Неукрощенный - Маккарти Моника - Страница 4

– Мне нет нужды проводить с ней все время. Уверен, я просто не замечу ее, – сказал он отстранение. – Вдобавок никто не может быть настолько красив, как об этом говорят слухи. Да и что такое невинность? По крайней мере год она провела при дворе. А там всякое случается. Но мне все равно, как она выглядит, или какая она умная, или очаровательная. Мое обручение нужно клану. Это главное.

И как сигнал к началу спектакля раздался крик часового:

– Лодка на подходе, вождь!

Целенаправленно двинувшись широкими шагами в сторону спуска к морю, Рори глянул через плечо на Алекса, и поставил точку в разговоре.

– Вот мы скоро и увидим, соответствуют ли слухи действительности. Моя временная нареченная сейчас будет здесь.

Глава 2

Горящие мягким оранжевым светом факелы образовали цепочку, которая, как змея, сияя в ночи, вместе с прибывшими Макдоналдами ползла вверх по каменным ступеням лестницы, к воротам, выходившим в сторону моря. Намучившись неудобствами плавания в лодке, Изабель еле-еле передвигала ноги, поднимаясь вслед за молодым сородичем из своего клана.

– Сюда, миледи. Ступайте осторожнее. Камни очень скользкие в такую погоду. – Уилли из Данекейта широко улыбался. Его глаза сияли обожанием.

Изабель с досадой покачала головой, глядя на очумелого Уилли. Оставалось только надеяться, что и Маклауд будет таким же податливым.

Она никогда не понимала, почему многие мужчины теряют из-за нее рассудок. Всегда одно и то же, с тоской подумала Изабель. Глупые широкие улыбки, восторженное мычание или навязчивое похотливое разглядывание. Братья были единственными молодыми мужчинами, которые не вели себя с ней как полные идиоты. Она бесконечно уставала от того, что обращают внимание только на ее внешность. Хоть бы раз встретить человека, который сможет заглянуть ей в душу, оценить ее достоинства. И недостатки. Что ж поделать. Она не лишена и их.

Теперь Изабель полностью осознала, как досаждает ей эта «единственная причина», по которой ее выбрали, чтобы помочь семье. Она так долго боролась за их внимание, а семья оценила в ней то, что она в себе ценила меньше всего.

Подавив вспышку раздражения, Изабель повернулась к Уилли и улыбнулась.

– Благодарю, Уилли. Я стараюсь.

Она снова двинулась вверх по ступеням, ведущим от залива к воротам. С чисто оборонительной точки зрения этот казавшийся единственным вход в замок со стороны моря мог легко контролироваться Маклаудом, встречавшим как друзей, так и врагов. И уж конечно, подниматься по нему было непростым делом. Выходящая на берег стена главной башни казалась совершенно недоступной, круто нависая над ступенями. Именно по этой причине последний этап своего путешествия из Данекейта они совершили на лодке.

Поездка, продолжавшаяся несколько дней, потребовала от них серьезных жертв. Тело Изабель болезненно ныло, ноги закоченели. Нелепые тоненькие тапочки, которые дядя приказал ей надеть, не защищали от сырости в лодке и скользили на гладких ступенях. Слит вник во все подробности того, как она будет одета. Ничто не должно было напоминать моду при дворе и, главное, никакого намека на соблазнительность.

Наконец ей удалось добраться до конца лестницы. Она глянула вверх и замерла. Из замка невозможно бежать незамеченной. Но здесь обязательно должен быть еще какой-то ход наружу. И если она собирается выбраться отсюда в целости и сохранности, лучше бы поскорее ей найти его.

Чувство тревоги усилилось, когда Изабель увидела вооруженных людей Маклауда, выстроившихся вдоль стены. Замерев, словно резные шахматные фигурки, они молчаливо наблюдали за проходящей мимо процессией. Изабель украдкой разглядывала их.

И на расстоянии она видела, что они, как львы, в любой момент готовы к броску. Казалось, они даже надеялись, что будут атакованы.

Нервы были на пределе, и последовавшие слова Уилли потрясли ее до глубины души:

– Проходите, миледи. Ваш нареченный ждет, чтобы поприветствовать вас.

