Усадьба - Пирс Мэри - Страница 53

– Я все прекрасно помню.

– Все? Неужели? Не могу поверить. Можно я проверю вашу память?

– Может, мы сделаем это в другой раз? Дику и Сюзанне, наверно, скучно слушать, как старшие без конца вспоминают о таких далеких временах!

– Мартин, какой вы скромный! Им не может быть скучно, если они слушают рассказы о вас! Кто бы мог подумать, что сын каменщика, ходивший к нам учиться из милости, когда-нибудь станет полноправным хозяином нашего дома, а мы будем его гостями и служащими, получающими у него плату за работу?!

– Джинни, пожалуйста, – сказала Кэтрин.

– А в чем дело? Неужели я сказала что-то лишнее? Джинни обратилась к Мартину:

– Может, вам неприятно меня слушать, мистер Мартин, особенно когда я вспоминаю ваше прошлое?

Мартин пристально посмотрел на нее. Он помнил перепады настроения и ее жестокость слишком хорошо, еще со времен своей юности.

– Я понимаю ваши намерения, – ответил Мартин. – Но если вы остановитесь на мгновение и немного подумаете, то сразу поймете, что если мне иногда становится неприятно и неудобно, то в какое положение вы ставите свою сестру и как вы ее заставляете страдать!

Джинни застыла, ее щеки залились ярким румянцем, она собралась сказать Мартину что-то резкое, но поняла, что заслужила выговор. Джинни очень разозлилась, но ей было стыдно. Она не стала возражать Мартину. Вместо этого повернулась к Кэтрин и извинилась перед ней.

– Моя вина, – тихо сказала Джинни. Она сложила руки на груди, изображая раскаяние. – Ты можешь меня наказать, Кэт, но только перестань укоризненно качать головой. Если хочешь, действительно накажи меня.

– Хорошо, прощаю тебя, – ответила ей Кэтрин. Она взяла тарелочку с кексами и предложила сестре:

– Попробуй!

– Это наказание?

– Да, кухарка забыла положить в них сахар.

Все посмеялись, и чаепитие прошло довольно спокойно. Дети вздохнули с облегчением. И хотя постепенно тетушка Джинни снова начала подшучивать над Мартином, она старалась держаться в рамках приличия после того, как он отчитал ее.

– Мне кажется, – сказал позже Дик Сюзанне, – она не только не ненавидит его, как старается показать, но он ей очень нравится.

– Как ты считаешь, она нравится мистеру Коксу?

– Конечно, ты же знаешь, что тетушка Джинни нравится всем!

После этого Джинни стала часто бывать в Рейлз. Она постоянно высказывалась по поводу положения своей сестры, но со временем она привыкла к этому. А через некоторое время стала даже относиться к этому с одобрением.

– Ты не одеваешься как прислуга, и за это следует быть благодарной. Я должна сказать, что ты выглядишь гораздо лучше. Ты уже давно не выглядела такой спокойной. Может, и не так уж плохо, что вы приехали сюда. Ты всегда хорошо приспосабливалась к переменам. Мне кажется, что и детям здесь не так плохо.

Джинни всегда приезжала в чудесной карете с великолепными серыми лошадьми.

– Нет, дядя Джордж не приехал со мной, – сказала она в ответ на вопросы детей. – Он сейчас очень раздражительный, и когда мы вместе, то всегда ссоримся.

Кэтрин, когда они были наедине, просила, чтобы Джинни никогда не говорила в таком тоне о Джордже в присутствии детей, но Джинни только фыркала.

– Дик и Сюзанна уже прекрасно понимают, что браки заключаются не на небесах. Это должно быть частью их образования. Может, тогда они будут более тщательно подбирать себе партнера в браке.

– Из-за чего происходят ваши ссоры?

– Он постоянно жалуется, что я трачу слишком много денег.

– Это правда? Джинни пожала плечами.

– Если он не говорит мне, каковы его доходы, как я могу знать, трачу я лишние деньги или нет? Он весьма разочарован, что я не родила ему сына и наследника, о котором он так мечтает. Естественно, что он возлагает всю вину на меня. Но хватит говорить о Джордже. Давай поговорим о другом. Шерард сказал, что Мартина нет. Ты не знаешь, он скоро вернется?

