Посланники магии - Смит Джулия Дин - Страница 32

Атайя зажмурила глаза, возвращаясь мыслями в тот далекий день. Тогда именно в этой конюшне она кричала Джейрену, что он должен остаться, запрещала ехать за ней следом, чтобы учить магии, и даже залепила пощечину за обвинение в том, что игнорирует людей, которых она обязана спасти. Тогда Атайе и в голову не приходило, что столь настойчивая забота о ней может обернуться для него страданиями и страшным риском. Теперь она вспоминала о том дне с трепетом и благодарностью. Он спас ей жизнь.

— И ты прекрасно понимаешь, почему я вынуждена была так поступить, так ведь?

Пожалуйста, Джейрен, — молила про себя Атайя, — скажи мне, что все понимаешь, скажи мне то, что я хочу услышать. Или я не смогу спокойно жить на этом свете.

Когда он наконец ответил, его голос прозвучал устало и печально:

— Я понимаю, Атайя, но это вовсе не означает, что я согласен с тобой.

Она ждала, что Джейрен продолжит говорить — объявит ей о своем намерении присоединиться к ней позже, после непродолжительной поездки в Улард, — но, как ни странно, он не сказал ничего подобного. Сердце Атайи сжалось в комочек. Возможно, лорд Иан уже упомянул про соседку… Клару О'Фадден?

— Я могу прислать тебе весточку через месяц или… просто сообщу о том, как у меня дела, — сказала Атайя.

Джейрен едва заметно кивнул. Он прекрасно знал, да и она тоже, что такими фразами всегда обмениваются при расставании, просто из нежелания взглянуть правде в глаза: признаться в том, что они, возможно, никогда больше не увидятся.

Неожиданно Джейрен повернулся к ней и окинул пылким взглядом.

— Я знаю, ты изменишь мир, Атайя. По крайней мере какую-то часть его. Я верю в тебя.

Поспешно, словно боясь, что любимая ускользнет от него, Джейрен наклонился к ней и поцеловал в щеку. Не успела она и слова произнести, как он уже повернулся к ней спиной и пошел прочь, не успев заметить, как Атайя инстинктивно протянула ему навстречу руки, безмолвно пытаясь удержать его.

Пройдя ярдов десять, он остановился, поднял к звездам голову, словно прося совета, затем печально опустил ее и закрыл глаза руками.

— Я все еще люблю тебя, Атайя, — тихим голосом, не оборачиваясь, сказал Джейрен. — Помни об этом всегда.

Поспешно, как будто стыдясь собственных слов, он зашагал ко входу в замок.

Атайя чувствовала, как к горлу подступил ком, готовый вот-вот вырваться наружу оглушающим криком: Не уходи! Останься… едем со мной! Я выйду за тебя замуж, Джейрен, и мы проведем остаток своих дней вместе… только не оставляй меня сейчас!

Она так и продолжала молча стоять у конюшни, обхватив лицо руками, закусив, чтобы не разрыдаться, нижнюю губу.

— Прекрати. Подумай о чем-нибудь еще, — пробормотала Атайя, обращаясь к самой себе. — Подумай о чем-нибудь другом.

Совершенно неожиданно, будто инстинктивно, она закрыла глаза и принялась читать зазубренные когда-то наизусть строчки, заставляя мысли направиться по другим каналам.

— Кредони, лорд первого Совета, двадцать шесть лет; Сидра, лорд второго Совета, одиннадцать лет; Малькон, лорд третьего…

Атайя продолжала читать до тех пор, пока боль не отступила, пока нестерпимое желание броситься вслед за Джейреном не ослабло.

На сердце залегла свинцовая тяжесть, а день, еще не начавшись, был безнадежно испорчен. Вдруг в комнате на первом этаже, совсем недалеко от конюшен, зажегся свет. Через мгновение окно раскрылось, и Атайя увидела Николаса. Высунувшись по пояс, он пожал ей руку и поцеловал на прощание. Она тоже поцеловала его в щеку и почувствовала небольшое облегчение.

Послышался крик Ранальфа, извещавший о готовности к отправлению. Буквально через несколько минут путешественники уже выезжали из главных ворот замка: Ранальф управлял повозкой, где сидели Мэйзон и Тоня, и все так же мирно спал Кам. Кейл ехал следом, приглядывая за запасными лошадьми, а Атайя — позади всех.

