Неукрощенный - Маккарти Моника - Страница 38

Он внимательно рассматривал ее. Ванна и отдых сделали свое дело. Она выглядела намного лучше. Волосы снова засияли золотом, очертания губ снова стали мягкими и спокойными, исчезла тонкая сетка морщинок возле глаз, темные пятна, скрытые под кожей, были почти незаметны, если только не разглядывать ее вплотную, как сейчас разглядывал он. Рори не очень удивился, увидев за фасадом невозмутимости следы страданий. Ей пришлось много пережить за эти дни. Конечно, тревога и беспокойство наложили отпечаток. Но он даже немного гордился, глядя, с какой невозмутимостью она держит себя. Пройдя через такое, большинство женщин не вставали бы с постели. Ее же стойкость восхищала.

И все-таки его вопрос заставил Изабель отвлечься. Забота о колене, так смущавшая его, сменилась раздражением, потому что напомнила ей, как ее отлучили от обязанностей сиделки при Алексе. Взгляд стал острым. Сердито нахмурившись, она повернулась к нему, но потом вдруг передумала и улыбнулась мило и застенчиво. Немного наклонив голову, она рассматривала его сквозь длинные ресницы.

– Ты спросил о моем самочувствии? Я чувствую себя лучше. Целая ванна теплой воды – это чудо. Я заснула до того, как поняла, что лежу в постели. Наверное, устала больше, чем казалось. – И неохотно добавила: – И хотела есть. Если только вот этот пустой поднос может быть доказательством.

Он засмеялся и, не соображая, что делает, накрыл ее руку своей. Упрямая девчонка не любила признаваться, что не права.

– Может показаться, что я веду себя грубо, но это только ради твоего блага. Ты выглядела утомленной. Боялся, что ты упадешь в обморок от усталости: ведь пять дней и ночей напролет не отходила от постели Алекса. Тебе нужно было отдохнуть.

– А я подумала, что тебе просто нравится отдавать приказы.

Рори хмыкнул.

– Не отрицаю. Что делать – положение обязывает.

Изабель ядовито усмехнулась.

– Я думаю, у тебя это от рождения.

Изабель могла бы все время, не отрываясь, смотреть на Рори, Огонек в его глазах, ямочки на щеках, появлявшиеся, стоило ему слегка улыбнуться, сводили с ума. Потрясающе красивый, когда был серьезным, он был просто неотразим, когда шутил и улыбался. Она посмотрела на его огромную, всю в боевых шрамах ладонь, прикрывшую ее руку, и от этого сердце забилось где-то в горле. Она почувствовала, как все его недюжинное обаяние сконцентрировалось на ней. И ощущение своей беспомощности перед ним пугало.

– Если закончила, поднимемся ко мне. Поговорим в более спокойной обстановке.

Изабель проглотила комок в горле и, сопровождаемая Рори, спустилась с возвышения. Она знала, время подошло. Нужно принять наказание за нарушение его распоряжения. То, как он ласково обращался с ней в лесу, его убаюкивающее спокойствие нескольких последних дней закончились. Наступил час платить за собственную несдержанность.

Изабель была готова признать свою вину. Но ее переживания из-за того, что она так надолго оказалась заточенной в замке, тоже нужно принимать во внимание. Он оставил ее одну, без связи, на несколько месяцев.

Она приняла предложенную руку, и Рори вывел ее из зала. Изабель не могла не заметить красноречивых взглядов, которыми их провожали. Клан почувствовал, что между вождем и его избранницей стало больше близости.

Они вышли наружу и двинулись по мощеной дорожке, соединявшей две башни. Изабель вздрогнула от холодного ночного воздуха. Инстинктивно он прижал ее к себе. Это выглядело так естественно, словно их тела составляли одно целое. Но даже его тепло не могло согреть ее. Она дрожала.

– Мне давно хочется соединить башни теплой галереей. Надо будет нанять каменотесов, которые сделают эту работу за пару лет.

У нее зуб на зуб не попадал.

– Звучит отлично. Только лучше подумай, где найти тех, кто построит быстрее.

Рори усмехнулся.

– Подумаю.

Они вступили в гостеприимное тепло башни Фей, и Изабель обрадовалась, когда по винтовой лестнице он повел ее не в их спальню, а в библиотеку. На нейтральную территорию. Войдя в башню, она почувствовала укор совести. Когда Рори уехал в Порт-Рей, а потом в Эдинбург, она понадеялась, что воспользуется возможностью и обыщет эту башню, как и старую. Но удобного времени так и не выдалось.

