Лунные грезы - Грегг Элизабет - Страница 51

Она вздохнула и задернула штору.

Прямо как была, босиком и в ночной рубашке, Десса спустилась в холл и осторожно постучалась в комнату Бена. Тишина. Она открыла дверь и вошла. Внутри царил полумрак, рядом с кроватью на полу лежало одеяло. Бена не было. Его куртка и сапоги тоже исчезли.

Куда он мог пойти в такую рань?

Восходящее солнце окрасило широкую Миссури в золотисто-розовые тона. Бен шел по улице, вдыхая незнакомые запахи спящего города. Скоро тишина взорвется стуком экипажей, цокотом подков по мостовой, громкими голосами, лаем собак… У причала дремали грузовые пароходики; на одном из них матросы выбирали канаты, готовясь к отплытию. Куда они направляются? Ему вдруг захотелось уплыть с ними куда глаза глядят, подальше от этого уродливого города с его мрачными домами и слепыми окнами, толстые пыльные шторы которых крали у людей свежий воздух и солнечный свет.

Но Десса… Он не может ни оставить ее, ни взять с собой.

Бен тяжело вздохнул, глубоко засунул руки в карманы и повернулся к реке спиной. Он, как и обещал, останется здесь еще на какое-то время, но не навсегда. Это он знал совершенно точно.

Когда Бен подошел к дому, у подъезда стоял знакомый кабриолет. Стараясь не шуметь, он открыл дверь и хотел уже проскользнуть наверх, когда из библиотеки до него донеслись голоса. Два голоса, мужской и женский. Сначала он услышал имя «Десса», а потом и свое. Эндрю и его сестра говорили о них, что, по твердому убеждению Бена, не могло его не касаться. Он прижался к стене и замер.

– Я отлично понимаю Дессу, – говорила Клариса. – Он красив, силен и далеко не глуп. Кроме того, некоторый налет дикости придает ему совершенно особый шарм.

– «Некоторый налет»! – фыркнул Эндрю. – Да он просто дикарь! Весь, с головы до ног. Нет, Клари, говорю тебе, я не могу этого допустить. Предприятие «Фоллон Энтерпрайз» стоит не менее полумиллиона долларов, а через несколько лет, когда железные дороги расползутся по всей стране, ловкий человек, обладающий должным опытом и хваткой, легко сможет удвоить эту сумму.

– И такой ловкий человек, конечно же, ты, мой милый братец.

– А почему бы и нет? Кроме того, я слишком долго ждал Дессу Фоллон, чтобы сейчас от нее отказываться.

– А заодно и от «Фоллон Энтерпрайз».

– Разумеется, а что тут такого? У нашей семьи не осталось ничего, кроме долгов и имени. Отец и наш с тобой старший брат, лоботряс несчастный, успешно пустили по ветру все состояние деда. Искать богатого мужа ты, видите ли, не желаешь. Что мы будем делать, когда у нас отберут дом и те жалкие крохи, что еще остались? Что станешь делать ты? Пойдешь побираться? На панель? Девицей в дансинг?

– Не очень-то любезно с твоей стороны.

– О чем ты говоришь, сестричка? Время любезностей давным-давно прошло. Так что выбирай: или ты мне поможешь, или не пищи, когда мы вместе будем подыхать с голода. – Но мне не хотелось бы поступать так с Дессой. Она всегда мне нравилась, хотя и бывала иногда слишком чопорна и высокомерна. А ты заметил, как она изменилась? Совсем другой человек!

– Это лишь на время, поверь мне. Стоит ей запустить свои цепкие ручки в наследство старого Фоллона, узнать, сколько у нее теперь денег, как все вернется на круги своя, и ты снова увидишь перед собой капризную, избалованную девчонку, не привыкшую себе ни в чем отказывать. Неужели ты полагаешь, что ее романчик с этим неотесанным простофилей всерьез и надолго? Просто ей подвернулось нечто новенькое, оригинальное. Пусть поживет в развалюхе, где по стенам ползают тараканы, а в окнах разбитые стекла, пусть повоет зимой от холода и одиночества, вот тогда посмотрим, чего стоит ее «любовь»! Разумеется, я не хочу доводить дело до таких крайностей, и ты должна мне в этом помочь.

– Но Эндрю, если она уедет вместе с ним, то увезет с собой и все свои деньги, а значит, им не придется так ужасно жить.