Вот бы перенестись в Кайт при помощи заклинания транслокации, подумала она. Тогда не нужно будет тратить на утомительную поездку, во время которой не отделаться от мыслей о Джейрене и о близких, оставленных позади, столько дней и сил. И хотя в старинных трудах мастера Кредони она читала, что человек может транслокировать вместе с собой вещи и людей, находящихся с ним в физическом контакте, решила не рисковать: с пятью компаньонами, их вещами и провизией, наверное, не так-то просто справиться!

Они выехали на главную дорогу, ведущую из Ат Луана на юг, собираясь нанять судно в небольшом портовом городе Альравике и переправиться оттуда к восточному побережью Кайта.

Когда Грендольский замок уже начинал исчезать из виду, Атайя оглянулась и в последний раз посмотрела на отливающее серебром величественное здание, слегка освещенное теперь занимавшимся рассветом. Скоро оно оживет и наполнится суетой и повседневными делами, смехом и разговорами. Сейчас же все еще спали, спокойно и безмятежно, за исключением, наверное, одного человека — молодого мужчины, закутанного в теплый темный плащ с капюшоном, мужчины, который любил ее настолько, что смог отпустить.

Глава 9

— Николас не вернулся? Что, черт возьми, ты имеешь в виду? — заорал Дарэк, и его голос раскатистым эхом отозвался в затихавших к ночи коридорах замка Делфар. Усыпанная рубинами корона зловеще сверкнула, отражая сияние свечей, когда король вскочил с трона и гневно уставился на стоявшего перед ним, трусливо опустив плечи, седоволосого человека. — Ты хочешь сказать, что со спокойным сердцем уехал из Ат Луана, оставив его в этой проклятой Богом стране?

— Ваше величество, он…

— Только подумай, что эти сумасшедшие колдуны могут с ним сделать! В лучшем случае обратить в одного из них, так же, как когда-то Атайю. — Дарэк негодующе всплеснул руками, пораженный бестолковостью своего советника. — Ты хоть понимаешь, в какой опасности он теперь находится? — Король помахал перед лицом дрожащего герцога поднятым вверх указательным пальцем. — Знаешь, что я могу сделать с тобой за это? Назначить на место лорда-маршала в Саре вместо старого Де Брейси.

Джессингер побледнел при одной мысли об отправлении его на дикий, обдуваемый семью ветрами остров. Кому-то, быть может, такая перспектива показалась бы привлекательной, но все знали, что Кельвин в качестве наказания посылал туда лишь тех, чья служба не удовлетворяла его требованиям.

Звучно сглотнув, Джессингер опустил голову и съежился, словно мечтая с головой спрятаться под промокшим насквозь плащом. Он не успел переодеться с дороги и теперь стоял в лужице воды, стекавшей с его одежд. Король не обращал на его неудобство ни малейшего внимания, равно как Дагара и архиепископ Вэнтан, восседавший у камина у противоположной стены.

— Принц Николас сам пожелал остаться, ваше величество. Сомневаюсь, что кто-то принудил его принять подобное решение. Кстати, он… — Джессингер кашлянул, вероятно, оттого, что не решался договорить начатую фразу, но напряженный взгляд короля, устремленный на него, заставил его отбросить сомнения. — Его высочество, насколько я мог заметить, увлекся молодой дочерью Осфонина.

Дарэк шлепнул себя по лбу.

— О Господи! Я должен был это предвидеть. Его отправляют в другое государство с важной миссией, а он, вместо того чтобы заняться серьезным делом, флиртует с женщинами.

— Этот мальчишка никогда не повзрослеет! — воскликнула Дагара, злобно втыкая иголку в вышивание. — Дожил до двадцати двух лет, а ведет себя, как четырнадцатилетний подросток.

— Принцессу Атайю мы нигде не видели, — поспешил продолжить Джессингер, зная, что если сестра начала разглагольствовать о недостатках младшего сына Кельвина, то он запросто может простоять здесь до утра.

— Естественно, вы не видели ее, — раздраженно воскликнул Дарэк. — Они прячут эту мерзавку… Не исключено и другое: что она расхаживала прямо перед твоим носом под… Как они называют эти свои штуковины? Невидимым покровом, кажется. Колдуны прячутся под ними и становятся невидимыми.