А возможно, призналась она себе, ей самой не очень хотелось подыскивать такой случай.

Изабель пересекла комнату и направилась прямо к огромному окну, выходившему на залив.

– Как красиво! – невольно вырвалось у нее.

– Да, согласен. – Но Изабель поняла, что он не смотрит на открывшийся вид. Дрожь предвкушения пробежала вниз вдоль позвоночника, как было всегда, когда он оказывался рядом. Рори прочистил горло. – В ясный день на севере можно увидеть острова Харрис и Норт-Юист, а на западе будут Столы.

– Столы?

– Столы Маклаудов. Это две горы с плоскими вершинами. Их так назвали благодаря шутке, которую мой дед сыграл с одним заносчивым английским аристократом. Дед поспорил, что самый роскошный стол с самым ярким освещением может быть только на острове Скай. Англичанин не поверил и приехал убедиться, что этого быть не может. Тогда дед на этих горах устроил небывалый пир, а в это время с неба падали тысячи звезд. И утер англичанину нос.

Изабель рассмеялась, захлопав в ладоши.

– По-моему, твой дед был старым хитрым лисом.

Рори усмехнулся.

– Дед таким и был. – Он подошел к окну и указал на черноту внизу. – Но смотреть на море мне нравится больше всего.

Изабель глянула вниз на обрыв под ними, на черную вздымавшуюся поверхность моря. Серебряный свет луны с трудом пробивал туман ночи. Кивнула головой в знак согласия.

– Мне казалось, я всегда должна жить у воды. Дворцовые сады просто чудесны, но мне так не хватало вида на залив Каррон. Было так странно – выглянуть в окно и не увидеть море. – Она мечтательно вздохнула. – Нет ничего более завораживающего, чем смотреть, как волны равномерно бьются о скалы.

Услышав, как искренне она говорит, Рори с интересом посмотрел на нее.

– У меня такое же чувство. Здесь на острове я ощущаю себя частью моря. Оно вошло в мою кровь. Когда я уезжаю отсюда, оно зовет меня назад на Скай.

Изабель поняла, что сейчас Рори приоткрыл ей кусочек своего сердца. Он воспринимал вещи гораздо тоньше окружающих и не хотел, чтобы это заметили другие. Это грело душу, и она улыбнулась этому своему неожиданному открытию. Рори взглянул на нее с удивлением.

Явно сбитый с толку, он вытянул стул из-под стола и сменил тему.

– Садись, пожалуйста. Мне нужно задать несколько вопросов о том, что произошло в лесу в тот день, когда ранили Алекса, а тебя чуть…

Кровь отхлынула у нее от лица.

– …а на тебя напал Маккензи. – Он быстро поправился. Изабель уселась на предложенный стул и скромно сложила руки на коленях, чтобы не дрожали. Он говорил спокойно, но ее все равно трясло. Она глубоко вздохнула.

– Что ты хочешь услышать? Я уверена, Колин и Маргарет рассказали тебе, что я уговорила Алекса отвезти нас поохотиться.

– Да, Колин объяснил, что вы делали в лесу, но не сказал, почему вы подвергли себя и других такой опасности, когда покинули замок.

Она коротко перечислила события того дня. Когда Изабель закончила, а Рори, не говоря ни слова, просто глядел на нее, она занервничала.

– Алекс предпринял все меры предосторожности. Мне хотелось устроить маленькую передышку. Неделя за неделей безвылазно сидеть в замке – это так утомительно. Ты знаешь, что мы очень усердно занимались бухгалтерией, чтобы успеть к Михайлову дню. – Она понимала, что ее объяснение звучит нелепо. Так, впрочем, и было на самом деле. Сейчас ей было так стыдно за то, что она подстрекала всех нарушать приказ Рори.

– Значит, тебе было неизвестно, что я отдал приказ, чтобы вы с Маргарет не покидали Данвеган, пока меня не будет? Разве Алекс не объяснил этого? Разве он не рассказал, как опасны Маккензи?

– Алекс, разумеется, объяснил твою волю. Просто… Просто мне показалось, что ты сам не знал, как надолго уезжаешь… И не стал бы возражать в такой ситуации. Был такой прекрасный день, нам было весело. И мы не забрели уж очень далеко от замка. Я представить не могла, что Маккензи могут настолько обнаглеть и подойти так близко. – Она снова была маленькой девочкой, стоящей перед отцом, стискивая руки от отчаяния и пытаясь объяснить свое поведение, которое не могла бы разумно объяснить самой себе.