Чудовы луга - Кузнецова Ярослава - Страница 44

Люди Раделя перенесли своего лорда в большую палатку для охраны, уложили на одну из складных коек. Ласточка потребовала теплой воды, жаровню и фонарь — в палатке оказалось темновато.

Швы разошлись, крови натекло полный сапог. Ласточка выгнала из палатки всех, кроме Наля. Наль уже кое-как наловчился помогать ей, что не скажешь о втором оруженосце, Руфе. Но Руфа, слава богу, лорд оставил в Белых Котлах.

Когда Ласточка начала шить, Радель очнулся и застонал. Наль дал ему привезенного с собой макового отвара и держал, пока лорд снова не впал в беспамятство. Рана у лорда находилась в месте неудобном, с внутренней стороны бедра, почти в паху, и обезопасить ее было невозможно. Малейшее движение рану тревожило, что тут говорить о поездке верхом…

— Молись о своем лорде, парень, — сказала Ласточка, затянув последний узел на бинтах. — Молись вслух. Не дай бог, загниет рана. Тогда все, что было, цветочками покажется.

Наль не ответил, и Ласточка удивленно посмотрела на него. Он хмурился на полотняную стенку палатки, стенка вздрагивала от ветра, по ней ходили тени снежных шквалов.

— Наль, ау.

— Послушай, — парень перевел взгляд на Ласточку. — Слышишь? Что там такое?

21

Отряд Соледаго маршем прошел до Снегирей, воспользовавшись переправой, подсказанной раделевой крестьянкой.

Весь путь девица проделала сидя на крупе Пряника, вцепившись Мэлвиру в пояс и боясь дышать. Сидеть было высоко, как на заборе.

Пряник с легкостью нес на себе закованного в железо хозяина, кольчужную попону и полуобморочную от восторга Котю.

Форт стоял пустым, как и тот, другой, на Козловом озере. Ворота нараспашку, валяется впопыхах брошенный мешок, высыпались зерна овса. Грязная земля истоптана, посередь двора грубо вырубленная колода с водой.

Неугомонный Элспена разочарованно стащил шлем, откинул кольчужный капюшон. Выбеленные солнцем пряди прилипли к загорелому лицу, покрытому испариной.

Молодой рыцарь заглянул во двор форта, придерживая перекошенную воротину, болтающуюся на одной петле. Раздался мерзкий скрип.

Двор, навесы для сена, обходная галерея и центральная двухэтажная башенка с пристройкой, были пусты.

Элспена выругался, сплюнул прямо в грязь и выехал вон, стегнул коня.

Мэлвир с высоты рыцарского седла кивнул лучникам, те выстроились цепочкой, встали в позицию, подожгли паклю на стрелах. Девица за спиной, вцепившаяся в его пояс, как клещ, восторженно пискнула.

Раздался резкий свист спускаемых тетив. Огненные птицы пали с неба, вцепились в серебристую крышу, крытую дранкой, в сено, заготовленное на зиму, в плохо проконопаченные щели меж бревнами.

Тальен, небрежно уронив повод на переднюю луку седла, смотрел на разгоравшееся пламя с поэтичной задумчивостью. Точно с таким же задумчивым видом он недавно предложил пленным разбойникам рассчитаться на «первый, второй», поэтично направив одних на дерево справа, а других — на дерево слева.

Черные, странно разрезанные, приподнятые к вискам глаза отражали алые блики, лицо оставалось неподвижным.

Соледаго почему-то вспомнил, что предки Радо сражались на территории Дара сотни лет назад, еще в то время, когда большая часть будущих лордов дареной крови была, что греха таить, пиратами, моряками и простыми наемниками.

Радо скривил узкогубый рот в знакомую Мэлвиру усмешку. От его шуточек мороз иногда подирал по коже, никогда не поймешь — серьезно парень говорит, или шутит.

Радо явно импровизировал, но даже не запинался, чтобы слова подобрать.

Форт пылал, огонь охватил стены и крышу башни, языки пламени вырывались из окон. Вспыхнул и затрепыхался оранжевым клоком черный разбойничий штандарт.

