Неукрощенный - Маккарти Моника - Страница 63

– Нас связывала похоть, Изабель. Не путай ее с человеческими отношениями или каким-нибудь более глубоким чувством. – Он нарочито нагло оглядел ее с ног до головы, как рассматривают лошадь на ярмарке. – Ты исключительно красивая женщина с роскошным телом, чего греха таить. Полагаю, не случайно Слит выбрал именно тебя мне в невесты. – У него торжествующе вспыхнули глаза, когда она смутилась. – Очень удачный выбор. С первого взгляда мне захотелось затащить тебя в постель, как и любую другую красивую женщину. Но красота приедается. Мне уже порядком надоел наш временный договор. Твое вероломство только ускорило неизбежное.

Красивая оболочка. Вот как он к ней относился. Это было все, что он видел.

Может, ничего другого в ней и не было.

Оглушенная горячностью его отказа, она вдруг ощутила, как его слова убивают мечту о счастье, оставляя в сердце зияющую пустоту. И все равно она не хотела умирать, отказывалась сдаваться.

– Позволь мне объяснить, пожалуйста, Я согласилась помочь дяде только из-за того, что он мог выступить вместе с моим отцом против Маккензи. Если бы я отказалась, он не стал бы поддерживать отца. – Отчаяние, которое прозвучало в ее голосе, было ответом на окончательное решение, прозвучавшее в его словах. Она умоляюще схватила его за руку.

Рори резко оттолкнул от себя Изабель.

– Я давал тебе время объясниться. Это время ушло. Я предупреждал, что не потерплю обмана. Поэтому теперь нам нечего обсуждать. Ты шпионила. Водила за нос меня и мою семью. – Он сделал паузу, ловя ее взгляд, чтобы не осталось никакого недопонимания. – Для меня ты умерла.

Вот тут всем нутром, всем своим разбитым сердцем она наконец поверила ему. Выражение его глаз не вызывало сомнений. Он был горцем. А горцы не прощают и не забывают предательства.

Достоинство, гордость – все было забыто. Ей хотелось рухнуть перед ним на колени и умолять выслушать ее и понять. Словно парализованная, она наблюдала, как их будущее утекает у нее меж пальцев. Мольбы были бессмысленны, с таким же успехом можно было умолять скалу. Никогда еще так горячо ей не хотелось понимания, как в этот миг. «Пожалуйста, не отсылай меня! Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь, хоть слово!» – кричало ее сердце.

– Я разрываю нашу помолвку.

«Нет, только не это!» Все для нее закончилось. Так просто. И так глупо! Словно и не начиналось. Осталась только жгучая боль в груди, в том месте, где пару часов назад сердце взмывало от счастья.

Изабель смотрела, скованная ужасом, как он развернулся и вышел вон. Дверь грохнула позади него, добавив восклицательный знак к его словам. Она рухнула на пол рядом с шалью Бесси, уничтоженная ненавистью, которая исходила от него.

Опустив голову на руки, запустив пальцы в волосы, она в отчаянии стиснула голову. Как такое могло случиться? Изабель чувствовала, как ее душу насильно вырывают из тела, так же окончательно и бесповоротно, как он вырвал ее из своей жизни. Ее надежды и мечты о будущем были растоптаны. Она скользила во тьму.

– Бедняжка моя, – только и сказала печально Бесси, когда Изабель, захлебываясь в слезах, поведала ей, что произошло.

Но у Бесси не было никакого волшебного слова, которое могло бы помочь.

Она взяла Изабель за подбородок, приподняла ей лицо и вытерла бегущие ручьями слезы.

– Я знаю, это будет трудно выслушать. Но мне кажется, что лучший выход для тебя – уехать сейчас, как приказал Рори. Он в ярости и может сделать, что угодно. Гордость для горца – это главное в жизни. Обманув его доверие, ты не только разбила ему сердце, но нанесла урон его отношениям со своими людьми. Время – самое лучшее лекарство. Тебе нужно трезво подумать, как заставить его понять тебя. А ему требуется время, чтобы забыть эту боль.

Изабель понимала, что она права, но как ей вынести отъезд? Все, кого она любила, оставались здесь. Даже Бесси.

Словно зная, о чем думает Изабель, Бесси предложила:

– Я могу поехать с тобой. Роберт меня поймет.

Тронутая самоотверженностью любимой наперсницы, Изабель схватила ее за руки и расцеловала.

