Дорога на запад - Райт Гэри (Гарри) - Страница 52

В последние годы Бартог укрепил свои позиции в горах и затеял крупный строительный проект. Он решил превратить то, что ныне известно под именем Скалы-Замка, в неприступную цитадель, используя для этого труд и мастерство все тех же заколдованных им номенов.

Древние Века заканчиваются Древними Войнами. О них нельзя точно сказать, что они начались такого-то определенного числа такого-то года и продолжались вплоть до какой-то конкретной даты. Столкновения продолжались на протяжении сотен лет, быть может - тысячелетий: один король против другого, другой против третьего. В конце концов все это вылилось в закат эры Древних Королей, в исчезновение самих королей и в придачу - в гибель значительной части населения.

"Древние Войны" - не совсем точный термин. Он заставляет нас представить себе, будто вся земля одновременно пылала, каждый выбирал себе сторону, на которой будет сражаться, всецело отдаваясь достижению собственной цели. Это не так. Вместо этого имело место просто частое и повсеместное возникновение военных конфликтов и многих войн, словно упорный лесной пожар, который снова начинается то на одной сопке, то н другой, стоит только подуть несильному ветру. Противостояние войск Бартог и Великой Гномьей Рати было лишь одним из очагов этого пожара. Но в конце концов получилось так, что огонь прошелся по всей земле. Разумные существа, принадлежащие к разным культурам - все они в конце концов были вынуждены выбрать, за что и на чьей стороне они будут драться. Люди, которые очень любят представлять свои идеалы в упрощенном виде (и которые, кстати, написали больше всего исторических трактатов), отразили Древние Войны в виде битвы добра со злом. Более упрощенной трактовки событий мне, признаться, встречать не приходилось, но этой концепцией можно воспользоваться в качестве скелета, на котором наращивала свое мясо эт своеобразная эпоха. Здесь я не собираюсь вдаваться в дискуссию по поводу истинной природы добра и зла. Представляйте их себе так, как вам хочется, какими они всегда были, какими они есть сейчас и какими всегда будут. Этот вопрос сугубо индивидуален.

Древние Войны извлекли на свет существа, которые до той поры жили в совершенной изоляции. Существует предположение, что эти мрачные твари устрашающего вида и коварного поведения были первыми игрушками богов. Возвращенные из забытья, главным образом для того, чтобы служить вождям злых сил, они являли собой образцы грубой и жестокой силы, больше физической, нежели ментальной, и не имели никакого представления о плохом и хорошем, о зле и добре. Приведенные в движение используемой во зло магией, а также воодушевленные Откровением Ларна, они появлялись в мире, сея ужас и смерть. Целые армии невероятных чудовищ выступили против сил добра, и с тех пор повелось, что любую тварь непривычного вида и поведения разумные существа встречают со страхом и враждебностью. Именно эти существа явились основой, на которой выросли представления о Темном мире - обратной стороне волшебства.

Откровение Ларна совратило многих ученых и мудрецов, в особенности принадлежащих роду людей. Заманчивые обещания Власти, Богатства, Эгоизма и Ненависти оказались слишком притягательными для слабых духом - прискорбно, но чары не потеряли своей силы и поныне.

Уступая в численности тем, кто принял сторону добра, сторонники зл совершенствовались в овладении теми силами, которые со временем становились все меньше и меньше понимаемы. Термин "черная магия" появился для описания энергии, направленной на злые дела. И хотя маги, колдуны и волшебники также сражались и на стороне добра, чтобы противодействовать злу, однако любопытно, что большая магия первоначально была употребляем во зло. Это и понятно: разрушать гораздо легче, чем что-то создавать.

Нравственный выбор - один из самых трудных. К несчастью, мораль и нравственность не слишком высоко оцениваются среди прочих качеств, которые помогают жить на свете. Разумные существа постоянно раздираемы противоречием, словно что-то тянет их одновременно в двух направлениях: внутрь и наружу, к себе и к другим. Те люди, чьи главные интересы и желания направлены исключительно на самих себя, оказываются заперты внутри стен своего собственного стяжательства. Чрезмерная сосредоточенность н самом себе, наносящая ущерб остальным, обращается во зло. Горько видеть, когда разумные существа высоко ценят ущербные личности и пренебрегают настоящим, твердым характером. Еще более печально то, что большинство из них даже не подозревает о существующем дисбалансе, о собственной однобокости, и с яростью набросятся на вас, словно дикие коты, если их обвинить в этом.

