Ничего кроме любви - Ловелл Марша - Страница 14

– Я думал, что ей нужна помощь.

Анна не могла понять – притворяется он, что ли? Или хочет скрыть свое поражение? А может быть, снова дразнит ее? Его темные глаза смотрели загадочно и в то же время слегка насмешливо, как будто ему забавно было бы услышать ответ. Она тоже не отказала себе в иронии.

– Значит, все это было из чисто альтруистических соображений?

– Ну конечно, – с готовностью согласился Саймон.

– Вы всегда берете заблудших женщин под свое крылышко?

– Там, откуда я родом, мало заблудших женщин. Все больше коровы и овцы.

– О господи! Нужна вам эта красотка или нет, в конце концов?

– А это, княгиня, вас совсем не касается. – Рука Саймона крепче обхватила ее талию, поскольку Анна снова попыталась вырваться. – Я только что говорил с Харриет, она не просила о помощи, из чего я заключил, что Марк ее вполне устраивает.

– Но я не хочу, чтобы брат связывался с ней. Вам следовало забрать ее с собой.

– Знаете что, княгиня? – Саймон засмеялся. – Ваша матушка плохо вас воспитала. Разве вам не говорили, что мужчину сначала нужно очаровать и только после этого вить из него веревки? Пококетничать, расположить его к себе, а потом уж…

– Таков американский вариант воспитания?

– Считайте, что да.

Самобытная личность! Интересно, есть у него девушка в Америке? Может, жена? Но не унижаться же до расспросов! А вообще-то любопытно бы узнать, чем занимается ковбой, вернувшись на ранчо из прерий…

– О чем вы подумали?

– Девушки, которых я знаю, давно уже не прибегают к таким старомодным способам, чтобы добиться своего, – быстро ответила она. – Они прямо идут к цели.

– И вы тоже?

Неприятный поворот в разговоре… К счастью, танец закончился, и Саймон отпустил партнершу. Анна пошла прочь, потом вдруг остановилась, да так резко, что Саймон налетел на нее и начал было извиняться, но она не слушала, пристально вглядываясь в конец зала. Саймон проследил за ее взглядом и увидел Марка и Харриет. Они уходили. Как быстро у них все получилось! Неужели нетерпеливый кузен Анны уже потащил девицу в постель?

Анна развернулась и вышла через боковую дверь в коридор, а оттуда в сад. Саймон, поколебавшись, последовал за ней.

Анна почти бежала, потом остановилась у садовой ограды и вцепилась руками в решетку. Издалека доносились шум прибоя и редкие гудки автомобилей.

– С вами все в порядке?

Она резко обернулась.

– Конечно. Я еще не в таком отчаянном положении, чтобы нуждаться в помощи мужчины.

– Извините, я забыл. Вы крепкий орешек. Железная леди. Тогда зачем убегать?

– Потому что я не могу спокойно смотреть, как мой кузен ставит себя в дурацкое положение. От Харриет одни неприятности.

– Марк сам во всем разберется.

– Не разберется. Он ею околдован и сам не знает, что делает. Так хочется оградить его от боли…

Саймон подошел ближе.

– Вы очень любите своих братьев, верно?

– Да. – И, поколебавшись, добавила: – Они мне дороже, чем кто бы то ни был.

Саймон, похоже, не понял ее.

– Вы ревнуете к Харриет?

– Ревную? Да нет же, нет!

Ее слова звучали убедительно, но лишь отчасти были правдой. Выражение глаз Марка, его лица привело Анну в отчаяние. Это была всепоглощающая страсть. Анна никогда не видела его таким, ни его, ни кого-либо другого. По уши влюблен, мелькнуло у нее в мозгу. Но может ли Марк любить такую девушку, как Харриет? Нет, это всего лишь вожделение. Насытится ею, и все пройдет. Анна старалась не думать о них, гнала от себя ревнивые мысли, но в глубине души почти завидовала Харриет, которая проведет эту ночь в объятиях возлюбленного…

С моря дул прохладный ветер. Анна задрожала от холода и обхватила руками обнаженные плечи. Саймон снял пиджак, накинул ей на плечи и, придерживая за лацканы, спросил:

– Так почему же вы убежали из зала?

– Я же объяснила вам. – Ей уже стало легче. – Вас-то почему это интересует?

Саймон посмотрел на нее с высоты своего роста, лицо его было неподвижным.

