Посланники магии - Смит Джулия Дин - Страница 43

— Ваше высочество, — произнес он уверенным тоном.

На протяжении последовавших нескольких секунд Атайе казалось, что все жители Кайбурна слышат, как громко колотится в ее груди сердце. Меган замерла в изумлении, не зная, как себя вести. Мысль о реверансе она сразу же отмела: в данной ситуации это выглядело бы просто глупо.

Нижняя челюсть сэра Джарвиса выдвинулась вперед.

— Вы так осведомлены о королевских делах… — воскликнул старик, рассуждая вслух и все больше убеждаясь в своей правоте. — А теперь еще заговорили о том, что кого-то убили…

Атайя даже не собиралась лгать ему или искать оправдание своим поступкам. Она сознавала, что на самом деле виновата перед кайтским народом, отобрав у них горячо любимого всеми короля, и должна ответить за причиненное им горе.

— Я очень сожалею о том, что произошло, и не стану отрицать своей принадлежности к королевской семье. Это оскорбило бы отца.

— Так, значит, слухи верны… о том, что вы сделали с ним.

Глаза Джарвиса вспыхнули, подобно молнии на летнем небе, и наполнились неподдельной болью. Было понятно, что он любил своего прежнего короля и до последнего оставался верен ему. При других обстоятельствах Атайя не потерпела бы столь явно выраженного в ее адрес гнева, но сейчас, понимая, что гнев этот вызван уважением к Кельвину, смолчала. Зато насторожился Кейл, приблизившись к Атайе, готовый в случае необходимости защитить ее.

Переполнявшие Джарвиса эмоции неожиданно выплеснулись наружу.

— Убирайтесь! — заорал он, давая волю накопившемуся за день напряжению. — Вон отсюда! Оставьте меня и моего сына в покое!

В порыве ярости старик схватил со стола последний стеклянный кубок, уцелевший после вспышек безумия Кордри, и швырнул его об пол. В воздух взметнулся фонтан прозрачных осколков.

— Седмонд, прошу вас. — Меган схватила его за рукав, желая успокоить. — Они хотят помочь.

Джарвис резко отдернул руку.

— Помочь? Она наверняка и бедному лорду Кельвину таким же образом пудрила мозги, обещая, что поможет! И в конце концов убила его! Я не собираюсь отдавать ей в лапы своего сына!

Кордри, встревоженный криками отца, приглушенно застонал, и Джарвис бросился к скамье и принялся нашептывать слова утешения.

— Я… я ужасно сожалею, — пробормотала Меган, обращаясь к Атайе и ее друзьям. — Простите его. Он очень устал. В последнее время Кордри часто пребывает в страшном состоянии. Его уже не раз привозили домой вонючим и грязным…

Она резко замолчала, внезапно подумав о том, что их гости выглядят не намного более прилично; ее щеки вспыхнули.

— Меган, перестань, — тихо сказал Джарвис. — Нечего перед ними извиняться за меня.

Но, взглянув на успокоившегося сына, он задумался и погрустнел, затем медленно поднялся на ноги и повернулся к Атайе. Его глаза не выражали больше ни зла, ни гнева, лишь усталость и боль.

— Я хочу, чтобы Кордри жил, принцесса. — Каждое слово давалось ему, по-видимому, с большим трудом. — Но не уверен, что готов вверить его судьбу в ваши руки…

— Если вы попросите меня уйти и не возвращаться, то я уйду, — спокойно, но очень уверенно сказала Атайя. — В Кайбурне найдутся десятки других людей, нуждающихся в моей помощи. Но вы ведь не готовы отдать его священникам. В противном случае не стали бы с такой готовностью покупать у Гресте молчание. — Ей не хотелось быть резкой, но другого выхода не было. Выдержав паузу, чтобы дать Джарвису возможность обдумать свои слова, она продолжила: — Быть может, нам стоит увезти вашего сына обратно в вонючую дыру, где мы нашли его? Священнослужители с радостью заберут его и оттуда.

— Нет! — вскрикнула Меган, умоляюще глядя на молчавшего Джарвиса.

Выражение лица Атайи немного смягчилось.

