Король-колдун - Смит Джулия Дин - Страница 12

— П-пег, ваша светлость, — заикаясь, проговорила она, пошатнувшись от неожиданного проявления его чувств. — Мне почти пятнадцать.

Открыв рот, Пег уставилась на своего господина со смешанным выражением удовольствия и ужаса на лице. Если девушка и считала его безумным, размышляла Дриана, то все равно никогда не призналась бы в этом.

Мудрец нежно обнял Пег, словно свою давно потерянную наследницу.

— Эти семена внутри тебя, Пег. Ты избрана Богом. Пройдут годы, ты овладеешь магической силой и возвысишься среди прочих.

Глаза Пег стали размером с луковицы, которые она чистила для жаркого.

— Откуда вы знаете?

Мудрец улыбнулся ей с благожелательностью святого.

— Бог открыл мне этот секрет в награду за мою преданность, — произнес он. — Если ты когда-нибудь будешь достойна этого, возможно, Он откроет его и тебе.

Бранд отпустил оставшихся четырех девушек. Те вернулись к своей работе, некоторые вполне довольные тем, что их будущее не будет определено сегодня, другие казались весьма разочарованными. Мудрец, и сам ошеломленный своим открытием, выходя из кухни, послал Пег благожелательный кивок. Дриана видела, как после его ухода девушки сгрудились вокруг Пег, словно она была невестой, и принялись поздравлять девушку с тем, что ждет ее в будущем.

— Я это сделал, — бормотал Мудрец, пересекая двор словно в бреду. — Я обрел эту способность. Как просто! Сияющие семена во мраке… нужно только иметь силу, чтобы увидеть, и тогда все так ясно… как жемчужина на черном бархате или фонарь во тьме. Отец мой, благодарю тебя! — произнес он, опускаясь на колени посреди дорожки из гравия. — Спасибо тебе, что дал мне разделить с тобой знание того, кто является избранным, а кто — нет.

Он поднялся на ноги, все еще не в силах осознать ту честь, которая была ему оказана.

— Атайя ответит за это… владеть силой только для себя… Когда народ Кайта узнает…

— Она считает, что нельзя использовать эту силу, — объяснила Дриана, чувствуя, что обязана высказать то, что волновало ее. — Атайя полагает, что поскольку она не может проверить каждого в королевстве, то оставить все как есть будет более справедливо. Особенно в Кайте, где признать кого-то колдуном — все равно что приговорить к смерти.

— Тем глупее она поступает. — Не вступая в спор по поводу взглядов Атайи Трелэйн на этичность использования магической силы, Мудрец приказал Дриане следовать за ним обратно в башню. — Идем. Тулис скоро приведет ко мне Ранальфа. А до этого я хотел бы увидеть, что ждет в будущем тебя.

— Бранд, ты уверен, что должен увидеть Ранальфа? — спросила Дриана, когда они достигли подножия большой лестницы. Во рту у нее пересохло — Мудрец терпеть не мог, когда она допрашивала его, особенно если дело касалось колдовства. Но поскольку Бранд еще не пришел в себя после магического испытания, Ранальф вполне мог иметь перед ним какое-то преимущество. Ранальф был одним из самых надежных приверженцев Атайи и знал, какие козни затевает против нее Мудрец. — Тебе следует отдохнуть, нельзя так переутомляться сразу после…

— Ба! Да во мне достаточно силы для чего бы то ни было! — Он поднял кулак над головой, мускулы на обнаженной руке заиграли, затем опустил ее. — С Божьей помощью я могу вызвать любого из ангелов и одержать над ним верх!

— Бранд!

Дриана прижала руку к губам, успев подумать, что предпочла бы увидеть его мертвым, нежели безумным.

Но богохульство Бранда забылось, как только они вернулись в спальню, где Тулис и двое стражников молчаливо охраняли Ранальфа Осгута. Заключенный выглядел худым и бледным и каким-то мокрым, неожиданно отметила про себя Дриана, но все еще сильным мужчиной сорока с лишним лет. Она подозревала, что во всем дворце не нашлось бы человека, которого бы он не смог положить на лопатки, за исключением, пожалуй, самого Мудреца. Ранальфа содержали в весьма мягких условиях — пускай он враг, но ведь и колдун, и к нему нельзя относиться как к обычному заключенному. Поэтому последние месяцы Ранальфу пришлось страдать разве что от скуки.

