Экзамены Икена - Он Джонко - Страница 6

– А стражники умом не тронутся от такого обилия голых красоток? – усомнился я.

– Тоже верно. Ну кто из нас маг в конце то концов я или ты? Что такого можно сделать по быстрому – желательно, в течение суток?

Подумав, я кое-что вспомнил. Прежде, чем я нашел нужную магическую формулу, я сделал много не совсем удачных (и совсем неудачных) попыток. В одном случае металл и другие твердые предметы под тканью были хорошо видны, но сам человек смотрелся неясным размытым контуром из-за того, что лучи сильно преломлялись в одежде. Ту формулу я забраковал как недостаточно совершенную, но сейчас она подошла бы в самый раз. Размытое пятно вместо соблазнительного женского тела – именно то, что нужно, чтобы не отвлекать охрану от работы. Точных расчетов по всем правилам я быстро сделать не смогу, но это и не нужно, лишь бы работало. А воспроизвести прежнюю технологию, разыскав записи в черновиках, – дело нескольких часов.

На том и порешили. Кстати, из двух пар уже готовых амулетов, которые показывали все по-прежнему ясно и четко, одну пару этот прохвост у меня выпросил под каким-то предлогом. Думаю, она и сейчас принадлежит кому-нибудь из многочисленных его наследников и используется… по назначению.

Вернувшись к себе, я нашел нужные черновики и пообедал. Заглянул к старейшине, чтобы рассказать, как идут дела. Пупулис пожалел, что стражники не будут иметь дела с, как он выразился, "правильным вариантом амулета".

– Так мы могли бы стать свидетелями парочки весьма забавных скандальчиков, – вздохнул он. – А ты только представь себе выкрики бардов: "Cтражники пялились на голую жену градоначальниика!", "У Саамы Ирвис накладная грудь!", "Возмущенные мужья грозят расправой Шикаши!", "В театр – как на войну: дамы высшего света примеряют латы!" и, наконец, "Юный извращенец Эйо Икен раздел догола всех – даже старух!"

[ Саама Ирвис – знаменитая актриса театра. ]

– Я их не раздевал,- всерьез обиделся я.

– Допустим. Но ты ведь уже понял, что профессия барда заключается вовсе не в том, чтобы доносить до людей скучную правду, а в том, чтобы красиво врать.

Эпизод 3. Напарник сыщика.

Утром я проснулся, ощущая холодную натянутую струну нервов где-то в области живота. Пятнадцать лет я был учеником. Сначала – в младшей Школе Магии, потом – в старшей. Я привык к тому, что вокруг меня много преподавателей, которые командуют мной. И вот сегодня должно многое перемениться: это был первый мой рабочий (а не учебный) день а службе у Шикаши, и в первый же день мне предстояло не исполнять приказы, а командовать другими, не учиться, а учить.

Когда я был в последний раз у старейшины, он дал мне очередной хороший совет… не представляю, как бы я справился без него.

Шикаши представил меня наемным магам, сказал, что я буду учить их делать амулеты, и что как можно скорее потребуется двадцать пять пар.

Потом он ушел, а я остался наедине с этими людьми, самый младший из которых оказался лет на десять старше меня. Я тогда выглядел молодо и несолидно. Пожалуй, по способностям я не уступал никому из них, но имел слишком мало практического опыта.

Поэтому отнеслись они ко мне весьма скептически, примерно в таком духе: прислали какого-то молокососа, чтобы нас учить. И забросали вопросами: А что ты, малец, знаешь? А порох нюхал? В каких операциях участвовал? Ты хоть знаешь, какой формы капсула маны?

Пупулис предупреждал меня:

– Тебе придется командовать людьми много старше себя. Это ударит по их самолюбию. Некоторые из них сразу захотят унизить тебя, другие их молчаливо поддержат. Самый распространенный способ – забросать тебя дурацкими вопросами, не относящимися к делу. Чтобы ты ни сказал, твой ответ подвергнется осмеянию из-за какой-нибудь придирки. Что-нибудь вроде: "Сколько пальцев на руке?" – "Пять" – "Ха, ха, ха! И у безрукого инвалида тоже? Ну ты и идиот!"