– Ага, я вижу, ты начинаешь понимать! Ведь именно за деньгами он и охотится! Клари, милая, ну подумай сама, за что ее еще любить, кроме денег?

Оба замолчали. Бледный как полотно, Бен стоял у стены, то сжимая, то разжимая кулаки. Каков негодяй! Бен и сам не знал, что не дает ему ворваться в библиотеку и размазать этого слизняка по стене. Разве только то, как ему все стало известно…

Но тут Эндрю снова заговорил, и Бен прислушался:

– Как ты думаешь, они уже успели побывать в постели? Если да, то товар, получается, с брачком.

– Вряд ли тебя это всерьез обеспокоит, – горько усмехнулась Клариса. – При твоей-то неразборчивости в амурных связях…

В этот момент Бен услышал какой-то легкий шорох, поднял глаза и увидел идущую вниз по лестнице Дессу; на ее лице было выражение изумления и брезгливого осуждения.

– Доброе утро, – громко сказал он и направился к лестнице, будто только что вошел в дом, – ты хорошо спала?

– Что ты тут только что делал? – не отвечая на его приветствие, спросила она.

– Десса, пожалуйста, нам надо поговорить, причем немедленно. – Он взял ее за руку, но девушка вырвалась.

– Нет, ответь сперва на мой вопрос. Почему ты подслушивал под дверью?

– Десса, поверь, это очень важно, и ты должна узнать все до того, как пойдешь на встречу с адвокатами. Что эти двое здесь вообще делают? Они-то тут при чем?

– Эндрю работал у моего отца.

– Ах вот оно что….

– Я думала, ты знаешь.

– Откуда? А скажи, часть предприятия принадлежит ему?

– Нет, но он просто незаменим. После раговора с адвокатом я собираюсь сделать его главным управляющим. Но почему ты спрашиваешь об этом?

– Не верь ему, Десса! Он собирается…

– Даже слушать не хочу! Эндрю достоин всяческого доверия, и я знаю его всю мою жизнь. Да, я не влюблена в него, и это, вероятно, его злит, но чтобы он пошел на обман… Никогда!

– И все-таки, я повторяю: не верь ему! Я собственными ушами слышал, как он говорил своей сестре…

– Бен! – резко прервала его она; у нее на скулах выступили красные пятна, а в глазах появился металлический блеск. – Ты лезешь в дела, о которых не имеешь ни малейшего представления. Когда я закончу разбираться с предприятием моего отца, мы поговорим о нашем будущем, но до тех пор, пожалуйста, будь любезен не создавать мне лишних проблем.

Он отшатнулся, словно она ударила его. Перед ним снова стояла та самовольная, нетерпимая девчонка, привыкшая обращаться с окружающими, как со слугами. Ему казалось, что беды и испытания изменили ее характер, что их любовь смягчила его, но не тут-то было. Стоило ей вернуться в этот чертов Канзас-Сити, все стало разваливаться на глазах…

Бен еще не успел прийти в себя после ее незаслуженной гневной отповеди, а Десса, даже не обернувшись, направилась в холл, куда в этот момент выходили из библиотеки Эндрю и Клариса. Они тепло поздоровались и вместе вышли из дома.

Через мгновение с улицы донесся стук колес кабриолета на булыжной мостовой; он удалялся, пока окончательно не растворился в других звуках просыпающегося большого города.

Охваченный гневом и горьким разочарованием, Бен быстро поднялся в свою комнату, упаковал то немногое, что привез с собой, проверил, сколько у него осталось денег, нащупал в кармане обратный билет и вышел в коридор.

У комнаты Дессы Бен остановился; дверь была приоткрыта, и, толкнув ее, он сделал шаг вперед. На неубранной кровати лежала ночная рубашка, рядом – одежда, в которой она была вчера. Повсюду витал знакомый, милый его сердцу запах.

У него возникло щемящее чувство потери, подобное уже испытанному им однажды, в детстве, когда он остался сиротой. Тяжело вздохнув, Бен решительно развернулся на каблуках и вышел прочь.

Как могла она так поступить с ним? Если уж называть вещи своими именами, ему приказали заткнуться и дождаться, когда она соблаговолит найти время выслушать его. «Мы поговорим о нашем будущем»… Да вспомнит ли она об этом, когда вернется? Нет, остается только одно – послать всех к черту. Всех! Десса и сама прекрасно разберется с Эндрю и Кларисой. Все они здесь одинаковые. Одного поля ягоды.