Эпоха Древних Войн была эпохой, когда нейтралитет был не в большом почете. Главный принцип был прост: "Если ты не наш, значит, ты чужой". Это сберегало мыслительные усилия и позволяло сберечь время - кроме всего прочего, ведь надо было еще и сражаться.

Пока гномы и эльфы удерживали блокаду гор Макааб, люди Вейла ковали оружие и уходили служить королю. В то время Вейл находился под властью короля Новуса, это он выстроил замок к востоку от деревни и возвел башню на утесе в том месте, где сливались Солнечная и Бешеная реки. Эти две крепости обеспечивали полный контроль над движением через Вейл в западном и восточном направлениях, и хотя прежде Бартог уходил от открытой стычки с войсками короля, то теперь столкновение стало неизбежным. Первая крупная стычка с участием людей известна теперь как Битва Двух Рек.

Каким-то образом, то ли вызванная Бартогом, то ли посланная кем-то ему подобным, огромная армия омерзительных тварей проникла с востока в долину Вейла и попыталась с боями проложить себе путь к Скале-Замку. Это были сутулые, прямоходящие существа родом оттуда, что мы теперь называем Темным миром - обратной стороной волшебства. Это были твари, не имевшие никакого имени до тех пор, пока не возникла нужда их хоть как-то назвать. Гоблины, богли, людорки, огры, тролли, баганы, людоеды - любое из этих названий существ Темного мира подходит к ним, потому что не отыщется и двух бестиариев, которые назвали бы одну и ту же тварь одним именем. Люди, эльфы и гномы вышли на битву с ними сообща - в такой ситуации нельзя было оставаться разъединенными. Из тысяч тварей, которые шли на подмогу силам Бартога, только несколько, жестоко израненных, сумели добраться до гор.

Гномьи легенды повествуют о страшной схватке - о том, как реки текли розовые от пролитой крови, о том, как тела друзей и врагов лежали н берегах и на отмелях, словно плавник, выброшенный на берега разливом. Нисколько не преувеличивая, эти легенды рассказывают о том, что человек мог пройти от Внешнего Вейла до подножья гор, ступая только по трупам гномов, эльфов, людей и чудовищ. Мертвые тела плыли по реке Солнечной, словно зимний лед - одним сплошным полем, а река, которую теперь называют Бешеной, словно вообще не текла, как ледяным панцирем скованная громоздящимися друг на друга телами. Король Новус пал возле замка и, по преданию, был похоронен на том месте, где испустил последний вздох. Существующие сказки и легенды настаивают, что на протяжении столетий духи погибших бродят по Среднему Вейлу, и даже в настоящее время редко кто отваживается, из храбрости или безрассудства, передвигаться ночью по дорогам, пролегающим в непосредственной близости к рекам и в особенности - когда промозглый туман поднимается от воды и ложится вдоль берегов.

Пока война полыхала где-то в других краях, принося в долину Вейл одни лишь страшные слухи, Бартог совершил еще одно страшное деяние. Забавляясь с элементами самой жизни, при помощи страшных заклинаний и невообразимых приемов он создал расу омерзительных, страшных чудовищ, извращенную помесь гномов и существ Темного мира. Эта гнусная тварь оказалась настолько гадкой, что не унаследовала ни одного замечательного свойства гномьего племени. Творения Бартога стали называться гульгенами, что в переводе с языка номенов означает "выродок" и "мерзкий выкидыш". Чтобы понять всю глубину чувств, спрятанных за этим словом, достаточно припомнить жгучую ненависть гномов к этим тварям, граничащую с фанатизмом. Для гномов иметь такого "родственника" является страшным оскорблением, таким, что человек не в состоянии понять до конца всю его глубину.