Судя по реакции, которая последовала, Пупулис предвидел все точно. Положившись на его мудрость, я проигнорировал все каверзные вопросы и сказал то, что он советовал.

– Наш наниматель приказал нам наладить производство и сделать двадцать пять пар амулетов. Технология расписана здесь, – я помахал записями, пока не отдавая их (а то сразу и к ним придираться начнут). Затем я обратился к тому из магов, который вел себя наиболее нагло, – я думаю, что вы… да, именно вы, легко поймете, что там написано, и лучше всех нас сможете организовать работу. Объясните нам, что и как мы должны делать, чтобы у сыщиков не было повода смеяться над магами.

На этот раз идея состояла в том, чтобы поделиться не славой, а властью. Самый наглый зануда по имени Распырдык, вероятно, жаждал власти больше всех. Так пусть он ее разделит со мной, но… вместе с ней разделит и риск подвергнуться осмеянию.

Главный зануда сначала несколько опешил, но вскоре развил бурную деятельность, начал распоряжаться. Взял у меня расчеты… кажется, я говорил, что они были довольно сложными? Вскоре стало ясно, что этот горластый мало что в них понимает. Гордость, однако, не позволяла ему признаться в своей слабости. Тогда он стал ругаться, что формулы написаны кое-как, нет того или этого, и вообще, какой идиот это писал… Опять началась игра в придирки.

– Что-то не так? – спросил я, – Несколько дней назад эти формулы проверяла комиссия из десяти магистров. Если хотите, я передам им, что они не заметили очевидных ляпов, которые обнаружил господин Распырдык. Так какую конкретно ошибку проглядели магистры?

Зануда резко пошел на попятную. Нет, за такую наглость никто из магистров не стал бы страшно мстить, просто маг невысокого уровня, критикующий мнение магистра, выглядит еще глупее, чем студент, распоряжающийся двадцатью пятью опытными магами. Распырдык выглядеть глупо не хотел.

Другие маги, испытывая любопытство, окружили стол с расчетами и начали разбираться. Некоторые из них не страдали болезненным самолюбием и не стеснялись спрашивать у меня насчет непонятных деталей. Один раз я попался на удочку и в промежутке между обычными вопросами автоматически ответил на очередную придирку какого-то зануды. Результат не заставил себя ждать: зануда что-то съязвил и задал еще вопрос, я ответил, он расхохотался и сказал что-то высокомерное насчет "юношей, пытающихся заниматься магией". Тут до меня дошло, что происходит, и я стал осторожнее. На все последующие вопросы именно этого придиры я отвечал: "Спросите Распырдыка". Кажется, он хотел рулить? Вот пусть и рулит.

В конце концов все увлеклись, пытаясь разобраться в хитросплетениях диаграмм и потоков. Дело начало налаживаться как-то само собой. Распырдык пытался распоряжаться, но, кажется, эти распоряжения были нужны остальным не больше, чем птицам инструкции по полету, так что пару раз его просто послали куда подальше словно надоедливую муху. Основная проблема состояла в том, что амулеты требовали применить магию света, а среди двадцати шести присутствующих только я и еще четверо были специалистами по этой стихии. Пришлось думать, как распределить работу, чтобы другие тоже могли внести хотя бы второстепенный вклад. Не буду вдаваться в подробности, но в конечном счете со всеми проблемами мы справились, и поздно вечером я отнес двадцать пять пар амулетов Шикаши.

____________________

Сыщик, несмотря на некоторое высокомерие и хвастливость, оказался мастером своего дела. Я видел, как он обучал стражников – те слушали его, затаив дыхание, глядя глазами преданных псов, ну разве что хвостами не виляли.

Он приказал прибить к двери в тренировочном зале мощную пружину и такие же – в предполагаемых местах появления убийцы. Я поинтересовался, зачем это нужно. Он охотно объяснил.

– Смотри! – он взял кинжал, и привязал его подмышкой, затем опустил руку, прижав кинжал к боку,- видишь?

Одев амулет, я обошел его кругом и вынужден был признать, что в таком положении кинжал практически не виден даже сквозь ткань. Его со всех сторон закрывало человеческое тело, непрозрачное для моих лучей.