Дракон цвета пепла - Иващук Елизавета - Страница 75

— Анарелл! — негромко позвала я. Через несколько минут под моими ногами открылся проход, и оттуда появился эльф. Выглядел он совершенно счастливым. Похоже, возможность убивать соотечественников у него была.

— Я здесь. Между прочим, тебе идет это платье. — Такое платье пошло бы кому угодно, так что эта информация не была новой. И я бы все равно предпочла более практичную одежду.

— Я знаю. Между прочим, ты предугадал развитие моих отношений с Повелителем.

— Я так и думал. Но теперь точно знаю, каким образом вы смогли заключить союз. В конце концов, вариант мог быть только один. — Да, он действительно сумасшедший, но способен здраво мыслить, когда речь идет о других. Если бы к этому добавилось некоторое количество инстинкта самосохранения, ему бы цены не было.

— Поздравляю с успешной догадкой. Кажется, в мое отсутствие тебе жилось неплохо? — Просто замечательно. А это так заметно? — выражение лица Анарелла говорило само за себя, и даже одежда выглядела аккуратнее, чем обычно. Сильно растрепанным эльф не ходил никогда, но и в таком хорошем состоянии свои вещи не содержал. Интересно, это собственная инициатива, или Неназванные позаботились? Скорее, второе, Анарелл уже не в том возрасте, когда меняются привычки. И если это работа Неназванных, то чья именно, и какие причины толкнули их на такую усиленную заботу. Я не отдавала подобных приказов.

— Заметно. А кто следит за твоей одеждой?

— А почему ты думаешь, что я сам на это не способен?

— Потому что подобных способностей за тобой раньше не водилось.

— Ладно, сознаюсь. Вторая помогла. Она теперь живет у меня. — Вполне естественное развитие событий. Анарелл, конечно, сильнее всего интересовался убийствами, но и девушками тоже. По крайней мере мои наблюдения это подтверждали. О великой любви в данном случае речь точно не шла, думаю, в мое отсутствие Неназванные с эльфом просто решили разбиться на пары. Интересно, они решили, кому с кем быть путем жребия, или руководствуясь иными соображениями?

— А каким образом вы договаривались, кто с кем спит?

— А почему у нас не может быть великой любви?

— Потому что некоторые особенности психологии Неназванных исключают такую возможность, а для тебя на первом месте убийства. — Я не могла допустить наличия влюбленных среди собственных подчиненных, и сделала их неспособными любить. А представить влюбленного Анарелла было просто невозможно. Для того, что бы испытать это чувство, ему пришлось бы сначала привести свою психику в порядок.

— Девушки как-то решили между собой, кто кому достанется. — Если у них появятся дети, они тоже будут Неназванными, моими подчиненными. Пусть размножаются.

— Рада, что у тебя все в порядке. И запомни — я получила новое имя. Теперь называй меня Шель.

— Это мужской вариант Шесса, правильно?

— Почти так. До встречи. — Я повернулась и пошла домой.

— До встречи, Шель.

— Молодец… Быстро запомнил. — Я повернула голову на ходу.

— Конечно… Я очень умен. — Умен… Местами. Я не стала отвечать и ускорила шаг. Поднялась в горы — это оказалось не очень удобно делать в длинном платье, но все же возможно — и проскользнула во внезапно открывшуюся щель в скале. К жилым комнатам вел огромный лабиринт, полный ловушек. Но я не могла заблудиться среди мной же спроектированных одинаковых серых стен, а собственные защитные заклятия и механизмы не представляли для меня опасности. Примерно через пять минут стали видны двери. Я подошла к ничем не примечательной стене, и она исчезла. Передо мной лежал знакомый коридор. Мой дом не был таким красивым, как жилище Повелителя. Почти пустые комнаты, пол покрывает мягкий серебристый ковер. Мебель — только самая необходимая, моего любимого пепельно — серого цвета. Стены — на несколько тонов светлее. Мой дом был красивым — но не идеальным. Не всем нравятся подобные помещения. Но меня он вполне устраивал. Хотя дом Повелителя все же больше нравился мне. Но я не наделена безошибочным чутьем, позволяющим определять, что красиво по — настоящему.