— Я убила отца лишь потому, что не могла контролировать свою магию. Тем не менее я собираюсь искупить вину. Поэтому-то я и вернулась в Кайт. Поэтому нахожусь сейчас в вашем доме. Я убила одного человека, это верно. Но намереваюсь спасти тысячи жизней, включая жизнь вашего сына, если вы позволите мне заняться им. — Она заметила, как озарились в этот момент глаза Меган. — Мой отец мечтал изменить законы, чтобы спасти людей от смерти. В прошлом году он заявил Курии о своем желании отменить обряд отпущения грехов и разрешить лорнгельдам легально обучаться колдовству. Я лишь продолжаю начатое им дело. Если вы не верите мне, сэр Джарвис, тогда поверьте Кельвину.

Старик углубился в мысли, тщательно обдумывая сказанные ею слова. На его лице отображались все переживаемые им эмоции: то он размышлял о том, что обязан сохранить сына в живых, то сомневался в этом, вспоминая о священниках, а в следующее мгновение выглядел совершенно растерянным, не зная, как поступить правильнее. Взглянув на Меган, которая ни в чем не сомневалась, старик почувствовал уверенность.

— А вы убеждены, что сможете заниматься с Кордри? — Ему необходимо было высказать вслух все свои страхи и опасения. — Ведь король Дарэк…

— Послал людей, приказав вернуть меня домой! — гордо приподняв голову, воскликнула Атайя. — Мог бы не беспокоиться. Я сама приехала в Кайт.

— А что станет с душой Кордри, — уставшим голосом пробормотал Джарвис.

— Она в безопасности. Я всего лишь обучу его пользоваться дарованными ему Господам силами.

— Господом? — изумленно переспросила Меган, и ее милое лицо осветилось радостным сиянием, как лицо ребенка, которому впервые в жизни рассказали сказку.

— Кордри не проклят. Совсем наоборот, Бог избрал его из многих и одарил волшебным талантом.

На задумчивом лице Джарвиса промелькнула тень гордости, которая тут же сменилась новым испугом.

— Сэр Джарвис, прошу вас, — взмолилась Меган, обхватывая своими маленькими ладошками массивные руки Джарвиса. — Вы должны им поверить. То, что принцесса только что рассказала, не может не быть правдой. Разве столь любящий и порядочный человек, как Кордри, похож на дитя дьявола?

— Я согласен с тобой, Меган, дорогая, — пробормотал Джарвис. Затем, выпрямившись и глубоко вздохнув, повернулся к Атайе. — Я поверю вам, ваше высочество. Вам и вашему отцу. И не предам вас. Во имя Кельвина. Клянусь.

Атайя с благодарностью улыбнулась ему.

— Спасибо. Мы сделаем все, что в наших силах.

— Существует небольшая проблема, — подключился к разговору Ранальф. — Простите меня за прямоту, но не могу не сказать вам об этом. Несмотря на то что вы дали свое согласие на обучение Кордри и поклялись хранить молчание, мы не знаем, как отнесется к этому он сам. Поэтому не можем рисковать и везти его в нашу… назовем это штаб-квартирой.

— Но проводить занятия здесь вам тоже нельзя. Вас сразу обнаружат. — Джарвис задумался, но через пару минут вновь заговорил: — На окраине моего имения стоит старая овчарня. Кордри играл там, когда был маленьким. Купив прилежащий участок земли, я построил новый загон, а тот так и остался стоять на прежнем месте. Сейчас он в ужасном состоянии, развалина, одним словом. Я приношу вам свои извинения, но ничего другого предложить не могу. Если вы согласны воспользоваться овчарней, она в вашем распоряжении.

Не стоит извиняться, мой друг. Мы вполне привыкли к развалинам, — подумала Атайя.

— Итак, завтра я опять приду к вам, Кордри проводит меня в то место, и тогда мы посмотрим, какого колдуна я смогу из него сделать.

Джарвис кивнул.

— Только предупреждаю об одном, — поспешно пробормотал он. — Если кто-то начнет о вас расспрашивать, я скажу, что ничего не знаю. Если я потеряю свое положение в городе, свое состояние, у Кордри ничего не останется.

— У него останется жизнь, — воскликнула Атайя. — Но вы вправе поступать, как считаете нужным.

Выходя из комнаты, она весело подмигнула Ранальфу.

— Овчарня! Спорим, скоро нас станут называть пастухами, ведущими толпу несчастных по дороге в ад.

Ранальф фыркнул в ответ.

— Никогда не спорю, если уверен, что проиграю.

В то же самое время, находясь на улице совершенно другого города, четыре человека в простых одеждах бесцельно глазели на витрины магазинчиков и лавок с парусиновыми навесами, время от времени переводя взгляд вправо на Грендольский замок и любуясь им.