Демон-император - Сертаков Виталий - Страница 42

Президент Обути вежливо улыбался.

– Соко Гаккай никому не платит. Людоед Юкихару собрал сильную армию, потому что не может без войны. Мне жаль его. Он хочет воевать с сегунами, хотя его людям хватает земли и пищи. Он болен властью, как и желтые братья.

– А падальщики? Разве они не сажают здесь свои леса?

– В обозримом будущем императрица вряд ли высадит в нашем районе хотя бы одно зерно, – с легкой грустью произнес президент. – Они пускают корни, но деревья не приживаются.

– Мне кажется, вы могли бы с ней договориться. Императрица тоже не любит насилие.

– Не любит насилие, но ведет войну. Падальщикам нужна вся земля, хотя эти милые женщины будут доказывать тебе обратное. А мы ни с кем не сражаемся. Вот в чем разница.

– А Асахи?

– Нам нет до них дела, – уклончиво ответил президент. – Старший химик Асахи считается одним из великих мастеров, но нам не по пути. Они тратят массу усилий, чтобы сохранить древнюю науку. И заигрывают с властями в Киото.

– А вы в курсе всего, что происходит в стране?

– Часто от императора и сегунов бегут рабы. Всякий раб, сбежавший от хозяина, может прийти к нам. И сразу станет свободным. Я вижу, что вы – образованный человек. Но пока вы не уловили самую суть учения, нам сложно понимать друг друга.

– И в чем же суть?

– Для нас нет общества, нет императорской власти, нет того, что называют государством. Для нас нет красных, желтых или варваров. Когда вы наверняка приходите к пониманию этих простых истин, вы прекращаете борьбу.

– Хорошо сказано, – задумался Артур. – Камико, переведи ему… Вы не можете тут избежать борьбы. За вашими детьми охотятся красные. Желтые наверняка посылают свои мотоциклетки. Падальщики роют подкопы. Наверняка сюда заглядывают и другие ворюги. Если вся ваша армия – вот эти пацаны с палками… я не представляю, как избежать постоянных драк.

– Я вам должен что-то показать, – президент вытер руки и пригласил гостей в прихожую.

Они поднялись на восемнадцать пролетов по узкой лесенке. На каждом этаже слева и справа виднелись прихожие богато отделанных квартир. Пыль лежала всюду сантиметровым слоем. К концу бесконечного подъема Артур стал уставать и пожалел, что съел слишком много.

– Это хороший дом, он выдержал много, – похвалил Обути. – Но люди не любят таскать вверх воду и дрова. В Японии есть города, где водопровод и тепло, и свет… все работает. Но только не здесь.

– Отчего бы императору не перенести сюда столицу? Здесь сохранились заводы, и порт, и можно многое восстановить. Даже с императрицей можно договориться, а прочие – не в счет.

– Вы широко мыслите, – улыбнулся буддист. – Ваши мысли подобны птицам, летающим далеко, но не вверх. Вы способны увидеть многое, это хорошо. Сейчас вы кое-что увидите с высоты и многое поймете.

Спустя два привала и бесчетное количество этажей они выбрались к солнцу и ветру. Плоскую крышу покрывал слой гуано. Глядя с громадной высоты на вымерший город, Артур захлебнулся. Камико тоже молчала.

– Теперь обернитесь.

Артур и Камико вместе охнули. Почти вплотную к небоскребу подступали черные холмы, кое-где покрытые жидкой растительностью. Это походило на поля застывшей лавы, только вулканов поблизости не было. Черные холмы растворялись в горизонте, над ними висело плотное влажное марево. На севере холмы сливались с океаном. На юге виднелась зелень, нитки шоссе и кварталы домов.