– Почему? А может быть… поэтому.

Он притянул ее к себе и поцеловал.

От изумления Анна приоткрыла рот, и Саймон тут же воспользовался этим. Его губы были то твердыми и требовательными, то мягкими и послушными. Не первый поцелуй в ее жизни, но самый неожиданный. Он застал ее врасплох. Сначала это рассердило Анну. Попытка вырваться не удалась. Потом что-то остановило ее. Может быть, просто очень нужно быть для кого-то желанной? Чтобы кто-то утешал ее. Хотел ее.

Если, конечно, Саймон хотел ее, в чем она совсем не была уверена. До сих пор он ничем не выдал своих чувств, а она обычно хорошо ощущала подобные вещи. Да есть ли смысл сейчас над этим раздумывать?

Увидев, что она не сопротивляется, Саймон обнял ее крепче и прижал к себе. Анна понимала, что он, скорее всего, просто забавляется, но его губы были так теплы, так ласковы, что она затрепетала в объятиях Саймона. Казалось, море вдруг приблизилось, шум прибоя звучал громче. Но когда Саймон наконец оторвался от ее губ, Анна поняла, что это оглушающе стучало ее собственное сердце.

– Ну вот, – тихо сказал Саймон, – я получил больше, чем хотел, и в то же время меньше, чем ожидал.

– Чего же вы ожидали? – спросила Анна, все еще прислушиваясь к неистовому биению сердца.

– Что мне голову снесут, – признался он.

– А вместо этого?

Саймон медлил с ответом. Вдруг рассердившись, Анна резко отстранилась.

– А теперь можете возвращаться домой и хвастать перед своими дружками ковбоями, что целовали княгиню!

– Вот вы какая. Я совсем не поэтому, я…

– Да? А почему? Вас заело, что Харриет предпочла Марка? Или хотели просто позабавиться?

– Да нет же! Выслушайте меня!

Но она рассмеялась резко и неестественно.

– Хотите узнать, почему я позволила вам это? Почему я вам голову не снесла?

Саймон протянул к ней руки, видно, хотел что-то сказать, но вдруг передумал.

– О’кей, так почему же? – спросил он устало.

– Потому что я хотела развлечься.

Лицо Саймона окаменело.

– Ну и как?

– Развлеклась, спасибо. Скажите, у себя дома, в Канзасе… или где там еще, вы высоко котируетесь? Этакий местный соблазнитель, племенной жеребец, да? Или вы женаты и решили развлечься с сексапильными европейскими девушками? Чтобы было о чем рассказать приятелям за кружкой пива. – Она тряхнула головой. – Вам-то похвастаться нечем. Возвращайтесь-ка домой, милый, с первым же самолетом. Вы здесь совсем не ко двору. Даже Чарлз интереснее вас, а уж он-то зануда из зануд, можете мне поверить.

– Вы закончили? – сухо осведомился Саймон.

Анна расхохоталась.

– Боже мой, вы обиделись! Забудьте об этом. Я уже забыла. Это был занятный эксперимент, не более. – Она повернулась, чтобы уйти. – Я замерзла и ухожу.

Но Саймон задержал ее.

– Вы грубите всем мужчинам или только американцам? – спросил он резко.

Она передернула плечами.

– А чем, по-вашему, американцы отличаются от остальных мужчин?

– Значит, у вас ни для кого не найдется доброго слова? Почему вы так ненавидите мужчин, а, Анна?

– Ненавижу мужчин? Я? – Она не смогла сдержать нервного смешка. – Вы так думаете? Что ж, может быть, вы правы. Я достаточно хорошо их знаю.

Саймон изумленно посмотрел на нее.

– Что же с вами делал ваш муж, если вы готовы мстить всей мужской половине человечества?

Ее глаза яростно блеснули из-под длинных ресниц.

– Не лезьте не в свое дело. Это вас не касается.

– Нет, касается меня и любого другого мужчины, который встретится вам на пути.

Он выдержал ее пристальный взгляд. Лицо и обнаженные плечи женщины белели в лунном свете. Ветер утих, и запах ее духов, нежный и изысканный, как аромат орхидей, заструился в воздухе. Саймон не мог различить в темноте цвета глаз Анны. Длинные ресницы вздрагивали, придавая ее лицу потерянное, беспомощное выражение. Она гордо подняла голову на длинной, изящной шее, но голос вдруг задрожал: