Дорога на запад - Райт Гэри (Гарри) - Страница 48

- Согласен, - кивнул Кевин. - Может быть, оно должно быть поближе к сотне тысяч...

- Его болезнь прогрессирует, - обратился Экклейн к шерифу. - Как ты можешь судить? - спросил он уже у Кевина. - Ты даже не имеешь представления о том, что это за свитки. Это... - он внезапно замолчал с видом человека, который чуть было не провалился в яму. Откинувшись в кресле, он разглядывал Кевина с выражением, отдаленно напоминающим улыбку.

- Мне непонятно, почему вы так... - Кевин слегка помахал рукой в воздухе, - так скупы. Разве вы не можете создать себе те богатства, которые вам нужны?

Экклейн долго и холодно изучал Кевина, потом сказал:

- Я прощаю тебе твое невежество. В конце концов, это знание - для посвященных. Для того чтобы ответить на твой вопрос, придется прибегнуть к словам, которые ты смог бы понять. Говоря словами того легендарного свинопаса, который пытался одновременно пасти свиней и гусей, я скажу: "Этот номер не пройдет!" Когда что-то "создается", как ты сказал, оно не появляется само по себе из ничего, из пустоты. Для этого нужно затратить и энергию, и материю. Стоимость и материал зависят от того, что ты хотел бы "создать". Золото и драгоценные камни редки, дороги и высоко ценятся, их стоимость зависит от внешнего вида. При создании, например, золот издержки будут такими большими, что оно будет дороже, чем... К чему я, собственно, тебе это объясняю? Дашь ли ты себе труд объяснить основы фехтовального искусства ребенку? До тех пор, пока ты не обретешь способность понять внутреннюю механику волшебства - в чем я сомневаюсь, - нам следует ограничить себя кругом предметов и явлений, которые лучше соответствуют твоим представлениям о жизни. Выпей еще вина.

По его зову снова появился подросток в коричневом камзоле, который принес свежих закусок и напитки. Экклейн поднял свой бокал.

- Да, конечно, скупость, - проворчал он. - Но, учитывая доставку и твою любезность, я дам тебя пять тысяч за три свитка. Ни гроша больше!

Кевин, внутренне ликуя, наклонился вперед, изображая озабоченность. Назревал эндшпиль.

- Двадцать, - ответил он.

- Ты бредишь. Семь.

- Пятнадцать.

- Невозможно!

- Хорошо, я согласен на десять тысяч, хотя это надувательство.

- Получи восемь и убирайся.

Кевин лениво покатал свитки по столу кончиками пальцев.

- Девяносто пять сотен. Драгоценными камнями.

- Разумеется! Драгоценные камни! - Экклейн бросил взгляд на потолок.

Шериф переводил взгляд то на Кевина, то на Экклейна. На лице его застыла привычная хмурая гримаса. Экклейн вздохнул:

- Восемьдесят пять сотен.

- Девять тысяч!

- Восемьдесят семь!

- Восемьдесят девять!

- Восемьдесят восемь, - Экклейн хлопнул ладонь по столу, - восемьдесят восемь и закончим!

- Пусть будет так, заметано! - Кевин быстро кивнул. - Восемьдесят восемь сотен. Вот моя рука. По рукам?

Они пожали друг другу руки.

- Придется сосчитать пальцы, - пробормотал волшебник, потирая руку.

Затем он наклонился к основанию своего кресла и нажал там в определенной последовательности на несколько резных цветков. Из кресл выскользнул небольшой деревянный ларец. Экклейн поставил его себе н колени и, открыв крышку, принялся разглядывать невидимое Кевину содержимое.

- Вот, четыре голубых юго-восточных сапфира, прекрасно подходят друг к другу, редкой огранки, чистейшей воды и прекрасного цвета! Стоят пять тысяч золотом, ни гроша меньше.

Кевин катал сапфиры по ладони, любуясь их ярким блеском, и чувствовал, как в животе его что-то сжимается, стискивается в тугой узел. Камни бликовали и были изменчивы, словно море в солнечную погоду. Как бы то ни было, Экклейн немного недооценивал их.

А маг снова наклонился к Кевину:

- Два изумруда - отличная пара. Сомолесской огранки! Двадцать пять сотен.

Кевин осмотрел камни. Да, они стоили этих денег. Экклейн тем временем потряс ларец и выбрал еще один камень.

- А вот - гномовая бирюза из Медных гор Старого Аугернора. Прошу мне поверить, что стоит тысячу триста золотом.

Кевин взял камень и постарался ничем не выказать своего восхищения. Камень выглядел как сверкающее, слегка пятнистое птичье яйцо.

- Достаточно! - сказал он.

- А ты не боишься? - спросил Экклейн, внезапно понизив голос и поднимая вверх брови. - Вдруг на эти камни наложено какое-нибудь... заклятье?

Кевин, улыбаясь, катал бирюзовое яйцо в руках:

- По крайней мере, вот это несет на себе одно могучее заклятье, я уверен в этом. Оно золотого цвета!

- Разумеется, - проворчал Экклейн, небрежно махнув рукой. - Снов золото. Что есть драгоценный камень, как не более пригодная для переноски форма золота? Остерегайся того, о чем я говорил раньше, юный Кевин. Золото несет на себе заклятье.

Он взглянул на Кевина, и во взгляде его промелькнуло что-то похожее на улыбку. Затем он закрыл ларец и спрятал его в потайной ящичек.

- Как говорят в некоторых районах города, остерегайся своих драгоценностей, юноша.

Внезапно его поведение резко изменилось. Редкое подобие улыбки вовсе исчезло с лица, на котором теперь прочно заняла свое место угрюмая сосредоточенность. Взглянув на шерифа, Кевин понял, что игра окончена.

- Похоже, что в вашем случае действительно была использована некая магия, не волшебство в полном смысле этого слова, а так... нечто вроде фокусов на кухне, к тому же скверно исполненных... - он сделал резкий неодобрительный жест, как будто отгоняя рой насекомых. - Непонятное поведение лошади, буря - все это довольно обычно и заурядно. Это было настолько незначительно, что не привлекло моего внимания. Помешать этому просто. В этом отношении мы в состоянии помочь вам.

- Время от времени трясется земля, - напомнил шериф.

Экклейн покачал головой.

- Это всегда было, Люкус. У меня нет оснований считать, что это происходит вследствие неосторожных движений когда-то похороненных под землей драконов, злых духов, или это - далекий отзвук шагов разгневанных богов.

- Что же это в таком случае? - вставил Кевин.

Экклейн сжал тонкие губы:

- Я не знаю.

Лицо Кевина отразило крайнее удивление, и он повернулся к шерифу. Экклейн поднял правую бровь.

- Тебя это удивляет?

- Немного, - кивнул Кевин.

- Ну что ж, с моей стороны это было мудро, Кевин. Величайшим завоеванием знания является способность признать тот факт, что ты не знаешь. - Экклейн снова повернулся к шерифу: - Из кого состоит эт компания?

Шериф рассказал Экклейну, кого он выбрал в попутчики Кевину. Все это время Кевин ерзал в своем кресле, беспокойно переводя взгляд с одного н другого.

- А что, существует какое-то волшебное правило, о котором я ничего не слышал? - не выдержал в конце концов Кевин. - Существует какой-то неписаный закон, который предписывает составлять исследовательские партии именно таким образом? Обязательно там должен быть один воин! Обязательно - гном! Обязательно там должен быть вор, карлик, эльф... - он пожал плечами. - Кто бы там ни был...

Экклейн испытующе глядел на него:

- Ты говоришь, имея за плечами большой опыт подобных экспедиций? Я так понял, что эта задача для тебя является более или менее новым делом.

- Я вовсе не глуп. Библиотека академии битком набита описаниями подобных вылазок. Мне всегда казалось необычным, что во всех книгах в один голос утверждается, что отряд должен быть сформирован именно таким способом, словно это совершенно необходимо...

- Скажи-ка мне, Кевин, неужели ты так искусен в замках, ловушках и прочих замаскированных приспособлениях, как это только возможно?

- Ну... - Кевин слегка поежился под пристальным взглядом, - мы изучали их и работали с некоторыми...

- Прекрасно. Стало быть, ты хорошо знаешь, что может произойти, если вести себя беспечно, но как насчет практического опыта, когда твое хорошее состояние, если не жизнь, зависят от твоей способности обнаруживать и обезвреживать коварные ловушки?

Кевин не отвечал, только хмурился.