В дверном проеме прямо перед ней возникла массивная тень. Кровь отхлынула от лица.

Господи Боже, как он огромен!

Она не могла видеть его лица, но богатырское сложение и гордая осанка не оставляли сомнений, что это воин, которого нельзя не бояться.

Вслед за отцом и дядей Изабель нерешительно прошла под аркой входа, за которой была еще одна лестница. В конце ее ждал Маклауд. Отчаянно захотелось бросить все и малодушно отступить, но ноги упрямо несли ее вперед. С каждым шагом он словно вырастал, плечи становились шире. Он как будто возвышался над дядей, который был самым крупным мужчиной из тех, кого она знала. Никогда раньше ей не приходилось сталкиваться с таким олицетворением мужественности. Никто при дворе не мог бы сравниться с ним. Его внешность вызывала почтительный страх. Не было ничего удивительного, что дяде так и не удалось покорить предводителя Маклаудов.

Изабель овладел трепет. Разве можно обмануть его? Ее хитроумие будет просто бессильно против такого человека.

Но он всего лишь мужчина, напомнила она себе. Точно такой же, как и любой другой. С теми же самыми нуждами, с теми же желаниями и с теми же слабостями. У нее пересохло во рту, когда она представила, через что ей придется пройти, чтобы найти эти слабости.

Миновав ворота, они двинулись вслед за Маклаудом через темный двор и подошли к входу в квадратную башню. Чтобы не умереть от холода и пронизывающего мокрого тумана, Изабель воспользовалась моментом и, стараясь согреться, стала растирать руки, пока к ним не вернулась чувствительность.

Она стояла, почти скрытая за спинами дяди, отца, братьев, Бесси и остальных людей их клана. Это было самое удобное место, чтобы рассмотреть Маклауда, хотя из-за неверного света факелов его лицо по-прежнему находилось в тени. Когда он повернулся в сторону дяди, она заметила лишь резко очерченные скулы и тяжелый квадратный подбородок.

Словно перед сражением кланы привычно сформировали две противостоящие друг другу группы. Маклауд занимал место впереди своих людей, по бокам выстроились воины самого свирепого вида. От него исходила аура абсолютной власти, когда он стоял и смотрел дяде в лицо.

Изабель услышала, как позади него возник ропот. Это Маклауды узнали ее дядю. Их злость была понятна. В глубине души она считала, что у них было на это право. После того как дядя таким гнусным образом разорвал помолвку с Маргарет, ей казалось удивительным, что Маклауд не воткнул в него кинжал в тот самый момент, когда увидел в воротах замка. Она снова взглянула на главу противостоящего клана. Нет, он слишком хорошо владел собой. В отличие от кое-кого из своих людей. Те, казалось, были на грани того, чтобы выхватить мечи и воткнуть дяде в сердце. Она обратила внимание, как они глядели на своего вождя, ожидая приказа. Не говоря ни слова, одним скупым движением руки он утихомирил своих людей.

Было видно, что они беспрекословно повиновались ему. Но из страха, как подчинялись воины дяде, или из преданности и уважения – этого она еще не знала.

Не обращая больше внимания на дядю, он, коротко поклонившись, обратился к ее отцу:

– Добро пожаловать в Данвеган, Гленгарри. Давненько мы не виделись. – Он сделал паузу, и, вне всякого сомнения, оба мужчины вспомнили их последнюю встречу на поле сражения. – Уверен, поездка обошлась без приключений.

Маклауд говорил на гэльском – языке горцев и островитян. Этот говор был не в чести при дворе и у жителей равнины в отличие от шотландского – одного из диалектов английского языка. Его звучный голос, звонкий и властный, эхом отдавался от стен небольшого вестибюля. А манера говорить принадлежала человеку, привыкшему отдавать приказы, которых никто не смел ослушаться.

Дядя не мог сдержаться. Явно раздраженный тем, что его как бы отставляют в сторону, он не дал сказать отцу ни слова в ответ.

– Маклауд, спасибо за теплый прием. Наша поездка и в самом деле прошла без осложнений, если не считать холодов не по сезону.