Дикие земли - Он Джонко - Страница 9

– Ну если там только двое бандитов, то другие помогут нам с ними разобраться? – спросил Икен.

– А если там все шестеро – отпетые головорезы? – возразил Шикаши. – Видите, какая дилемма? Если там только двое преступников, их пора вязать. А если там целая банда, то… нам тут нечего делать. На самом деле есть еще и третий вариант, самый паршивый.

– А что, есть еще паршивее? – подала голос Т'Иниариса.

– Есть. Это банда, в которой не все виновны в равной мере. Представьте себе, что в ней двое убивали, грабили, насиловали, двое только воровали, а двое просто примкнули, и пока ничего серьезного не натворили. Городская стража в таких случаях не церемонится и действует по принципу: если оказал вооруженное сопротивление, значит готов убить, значит, и тебя жалеть не надо, и валят всех подряд. Да ты же, Икен, видел, как действуют фалангисты? Один Огненный Шар – и нечего даже хоронить. Спору нет, впечатляет! Но мне такая расправа не кажется справедливой. Наказание не должно быть больше преступления.

– Ну а нам то что тогда делать? – воскликнул Икен. – Подойти и спросить, дескать, ребятки, кто из вас очень плохой, а кто не очень? Если бы с нами была сотня стражников, можно было бы и спросить, а так…

– Да. Я с тобой полностью согласен: "у нас проблемы". Надо думать, что делать. О чем они говорят?

– Не могу разобрать, у них защита от подслушивания. Есть такой аркан, называется Прибой. Стихия воздуха, обычно вещается на амулеты, которые в крупных городах продаются вполне легально. Можно пробиться сквозь него, но это займет много времени.

– Ну хотя бы рассмотрел ты их хорошо?

– Угу, могу и вам показать.

Молодой волшебник сосредоточился, и прямо в воздухе начали возникать контуры, постепенно обретающие четкость линий и яркость цветов. Иллюзии были сотворены мастерски, они даже двигались, отражая жесты и манеру движения, которые волшебник мог наблюдать.

Вот охотник. Мужчина лет тридцати или меньше. Черная борода, усы, черные брови, кожа бледная, большой нос, уверенный, даже злобный взгляд. Одежда – кожаная куртка, штаны и широкий прозрачный пояс из шкуры пузыря.

Пожарник. Мускулистый крепыш с интеллигентным лицом. Можно сказать, красавец мужчина. Одет со вкусом: светлые тона одежды гармонируют со светло-серой кожей и желтоватыми волосами, на этом фоне выделяются большие яркие глаза изумрудного цвета. Взгляд – невинный, как у ребенка. На улице увидишь такого – и мысли не возникнет, что убийца.

Третий, новый маг. Старец с блестящей повязкой на лбу (символ магии света). Выражение лица – недоверчивое, взгляд глаз цепкий, подозрительный. Тот еще дедок. Одет обыкновенно, в серовато-зеленый балахон. В руке – посох, на вид – не боевой, а просто чтобы опираться.

Двое наемников (или кто они там). Вот кто по внешности похож на бандитов, так это они. Впрочем, надо признать, что обычно и наемники, и лиходеи выглядят похоже. Поди разбери. Крепкие, здоровые парни, еще молодые. У одного два хороших меча на поясе, у второго – большой и, кажется, дорогой лук.

Наконец, проступило изображение шестого. Внешность аскета. Очень высокий и худой, можно сказать даже изможденный. Под глазами – темные круги. Выглядит как больной, которого лихорадит. На голове серая повязка: маг снов. Черный.

Икен закончил создавать иллюзии, открыл глаза. И увидел, что Шикаши смотрит не на изображения, а на девушку. Та была мертвенно бледна. Ее взгляд остановился на Черном.

– Что, знакомый? – спросил сыщик.

Губы Ини дрогнули, она с трудом оторвала взгляд, собралась было что-то сказать, потом покосилась на Икена. Соврать незаметно при маге снов невозможно. Обычно она не стеснялась так делать (хватало нахальства), но понимала, что сейчас не тот случай. Совсем не тот. Волшебница промолчала.

– Т'Анхайне по кличке Бешеный серый пес. Твой отец. Верно? – спросил сыщик холодным и строгим голосом, зачем-то копируя тот самый тон, которыми говорила сама Т'Иниариса.