— Простите за его вид, ваша светлость, — произнес Тулис, критически оглядывая заключенного. — Он не мылся несколько месяцев и… ну, вы понимаете, я настоял, чтобы он помылся перед тем, как предстать перед вами.

Бранд весело рассмеялся при виде рыжих волос Ранальфа, торчащих в разные стороны, — он был похож на мокрую кошку и определенно обладал таким же кошачьим темпераментом.

— Неужели это ты, Ранальф? Рад видеть тебя.

Наемник издал звук, похожий на хриплый лай.

— Извини, не могу ответить тебе тем же.

Дриана видела ненависть, затаившуюся в глазах Ранальфа и выжигающую его изнутри. Но он был не глуп и умел сдерживать кипящую на медленном огне страсть. Ранальф родился и вырос на острове Саре, воспитывался в той же компании наемников, что и Бранд, но если Бранд остался на острове, то Ранальф отправился в Кайт, чтобы продать свои воинские умения во время гражданской войны. Когда его магические способности проявились, Ранальф уже не жил на острове Саре, предпочтя Рэйку, и его никогда не учили почитать Мудреца и его культ. Однако Ранальф, безусловно, знал достаточно, чтобы ступать осторожно там, где действовали законы, установленные Мудрецом.

— Ну, его-то я могу понять, — обратился Ранальф к Дриане, делая вид, что совершенно не замечает присутствия Мудреца. — У него и в давние времена была подлая душонка. Но ты! Атайя была добра к тебе, даже когда ты отвлекала ее от дел своим льстивым лепетом. И вот, значит, теперь ты предала ее.

Дриана почувствовала, что щеки загорелись. Хотя в своих сообщениях Бранду она отрицала это, ей действительно нравилась кайтская принцесса, и совсем не тяжело было играть роль ее служанки.

— Она делала только то, о чем просил ее я, — выступил Брандегарт в защиту Дрианы. — Однако мои планы в отношении Кайта неизменны. И что бы Дриана ни рассказала мне, это не могло повлиять на них.

Мудрец движением руки отпустил стражников, но позволил Тулису остаться. Он молчал, разглядывая пленника.

— Ты даже не хочешь узнать, зачем я посылал за тобой?

Ранальф грубо хмыкнул:

— Сам расскажешь. Не собираюсь торопить вас, ваша светлость.

— Не будь таким подозрительным, друг мой, — ответил Бранд, не придавая значения мягкой издевке в словах наемника. — Я посылал за тобой, чтобы сказать, что отпускаю тебя.

Ранальф уставился на Мудреца, не мигая.

— И только?

— Почти. Я отпущу тебя, если ты выполнишь одну мою просьбу.

Ранальф запустил короткие пальцы в отросшую рыжую бороду и фыркнул.

— Ты держал меня взаперти четыре месяца, а теперь просишь об одолжении. Это славно.

— Это очень небольшая просьба. Когда ты уйдешь отсюда, то, конечно, отправишься прямиком к Атайе Трелэйн и расскажешь ей обо всем, что тут происходило. Все, чего я хочу от тебя, — чтобы ты внес в свой рассказ одно маленькое дополнение.

Дриана заметила, что мышцы наемника слегка расслабились. Так как Ранальф последние месяцы сидел в тюрьме, он знал только, что Николас находится под властью принуждающего заклинания, заставлявшего его убить кого-то. Он испытал огромное облегчение, когда услышал, что заклинание не направлено на сестру принца Атайю. Но Ранальф и не подозревал, против кого оно направлено на самом деле.

— Что ты сделал с Николасом?

Брандегарт небрежно взмахнул рукой.

— Старые новости, друг мой. Уверен, Атайя все расскажет тебе при встрече. — Он прищелкнул языком. — Просто неудачное стечение обстоятельств.

Для человека его габаритов Ранальф оказался удивительно быстрым. Гнев плеснулся в его глазах, и, забыв об осторожности, бывший наемник с рычанием рванулся к Мудрецу, полный неудержимой ярости.

— Говори, черт тебя побери!

Ранальф приготовился без применения магической силы голыми руками разорвать своего врага.

С невозмутимым спокойствием Брандегарт поднял правую руку, выставив ладонь по направлению к Ранальфу.

— Salvum fac sub aspide!