Радо еще немного полюбовался на пожар, похлопал своего черного, как смоль, жеребца по прикрытому стеганым сукном плечу.

— Мой изысканно тонкий слух подсказывает, что удалившийся в столь сильном раздражении благородный сэн Элспена только что влетел в засаду и, пока мы тут разводили майский костер, заполучил все веселье.

Молодой рыцарь снял с луки седла шлем, надел, не удосужившись даже застегнуть подбородный ремень.

— Раньше не мог сказать? — буркнул Мэлвир.

Теперь он и сам различал крики и звон ниже по тропе, там, где стволы деревьев закрывали обзор.

— Вы не спрашивали, мой капитан, — голос Тальена звучал теперь гулко, как из бочки. Лязгнул меч, плеснуло крыло синего плаща. Радо скомандовал своему копью и понесся вниз по тропе, не дожидаясь приказа.

От горящего форта тек жаркий воздух, снопы искр взлетали в белесое, готовое просыпаться холодной крупой, небо.

— Слезай, Катина, — строго сказал Мэлвир, придерживая Пряника. — Рубанут тебя еще. Слезай, с солдатами побудешь.

Котя неохотно отцепилась и сползла на землю. Прикрыла глаза рукой и уставилась на пожарище. Горячий, как из печи, ветер, раздувал выбившиеся из прически льняные пряди.

Соледаго, не обращая на нее больше внимания, пришпорил жеребца. Грохот и крики ниже по тропе усиливались. Элспена, по своему обыкновению, нашел себе приключений.

В узкую прорезь шлема Мэлвир разглядел темные фигуры на дороге, десятка два, сомкнувшиеся вокруг серого жеребца. Тот приседал, вертелся и скалил зубы не хуже волка. Щегольскую шелковую попону забрызгало кровью аж до седла. Всадник вращал мечом, бросив щит и перехватив рукоять обеими руками.

Тальеновы пехотинцы и сам рыцарь уже ввязались в драку. Радо вломился в слитную толпу разбойников, как в трясину, смял кого-то, широким взмахом отбил две нацеленные на него рогатины и расхохотался. Конь его заплясал, выгибая шею по лебединому. Солдаты орудовали мечами со сноровкой дровосеков — только щепки летели.

Мэлвир натянул повод и остановился. На узкой тропе, стиснутой с обеих сторон крутыми, поросшими лесом склонами, не оставалось места для третьего всадника. В кишении коричневых курток и белых королевских нарамников, Тальен и Элспена высились островами в бурной воде. Под ногами сражающихся валялось брошенное тряпье и несколько неподвижных темных тел.

Пехотинцы сдвинули щиты и теснили разбойников вперед, под рыцарские мечи, словно к серпам сенокосилки.

Похоже, Элспена наткнулся на хвост отходивших из форта защитников и очертя голову, кинулся в драку.

Отходящих… но крепость в другой стороне. Это дезертиры. Войско болотного лорда разбегается.

Тальен поднял белого жеребца на дыбы, легко, словно играючи отмахнул мечом по мужику в кожаной кирасе, разрубив древко топора, усиленный железными пластинами доспех, мышцы и плечевую кость.

Разбойник молча рухнул на дорогу. Радо вывернулся в седле и вторым ударом отсек голову парню с рогатиной. Брызнула кровь, прочертив темную полосу по крупу коня, испятнав котту и стальное забрало.

Тройка разбойников кинулась в лес, поспешно карабкаясь по заросшему склону. Мэлвир поднял руку, свистнули стрелы, пресекая попытку к бегству.

Оставшиеся в живых бросали оружие, сдаваясь, сбивались в кучку. Соледаго крикнул, приказывая прекратить избиение.

Элспена, уже замахнувшийся для удара, в последний момент вывернул клинок, ударил плашмя. Его противника отнесло к обочине, он упал и больше не шевелился.

Радо, упиваясь дракой, даже не подумал сдержать удар. Кожаный шлем лопнул, смялся, еще один разбойник свалился в грязь с разрубленной головой.