В доме моим любимым местом всегда была спальня. Именно туда я направилась сейчас, по дороге прихватив маленькую Безымянную тварь и переодевшись. Платье бросила на ковер. Потом решу, что с ним делать. Устроилась на кровати, обняв пушистое существо, и замерла. Иногда мне хотелось просто лечь неподвижно, не засыпая. И находиться в таком состоянии я могла часами. Эта черта распространена среди драконов, хотя встречается не у всех. Через несколько часов на стене загорелся бледный узор. Значит, кто-то из Безымянных подошел к дому и хочет поговорить. Я поднялась и быстро двинулась к выходу. Тварь оказалась крупным, похожим на собаку существом. Она сказала мне — хотя в отношении Безымянных это слово не является подходящим — что к моей земле приближается чужой дракон в облике ящера. Судя по описанию, это была Нера. Неужели она не передумала, не отказалась от своей идеи? Или тут что-то другое? Я вышла за пределы своей территории и стала ждать. Вскоре действительно показался силуэт летящего дракона. Она не была абсолютно черной, ее шкура местами казалась темно — серой. Видимо, увидев меня, Нера начала снижаться. В нескольких десятках метров от земли она сменила облик и приземлилась рядом со мной уже человеком.

— Здравствуй. Я прилетела, как только смогла. — Она нервно встряхнула длинными волосами.

— Я не думала, что ты сделаешь это. — Я чуть наклонила голову на бок и внимательно посмотрела на драконицу. Та улыбнулась в ответ.

— Ты видишь, я уже спокойно реагирую на твою «антихаризму». Это легче, чем не обращать внимание на страх, внушаемый Повелителем.

— Ты хотела что-то сказать, или прилетела просто так?

— Я бы прилетела в любом случае, но у меня действительно есть информация. Твои родители считают, что были не совсем правы. Конечно, им тяжело сознавать, что любимого ими ребенка никогда не существовало, но они поняли, что иначе вести себя ты не можешь. И еще, твои родители сознают, что отчасти их отношение было продиктовано тем, что ты вызываешь неприязнь почти у всего живого. — уголки моих губ слегка приподнялись.

— Какое это имеет значение? Они бы все равно не сумели принять меня, и никогда не сделают этого. И я не забуду их первой реакции. Только она была важной для меня.

— Я понимаю. Ты сейчас можешь говорить?

— Могу. — Равнодушно ответила я.

— Тогда давай немного погуляем.

— Только не по моей территории. Тогда тебя разорвет на мелкие кусочки, и моя одежда испортиться.

— Я понимаю. — Снова повторила Нера.

— Меня предупреждали. — Пояснила она.

— Я все равно не понимаю, зачем тебе это нужно. — Мы шли под невысокими деревьями, я смотрела на светлое небо. Нера предпочитала наблюдать за мной.

— Нужно.

— Надеюсь, ты не хочешь изменить мой характер в лучшую сторону?

— Нет, конечно. Мне просто хочется восстановить справедливость…. Потому что ты меня чем — то привлекаешь.

— Ненормальная. — Прокомментировала я ее высказывание.

— Возможно, но только слегка. — Улыбнулась Нера.

— У меня уже есть один безумец в близком круге общения. Но с ним у нас больше общего, чем с тобой. Тем не менее, мы не друзья.

— Ты права, у нас нет почти ничего общего. И сейчас нам практически не о чем разговаривать. Но я уверена, так будет не всегда. Твои интересы не могут ограничиваться только убийствами. И разговоры — это не главное в дружбе, по крайней мере, так думаю я. — Почему она так считает? Странно… И, похоже, Нера действительно не обращает внимания на то, что я не использую дар. Какая же она упрямая…

— А я считаю себя очень ограниченной личностью. — В конце концов, круг моих интересов и в самом деле не слишком широк. В последнее время я стала читать и смотреть фильмы, сочинять песни мне нравилось всегда, но это не делает меня разносторонней личностью. Я предпочитаю не иметь иллюзий на этот счет.

— Может быть. Но, по крайней мере, неординарная.

— А тебе не кажется, что это взаимоисключающие понятия? «Ограниченная неординарная личность» — очень странно звучит.