Молчание. Сыщик посмотрел на волшебника. Тот недоуменно пожал плечами: мол, не могу понять. Наконец, Ини с трудом выдавила из себя:

– Не знаю.

– Что именно ты не знаешь? – потребовал ответа Шикаши. Маг снов по имени Т'Анхайне носил кличку Бешеный серый пес, верно?

– Да.

– Тот самый, которого посчитали погибшим года два назад?

– Два с половиной.

– И ты – его дочь, верно?

– Вы догадались? Да.

– И это, – сыщик указал на иллюзию, – его изображение?

– Я… я не уверена.

Шикаши бросил взгляд на волшебника. Тот посмотрел вверх. По давно заведенному уговору этот знак означал: "не врет ни в чем". Если бы он прищурил левый глаз, это бы значило, что свидетель хоть в чем-то обманывает.

– А ты часто видела своего отца? Когда в последний раз?

– Достаточно часто. Он был хорошим отцом. Сколько себя помню, его разыскивали, но он вечно каким-то образом оставлял стражу в дураках и находил возможность встретиться, поговорить. Последний раз – незадолго до… исчезновения.

– Значит, ты должна помнить его лицо? Он же не в маске с тобой встречался?

– Нет… я помню.

– И? Это его лицо?

– Я не знаю, – прошептала Ини.

– Почему?

– Я… не знаю.

Сыщик опять покосился на Икена. Тот бросил взгляд на облака.

– Попробуем разобраться. Если это – твой отец, это все меняет. Я не буду охотиться за человеком, который приходится родственником одному из моих людей, – волшебница вздрогнула при этих словах, и посмотрела сыщику в глаза. Тот не отвел взгляда и добавил:

– Можешь считать это глупым предрассудком, но для меня родственные узы значат больше, чем раскрытое дело. Понимаешь?

Девушка выглядела удивленной, и сбитой с толку. Шикаши, выдав такое, помалкивал, чего-то ожидая. Ини посмотрела на Икена. В глазах ее застыл невысказанный вопрос, только волшебник не мог понять, какой именно.

– Если ты хочешь знать, не соврал ли он, мой ответ: не соврал. Если ты хочешь знать мое мнение, насчет родственных уз и раскрытых дел… плевал я и на то, и на другое. Но в любом случае я с Шикаши.

На этот раз мимолетное удивление промелькнуло в глазах сыщика. Через мгновение его лицо вновь стало безупречно управляемой маской прирожденного артиста. И только аура выдавала истинную меру потрясения.

– Он похож, – наконец сказала волшебница, – и не похож одновременно. Этот жест, который ты изобразил, это его жест. Он не был тогда настолько худым, но мог похудеть.

– А лицо? – напомнил сыщик.

– Не пойму…

– Давай по частям. Нос – его?

Ини надолго замолчала. Потом пару раз покосилась на волшебника и с неохотой признала, что не помнит, какой в точности был нос у ее отца.

– А ты зря этого стесняешься, – заметил Шикаши. – Многие люди воспринимают лица как бы в целом, способность вычленять и точно запоминать отдельные детали больше свойственна художникам или сыщикам, – он покосился на волшебника и едва заметный кивок был ему ответом, – и иллюзионистам тоже. А обычные люди чаще рассказывают про общее впечатление: красивый или некрасивый, сердитый или добрый взгляд, похожий на такую-то известную личность или такое-то животное. Давай попробуем в целом, как бы ты сказала: он очень похож, совсем не похож, не очень, но похож, или похож немного?

– Не очень похож. Я не верю, что он мог так измениться за два года.

– Постарел? Осунулся от болезни?

– Нет, просто какой-то… другой.

– А как насчет выражения лица, взгляда, мимики?

– О, да! Этот взгляд… Неужели, неужели папа жив?! – воскликнула девушка.

Шикаши кашлянул.

– Не хочу тебя обнадеживать. В первую очередь, для твоей же безопасности. Если ты побежишь туда с распростертыми объятиями, а это окажется вовсе не он… мы с Икеном, скорее всего, не сможем тебя отбить.

Тут волшебник заметил, что Шикаши врет. Не во всем, безопасность Ини его действительно беспокоила, но вот остальное…

– Скажи Икен, ты ведь сличал его ауру с образцом из Цитадели?

– Сличал. Это аура другого человека, – ответил парень. – И Пожарник – это не Т'Интене по кличке Повар.