Кровью и Честью - Метцен Крис "Thundergod" - Страница 14

- Молчать! - крик Лайтбрингера пронёсся по Залу подобно грому. Всей своей громадой возвышаясь над дрожащим Бартиласом, Утер буквально пригвоздил его взглядом.

- Вы должны научиться следить за своим языком, младший паладин. Я знаю этого человека вот уже на протяжении многих лет, и мы не раз спасали жизни друг другу и одерживали победы над врагами больше раз, чем я могу вспомнить. Независимо от того, какой поступок он совершил, он явно заслуживает большего, чем нотации какого то сопливого юнца.

Бартилас побледнел, казалось ещё немного, и он упадёт в обморок.

- Ваши показания будут рассмотрены судом, можете идти, - закончил Утер. Покраснев, Бартилас спешно отступил назад к своему месту.

Четверо лордов присяжных снова приступили к обсуждению. Спустя некоторое время они закончили, и объявили о том, что готовы продолжать. Утер повернулся к Тириону, его взгляд, казалось, проник в самое сердце паладина, в поисках ответа на свои вопросы.

- Паладин Лорд Фордринг, хотите ли Вы сказать что либо в свою защиту

Тирион встал и торжественно обратился к суду.

- Милорды, я знаю, что мои слова могут прозвучать нелепо, но этот орк спас мне жизнь. Взамен, я дал ему слово паладина, что я отплачу ему тем же. Его имя - Эйтригг, и он один из благороднейших противников, с кем я когда либо сталкивался.

Насмешки и сдавленное потрясение пронеслось среди зрителей. Тирион продолжал:

- Вы должны меня понять. Дабы сдержать своё слово я был обязан поступиться своей обязанностью как Паладин. Увы, я не смог исполнить свою клятву и я приму любое наказание, которое вы посчитаете верным для меня.

Утер подошёл с присяжным и присел рядом с ними. После непродолжительно спора, стало казаться, что присяжные немного смягчились и он вернулся на своё прежнее место с победным видом.

- Паладин Лорд Фордринг, - начал Утер, - Суд хорошо осведомлён о Ваших долгих годах на службе защитника Лордерона и союзных королевств. Каждый из присутствующих здесь отлично знает о Вашем мужестве и доблести. Однако, сговор с заклятыми врагами человечества, вне зависимости от любых его причин, является тягчайшим преступлением. Проявив к орку милосердие ради своих личных интересов, тем самым Вы подвергли безопасность Хартглена огромному риску. Но, принимая во внимание Ваши прошлые заслуги, Суд готов даровать Вам полное прощение, если Вы откажетесь от своей клятвы и вновь подтвердите лояльность своим обязательствам перед Альянсом.

Тирион с трудом сглотнул. Как легко было бы просто сдаться и вернуться домой, к жене и сыну.

- Молю Вас, милорд, сделайте это, - Взволнованный Арден с тревогой прошептал эти слова Тириону. Дафрохан шагнул вперёд, будто бы безмолвно убеждая его забыть об орке и обелить себя в глазах присутствующих.

- Не давай этому пустяку сгубить тебя.

- Паладин Лорд Фордринг, каков будет Ваш ответ? - спросил Утер подозрительно, видя колебание Тириона.

Тирион смело обратился к Суду.

- Что будет с орком?

Великий Паладин, ошарашенный подобным вопросом, тем не менее ответил:

- Вне зависимости от Ваших личных взглядов на это существо, с ним поступят точно так же, как и с любым врагом человечества. Этому животному нельзя позволить оставаться в живых.

Тирион опустил голову, на мгновение задумавшись. Перед глазами стояло невинное лицо Таэлана. Как же ему ужасно хотелось вернуться домой…

Тирион выпрямился, увидел на лице Дафрохана довольную улыбку. Командующий Лорд казался уверенным в том, что Тирион принял правильное решение, послушавшись его совета. Он был просто обязан дать единственно верный ответ.

- Я останусь преданным Альянсу до самой своей смерти, и в этом нет ни малейшего сомнения, - уверенно произнёс Тирион, - но я не могу отказаться от данной клятвы. Поступить подобным образом, для меня, это значит предать всё то, чем мы так дорожим.