– В годы Большой Смерти здесь все горело и взрывалось. Некоторые называют это место Вечным пожарищем, – тяжело вздохнул Обути. – Мой дед рассказывал так: когда земля погасла, собрались уцелевшие женщины и увидели, что самые маленькие дети умеют делать живое из мертвого. Так появились первые падальщики. Они подманили из глубины корни, уцелевшие под слоем огня, и высадили первый лес. А часть людей, живших тут же, в пригородах, сказали, что уйдут в город и не станут жить в лесу, как обезьяны. Среди этих раскольников был отец моего деда, президент Соко Гаккай. Поэтому падальщики нас не трогают, мы тоже дети пожарища. Есть еще подземные люди, желтые и красные постоянно с ними воюют. В нашем районе четыре выхода из метро. Но подземные боятся, что их дети тоже будут лысые. Пока они нас боятся, Соко Гаккай находится под защитой Просветленного. Видите, там тропинка? Никто из чужаков не посмеет идти сквозь пожарище. Перед тем как я провожу вас в гостевой дом, скажите – вы уверены, что не хотите остаться с нами? Нам нечего вам предложить из земных благ, но… неужели вам не надоело искать смерть? Или попасть к химикам? Среди них немало мудрых людей, но большинство – безумцы. Они поклоняются только науке. Если то, что вы рассказали, – правда, они могут приделать вам не только руку, но и лишнюю голову. Камико рассказала мне о ваших… злоключениях. Если вы так хотите добраться до Йокогамы, мои ученики проводят вас через Вечное пожарище…

– Я передумал. Я пойду с Камико.

– Но… мне казалось, вы намерены найти русский корабль?

– Видимо, я слишком хотел сбежать. Теперь я намерен разобраться. Кроме того, мне стало казаться…

– Да? – президент и переводчица вежливо ждали.

– Наверное, это глупость, – смутился Артур. – Мне стало казаться, что моя потерянная память – это не так уж важно. Важнее то, что со мной происходит сейчас.

– Тогда оставайтесь, поживите у нас. Зачем вам рисковать?

Обути снял очки и расплылся в улыбке.

– Если мне суждено прожить остаток дней в вашей стране, – серьезно ответил Кузнец, – то я, несомненно, воспользуюсь вашим предложением.

– Я задам иной вопрос, – не унимался Обути. – Зачем вы спасли детей? И зачем вы спасли от потрошителей эту девушку? Она мне обо всем рассказала.

Дублируя речь старика, Камико покраснела.

– Разве это не естественно? – пожал плечами Кузнец.

– Отнюдь. Подумайте и ответьте честно. Кинулись бы вы один навстречу пулям, если бы на мосту били уродливую старуху?

– Вопрос ниже пояса… – поежился Кузнец.

– Меня радует ваша честность. Равным образом, можете сами спросить себя – стали бы вы спасать не прелестных малышей, а прокаженных? Вы молчите?

– Если я отвечу «да», вы все равно будете сомневаться в моей честности. Так что я отвечу «нет». Скорее всего, я не стал бы выручать старух и прокаженных.

– Ничего страшного. Многие бы на вашем месте прошли мимо… – Камико замялась, не сразу перевела. – Вы спасли красивую девушку и красивых детей. Потому что вам следует завести семью. Вот и все, что я хотел предложить.

– Неплохая идея, – согласился Кузнец. – Однако вначале мне следует повидаться со старшим химиком.

– Тогда вы должны кое-что знать, – президент стер с лица улыбку. – В порту есть место, где стоят шесть американских кораблей. Возможно, их днища наполовину сгнили, но чинить их некому. Никто не рискует приближаться к Большой Смерти.

– К Большой Смерти? Кажется, я уже слышал эту байку.

– Эти корабли везли вакцину против болезни, но вакцина оказалась опаснее, чем спид. Несколько лет назад химики предприняли попытку. Они мечтали найти оружие против падальщиц, но едва не погубили всех нас. Видите эти черные холмы? Химики вылили туда совсем немного, но пожарище отступило на сорок метров. Ручьи сменили направление, подземники остались без воды, а мы – без урожая целебных трав. К счастью, Большая Смерть закончилась. Все, кто был рядом с ней, – погибли.

– Поучительная история.

– Наверняка старший химик возлагал на вас большие надежды. Иначе зачем ему лечить русского варвара?

28

Рекан и кадзи

– Это настоящий рекан, – вполголоса объясняла Камико, пока Артур в восхищении бродил по комнатам. – Я помню… наверное, я читала когда-то, что прежде таких гостевых домов в стране было много.

Артур тихонько двигал ширмы, разглядывал изящные картины на стенах, горшки с цветущей геранью. Впервые за несколько недель он чувствовал себя в безопасности. Трехэтажный деревянный дом стоял в низинке, посреди тропического оазиса, со всех сторон окруженный черными холмами. Прямо в подвале бил горячий источник, отчего на листьях деревьев, на густой траве постоянно оседала влага. Артур рассматривал изящные икебаны, таблички с образцами каллиграфии, трогал наборы крошечных чашечек и бутылочек и думал, что вот оно – счастье…