– Бесси, дорогая моя, сейчас твоя жизнь в Данвегане. Я ни за что не попрошу тебя уехать со мной. То было моим решением. Я знала, на что шла, соглашаясь с планом дяди. Просто мне в голову не приходило, что можно так много потерять.

Утонув в теплых любящих объятиях няньки, Изабель позволила себе расслабиться и выплакать свое горе. Она рыдала безутешно – как могут рыдать только те, кто по-настоящему любил и в одночасье все потерял. Она плакала, пока не кончились слезы, не в силах сдержать позывы к рвоте в конце. Бесси обеспокоенно наблюдала за ней.

Время прошло очень быстро. Изабель стояла у окна и смотрела, как темные тучи заволакивают небосвод, как оранжевое солнце начало свой медленный спуск за западную кромку горизонта. Почти стемнело. Она понимала, что нужно паковать вещи, но вместо этого продолжала стоять у окна. И ждала.

Изабель почти не отдавала себе отчета, что Бесси начала сборы. Подобрав разбросанную одежду, она отобрала ту, что нужно было забрать с собой, а остальную, за которой пришлют позже, сложила в кофр возле кровати. Но Изабель так и продолжала глядеть за окно в ожидании, когда с последним проблеском солнца погаснет ее надежда на счастье.

Занятая своим горем, Изабель не сразу услышала стук в дверь. Нет, не теперь. Ей не удавалось заглушить рыдания, сотрясавшие тело, поэтому открывать отправилась Бесси.

Все было наяву, а не в кошмаре, от которого можно очнуться. Перед ней стоял молчаливый суровый. Колин, ожидая ее, чтобы увести из их – нет, теперь уже только из его – спальни. Она в последний раз окинула взглядом комнату и направилась к двери. Миновала кровать, которая еще хранила следы наполненной страстью ночи. Обжигающая боль запульсировала в животе. Куда бы она ни посмотрела, все было полно воспоминаниями. Она закрыла глаза, чтобы ничего не видеть, ничего не вспоминать.

Не проронив ни слова, она выбрала самое необходимое из того, что собрала Бесси для неожиданного отъезда, и вышла из комнаты, не смея оглянугься.

Викинг старательно избегал ее взгляда, пока вел по пляшущим ступеням вниз к морским воротам, где ее ждала лодка.

Изабель с волнением огляделась, молясь о том, чтобы ее простили. Но Рори отсутствовал. И либо он не сказал им, либо они предпочли не прийти: Алекса и Маргарет не было, они не пришли попрощаться. Изабель наклонила голову, чтобы не разрыдаться.

Бесси, утешая, взяла ее под локоть.

– Уверена, они бы пришли, если бы знали, что ты уезжаешь.

Было что-то сверхъестественное в том, как Бесси могла читать ее мысли. Изабель улыбнулась дрожавшими губами.

– А я не уверена. Пожалуйста, передай им…

– Скажешь сама, когда вернешься, – отрезала Бесси.

Изабель понимала, что Бесси пытается облегчить ее страдания, уверяя, что все может обернуться по-другому и она действительно еще вернется. Но обе знали, что такой день вряд ли настанет. После того, что случилось, она понимала: Рори никогда не простит ее. Он подарил ей нечто святое – свое доверие, а она обманула его.

Снова потребовались все силы, чтобы не дать потечь слезам, когда Бесси крепко обняла ее и стиснула в объятиях. Слишком крепко. Это значит, что, несмотря на сказанные слова, Бесси тоже переживала из-за того, что они не скоро увидятся, если увидятся вообще.

Колин прокашлялся, давая знать, что время для прощания закончилось.

– Бесси, дорогая, будь счастлива. Ты нужна Роберту и его дочерям. Не беспокойся обо мне. Я выдержу. – Изабель поцеловала Бесси в мягкую щеку, так напомнившую ей детство, повернулась и пошла в ожидавшую ее лодку.

Высоко над ней туман слоями начал наползать на сияющий диск луны. Лодка отошла от причала и стала отдаляться от замка. Изабель вскинула руку в молчаливом прощании. В самом начале лестницы, около залива, виднелась маленькая фигурка Бесси.

Над лодкой повис плеск весел, загребавших воду. Никто не произнес ни слова. Те же самые люди, еще вчера охотно смеявшиеся вместе с ней, сейчас вели себя так, словно она была прокаженной. В лодке с людьми Маклауда она почувствовала свое одиночество. Не выбирая места, Изабель уселась и скрыла от любопытных взглядов распухшее лицо под капюшоном плаща.