Интегративная психотерапия - Александров Артур Александрович - Страница 63

На вопрос о том, предпринимал ли он попытку жениться, рассказал, что, приезжая к матери, когда он работал по распределению в другом городе, встречался с девушкой и через некоторое время сделал ей предложение. Уклонился от ответа на вопрос, был ли в нее влюблен: «Она мне нравилась». Первый же вопрос девушки о том, где они будут жить, вызвал растерянность и недоумение, поскольку считал естественным, что жить они будут у него с мамой. Получил уклончивый ответ на свое предложение, девушка просила дать ей месяц на размышление. В последующие за этим дни испытывал напряжение. Была неприятна необходимость прийти в ее дом для представления родителям, опасался, что придется жить в чужом доме, с чужой матерью. Мать девушки не понравилась, чувствовал ее властность, стремление во всем настоять на своем, была неприятной мысль, что придется подчиняться ей. Мать завела разговор об участке. Понял: они хотят, чтобы он жил у них. Особенно болезненно воспринял реплику девушки: «Я понимаю нежные отношения сына и матери и даже ценю их, но жить со свекровью я категорически отказалась бы». Тяготился ситуацией ожидания. Решил форсировать события, чтобы освободиться от неприятных переживаний, торопился «решить все раз и навсегда». Позвонил девушке и потребовал дать ответ. Снова девушка уклонилась от прямого ответа. После этого уехал на работу по месту распределения и больше не звонил.

Еще до этого сообщил матери о намерении жениться. Мать восприняла это внешне спокойно. Почти не говорили на эту тему. Когда через некоторое время мать осторожно спросила, как идут дела, он ответил с небрежностью о том, что говорить больше не о чем. Больше к этой теме не возвращались.

Терапевт. Сейчас у тебя есть возможность закрыть гештальт, закончить незавершенную ситуацию с девушкой. Вообрази, что она сидит на стуле напротив тебя, и проведи с ней диалог Когда будешь говорить от ее имени, то пересаживайся на ее стул, причем старайся перевоплотиться, стать ею, вчувствоваться в ее переживания, посмотреть на мир ее глазами, с точки зрения ее потребностей, интересов. Попытайся осознать мотивы своего поступка, что двигало тобою изнутри, почему ты расстался с ней, какие внутренние преграды стояли, что помешало вам соединиться? Чтобы этот диалог состоялся, надо быть предельно искренним и спонтанным. Итак, твоя девушка, Оксана, сидит напротив…

Сергей. Привет!

Оксана. Привет!

Сергей. Ну как дела?

Оксана. Да ничего.

Сергей. Как успехи? (К терапевту: В тот период?)

Терапевт. Здесь и сейчас! Тебе надо завершить ту незаконченную ситуацию. Тогда ты не позвонил, и не было объяснений, пусть это объяснение произойдет сейчас. Вы сейчас встретились и пытаетесь понять, что произошло, почему вы расстались.

Далее идет довольно формальный разговор на общие темы: о родственниках, о работе и т. п. («из вежливости»).

Терапевт. (Прерывает) Давайте ближе к теме, так можно долго разговаривать. Спроси у Оксаны: «Ты не жалеешь, что так все получилось?»

Сергей. Ты не жалеешь, что так получилось?

Оксана. Жалею. Но ты же не позвонил. Ну кто же так замуж-то предлагает?

Сергей. Ну женился бы я на тебе, а потом… (Пауза, не знает, что говорить)

Терапевт. Вот и скажи, а что было бы потом.

Сергей. Наверное, все-таки я устал бы, устал бы… (Снова долгая пауза)

Терапевт. (Со стороны Оксаны) От чего бы ты устал?

Сергей. Бороться бы устал. Бороться с твоим стремлением подчинить себе. Постоянно волноваться за тебя. А может быть, даже и ревновал бы тебя. Я просто ревновал бы тебя к другим мужчинам… А может быть, я просто боялся тебя потерять.

Оксана. Почему ты боялся?

Сергей. Ты же знаешь меня – я люблю сидеть дома, вообще я хочу быть дома… (Заминка, затем с мечтательной фальшивой интонацией) Я хочу быть с тобой… Я хочу заняться работой, в конце концов.

Терапевт. Спроси у Оксаны: «Как ты думаешь, почему я так поступил?»

Сережа. (Повторяет вопрос)

Оксана. Да ты неумелый, не знаешь, как ухаживать за девушкой! Тебя ждешь, ждешь. А ты все куда-то едешь… (С досадой) А потом встречаешь холодное твое лицо.

Терапевт. Спроси у Оксаны: «И все-таки, что ты думаешь, почему я так поступил?»

