще есть здесь кое-какие дела.

Джессингер крепче закутался в накидку, представив себе, насколько рискованное мероприятие затевает Парр.

— А что, если вас заметят? — несмело предупредил он. — Люди Осфонина оставят на дороге наблюдающих. Если вас поймают, вы горько пожалеете о своем поступке — в гвардии Осфонина множество колдунов. Им-то и поручат разобраться с вами.

— Это они пожалеют, что связались со мной, — угрожающим тоном воскликнул Парр, сорвал перчатку с левой руки и с торжествующим видом поднял вверх указательный палец. На нем красовался массивный золотой перстень с крупным корбаловым камнем. — Король дал мне эту штучку, чтобы справиться с возможными осложнениями. — С неприятной улыбкой на губах капитан вновь надел перчатку на руку. — Полагаю, обнаружить нас будет достаточно сложно. Мы переоденемся во что-нибудь менее приметное и поедем по прибрежной дороге по направлению к Торвику, а там свернем на юг. Конечно, у нас уйдет на это больше времени, зато значительно снизится вероятность встречи с воинами Осфонина.

— Подождите… Вы сказали, «у нас»?

Герцог растерянно оглянулся и внимательно осмотрел лица солдат, надеясь понять по ним, кто конкретно пытается покинуть его. Но замерзшие люди взирали на него сурово и бесстрастно.

— Не беспокойтесь, лорд, с вами останется достаточное количество воинов, — сказал Парр скорее насмешливым, чем успокаивающим тоном. — Я уже разговаривал со своими людьми. Большинство из них готовы отправиться со мной, но я вынужден взять с собой лишь ограниченное количество человек, а именно троих. Если нас будет больше, это может показаться подозрительным.

Герцог нехотя кивнул:

— Согласен.

— Его величество останется нами доволен, лорд Джессингер, — пылко воскликнул Парр. — Что может быть важнее, чем передача убийцы короля Кельвина суду?

Не успел Джессингер выдавить из себя самый незамысловатый ответ, как капитан ударил поводьями и подал сигнал подчиненным спускаться за ним в долину. Воины послушно повиновались, объезжая лорда словно лежащее посреди дороги бревно.