На этот раз, собравшиеся не смогли сдержать своих эмоций, яростно взорвавшись сотнями проклятий. Ни один из них не мог поверить решению Тириона. Даже благородные присяжные скинули свои каменные маски. Утомленному паладину послышалось, что он слышит позади себя плач Ардена, и его сердце рухнуло вниз. Дафрохан тяжело опустился на своё кресло, тревожно покачав головой. Бартилас, напротив, готов был пуститься в пляс от радости. Из зала доносились проклятия, многие из воинов-ветеранов называли Тириона предателем.

Устало протерев глаза, Утер поднял руку, призывая к тишине. Ему было мучительно больно от того, что он обязан был сделать, но Тирион твёрдо заявил о своей позиции.

- Да будет так, - проговорил Утер зловеще, - Тирион Фордринг, отныне и навсегда Вы изгоняетесь из рядов Рыцарей Ордена Сильвер Хенд. Вы более не достойны нести благосклонность Священного Света. Тем самым, я лишаю Вас этой привилегии.

Зал был потрясён словами Утера. Подобное наказание - когда Паладин лишался своей связи со Светом, было крайне редким. И хотя в действие оно приводилось лишь несколько раз, каждый паладин жил в страхе за то, что подобное может произойти именно с ним. Тирион даже не мог понять, что же на самом деле случилось. Прежде, чем он смог что либо сказать, Утер широко взмахнул рукой и тут же, Тирион почувствовал, как чёрная тень пронеслась по его телу, поглощая святую силу Света. Паника охватила всё его естество, в то время, как усиливающаяся энергия Света покидала его тело. Благословенная сила, которая так долго была его неотъемлемой частью, убывала на столько быстро, будто бы её никогда не было. Хотя свет в Зале даже не дрогнул, Тирион чувствовал себя окружённым тьмой и оставленным в забвении. Неспособный противостоять бушующему отчаянию и безнадёжности, Фордринг склонил свою голову в подавленном молчании.

- Вы лишаетесь всех Ваших регалий и знаков Ордена, - продолжил Утер, в то время как двое паладинов с грохотом сорвали серебряные пластины доспехов с обмякшего тела Тириона, - так же, как и всех личных прав и владений.

Фордринг с трудом боролся с отчаянием. Никогда ещё прежде в своей жизни он не чувствовал себя таким оголённым и беззащитным. Образы Таэлана и Карандры неясно пробивались сквозь пелену муки. Он должен выстоять. Он должен помнить о своей чести и достоинстве. С трудом удерживаясь на ногах, Тирион столкнулся с Судом ещё раз.

- Вы будете изгнаны из владений Альянса и обязаны провести остаток своей жизни вдали от цивилизации. И да пощадит Свет Вашу душу, - закончил Утер.

Тирион был ошеломлён. Его голова бессильно упала, полное отчуждение грозилось захватить контроль над разумом. Следующие слова Утера Тирион понял уже с огромным трудом.

- Хотя, это и противоречит моим убеждениям, я вынужден согласиться с решением Суда и объявить о том, что с этого момента Лордом-защитником Хартглена назначается паладин Бартилас. Он должен остаться здесь и присутствовать на утренней казни, после чего непосредственно приступит к своим новым обязанностям. Изгнанный Тирион Фордринг должен быть препровождён назад в крепость Морденхольд, где заберёт своих сына и жену, после чего они будут выдворены за границы Альянса. Объявляю слушание законченным, - торжественно провозгласил Утер, ударив кулаком по крышке постамента. В его взгляде, адресованном Тириону, ясно чувствовалось отвращение результатами суда.

- Мой лорд, у меня последний вопрос, - только и сумел сказать Тирион. Утер остановился, готовый ответить, как знак уважения к своему бывшему другу и соратнику, - Моя жена и сын… они обязаны отправиться в ссылку со мною? Неужели они то же должны расплачиваться за мои убеждения? - с мольбой в голосе спросил он.

Утер был опечален. Мужчина, стоящий перед ним, был хорошим человеком и настоящим героем.

- Нет, Тирион. Они могут остаться в Лордероне, если пожелают. То, что ты совершил - это твоя ошибка, не их. Они не должны страдать из за твоей гордости, - произнёс великий паладин, отворачиваясь от Тириона и удаляясь прочь. Потонувший в тумане отчаяния и горя, Фордринг обессиленный покинул Зал под конвоем стражников.