Мартин радовался визитам Джинни, потому что с ее помощью была разрешена маленькая, но сложная проблема.

Из-за своего двусмысленного положения Кэтрин после переезда в Ньютон-Рейлз не посещала церковные службы. Она, платная экономка, не могла сидеть со своим хозяином на скамье, принадлежащей дому Рейлз. Но как член старого и уважаемого семейства не могла также сидеть в задних рядах вместе со слугами.

Теперь Джинни и Джордж заезжали за ней, и в церкви она и дети сидели вместе с ними.

Кроме того, заразительная веселость Джинни очень хорошо действовала на Кэтрин. Ее бесконечная болтовня заставляла смеяться детей. Теперь они все часто пили чай вместе с Мартином, и дети постепенно лучше узнали его. Они перестали быть напряженными в его присутствии. Дик обожал читать классиков, и Мартину удалось его разговорить об «Илиаде».

– Как вы считаете, сэр, это миф или там есть элементы правды?

– Не могу сказать. Даже специалисты расходятся во мнениях. Но существует новый труд профессора Скадамора. Он свел воедино все теории и пришел к интересным выводам. У меня в библиотеке есть его книга, и ты, если хочешь, можешь взять ее почитать.

– Благодарю вас, сэр, но мама сказала, что мы не должны вам надоедать.

– Ты мне абсолютно не надоедаешь, – ответил ему Мартин.

Дику и Сюзанне разрешили пользоваться библиотекой, но они все-таки старались брать книги, когда Мартина не было дома.

Сюзанна читала гораздо быстрее брата, и она всегда писала Мартину записочки о том, какие книги она взяла. Как-то она написала:

«Дорогой мистер Кокс,

Я возвратила „Идиллии короля" и взяла первый том „Башни Барчестера". Дик все еще читает книгу Скадамора, основанную на исследованиях Велкера ранних греческих источников о жизни Гомера. Боюсь, что он изучает эту книгу слишком тщательно, чем и отличается во всех отношениях от

преданной Вам Сюзанны Ярт.

P. S. Если вы свободны сегодня в четыре часа, может, вы зайдете к нам в комнату для занятий и выпьете с нами чашку чая?»

Мартин знал, что чай в комнате для занятий был старой традицией в Ньютон-Рейлз, и приглашение было ему приятно. Хотя сейчас их роли поменялись, но приглашение живо напомнило ему старое время, и на него нахлынули воспоминания.

Кэтрин разрешала детям обсуждать все, что их интересовало.

– Сэр, – спросил Дик, – каково ваше мнение по поводу рабства в Америке? Вы себя относите к аболиционистам или нет?

– Да, я против рабства. Так же как и здесь, в Англии, я против использования детского труда.

– Но, сэр, разве это одно и то же? Особенно сейчас, когда установлены четкие часы работы?

– Улучшения пока еще только на бумаге. Тысячи мужчин, женщин и детей продолжают работать в ужасных условиях. Они могут покалечиться, стать инвалидами или заболеть и умереть. Но отношение к неграм просто чудовищно! Невозможно даже себе представить, что люди могут покупать и продавать себе подобных…

– Исходя из последних новостей можно предвидеть, что там вскоре разгорится война. Как вы считаете, сэр, Англия предложит свою помощь Северу?

– До сих пор наше правительство только осуждало конфедератов. К сожалению, я не имею представления о нашей будущей политике.

– Наш папа в Америке, – неожиданно заметила Сюзанна.

– Мы точно не знаем этого, – возразил ей Дик. Он протянул сестре пустую тарелку и попросил: – Сюзанна, будь добра, положи мне еще кусочек кекса.

Мальчик явно считал, что в присутствии Мартина лучше не упоминать об отце. Он недовольно посмотрел на сестру, но неожиданно выпалил:

– Мы не можем знать, где он, потому что он никогда не пишет нам.

Ему стало неудобно, и он отвернулся к окну, чтобы никто не видел выражения его лица.

Кэтрин побледнела, но нашла силы, чтобы спокойно сказать детям:

– Конечно, мы не знаем, где наш папа, но нам следует надеяться и молиться, чтобы с ним все было в порядке. И чтобы мы поскорее получили от него весточку.