Сережа. Почему я не женился на тебе?

Оксана. (Тихо) Не знаю… А может быть, ты испугался, а может быть, ты… (Долгая пауза) нерешительный… может быть, ты слушаешь своих друзей… не знаю… может быть, ты… (Тихим голосом, робко) слушаешь свою… маму. Я не знаю. (С готовностью) Да в общем, расскажи мне сам! Ага! Ты не хочешь говорить, не хочешь… Ты просто не любишь меня, скорее всего. Ведь мужчина должен ухаживать, быть рыцарем, дарить цветы, а ты так редко мне их дарил… (Далее уходит в общие рассуждения отдостигнутого осознания, «заговаривает»)

Терапевт. (Настаивает со стороны Сергея) Оксана, я все-таки хочу услышать от тебя, что ты обо мне думаешь, скажи искренно.

Сережа. (Решительно) Скажи, как есть на самом деле.

Оксана. Я думаю, что ты, как и все мужчины (Говорит без задержек, с готовностью, как будто нашел объяснение) Все вы хотите чего-то одного и не хотите понять…

Терапевт. (Прерывает) Сережа, я хочу, чтобы это было искренно. Что ты делаешь сейчас?

Сережа. Я передаю то, что она говорит.

Терапевт. Ты кокетничаешь сейчас!

Сережа. Так она всегда говорит!

Терапевт. (Настаивает с легкой досадой) Выясни, что она сейчас о тебе думает.

Сережа. (Со стороны Оксаны) (Меняет манеру, становится серьезным, задумчивым, после долгой паузы). Я думаю, ты слабый человек… (Обращается к терапевту) Это мои мысли, я не могу сказать, что она думает, я не могу знать! Это сплошь одно кокетство!

Терапевт. Представь себе, что настал момент истины, теперь не до кокетства. Вы дошли до такой черты, когда ложь становится просто нелепой и неприличной и надо говорить только правду!

Сережа. (Со стороны Оксаны) (Опустив голову, медленно, внушительно, с большой экспрессией.) Какая ты мразь… ты мразь… Мне действительно тебя жаль… Я ведь тебя любила, а ты… (Пауза)

Сережа. Ты меня как мужчину не воспринимаешь вообще, ну не чувствовал я этого! Эти кратковременные встречи, наезды. Ты не думала обо мне… (К терапевту) Я хочу уйти! Мне нечего больше сказать!

Терапевт. (От Оксаны) Нет, я прежде хочу знать от тебя, что произошло!

Сережа. Я придумал какую-то волю, я начитался, я придумал какую-то силу… Да, да, были запреты, самоограничения, анализ. А я… я тебя любил, любил и изменял.

Терапевт. (От Оксаны) Скажи, почему тебе лучше без меня?

Сережа. Мне не нужно ничем себя обременять, мне не нужно ни с кем бороться, ни о ком думать, я себя комфортнее чувствую. Все! А вот скажи ты мне, за что тебя так любят в семье? Почему ты так себя вела? Ты человек малоинтересный, мне часто было скучно с тобой. Мое внимание ты привлекала какими-то примитивными формами. Сплошным кокетством. Я ощутил, что ты многое взяла от своей мамы – ее директивность, догматизм. Ты часто говоришь «мое мнение», не аргументируя… (Продолжаетперечисление претензий, анализируя характер Оксаны)

Терапевт. (Прерывает) Сережа, переведи на собственную личность. Взаимные упреки оставим в стороне! Пусть это будут сильные слова. Даже если и объективно несправедливые, но чтобы они шли от сердца.

Сережа. (Громко, решительно) Я побоялся взять на себя ответственность… иметь собственную семью! Постоянно сглаживать, обыгрывать конфликты между тобой и мамой. Я всего этого боялся. Мне стало страшно, понимаешь, просто страшно, и я не захотел этого! (Долгая пауза) Я не могу больше ничего сказать. Все!

Терапевт. Что ты чувствуешь?

Сережа. В ногах тепло. В лице жар. Боль в спине. Ощущение какого-то освобождения. Сильно устал. Мышечное расслабление. Все!

Второй сеанс

Сережа. Трудности прежде всего в том, что у меня неосознанная раздражительность к своей маме. Причем, когда я ее не вижу, то хочу увидеть ее, хочу помочь ей в чем-то, чем-то поделиться… Это все уходит, как только я прихожу домой. Хотя, если она улыбается, смеется, я всегда искренне разделяю ее радость. Проблема в том, что мы оба понимаем конфликтность наших отношений, но ни я, ни она не склонны пересмотреть… трезво отнестись к этому конфликту…