Властный зов страсти - Маккарти Моника - Страница 26

Флора так и не смогла забыть слез матери и гнева всех братьев. Никогда ей не приходилось видеть столь единый порыв чувств. Даже Алекс кричал на нее, а объяснение, что иначе они не взяли бы ее с собой, было с яростью отвергнуто.

Когда в следующий раз вся семья отправилась на озеро, проказницу, разумеется, оставили в замке.

Взгляд Флоры упал на лодку, мирно покоившуюся на расстоянии всего нескольких футов от берега.

«Я могу это сделать», – внушала она себе. Страх воды не мог быть чем-то необычным, ведь Флора выросла в равнинной части Шотландии. На островах, где горцы легко бороздили широкие просторы моря на своих бирлиннах, как и их норвежские предки, все было иначе. Отвага и бесстрашие на воде были образом жизни и еще одной причиной, почему она не вписывалась в эту жизнь.

Пальцы Флоры не гнулись от холода, и ей было трудно отвязать веревку, но в конце концов удалось подтянуть лодку ближе. Убедившись, что весло на месте, она ступила на дно лодки и как можно бесшумнее оттолкнулась от берега. Не оставляя себе времени на раздумье, Флора взяла весло и принялась грести. С каждым движением весла уверенность ее росла.

Это была медленная и тяжелая работа. Хотя море казалось спокойным, течение оказалось на удивление сильным. Через несколько минут Флора обернулась, чтобы посмотреть, насколько продвинулась вперед, и пришла в ужас, увидев, что отдалилась от берега не более чем на пятьдесят футов.

Господи, как ей было холодно! Она попыталась поплотнее запахнуть плащ, но заледеневшие пальцы не слушались. Ноги ее совершенно промокли, и не потому, что она прошла до лодки по воде, а потому что на дне лодки стояла вода.

Не давая себе времени на размышления, Флора снова опустила весло в воду и принялась грести изо всех сил, стараясь как можно скорее сократить расстояние между собой и целью своего предприятия. Бороться с течением было трудно, приходилось изо всех сил напрягать спину.

И тут ей показалось, что ее зовут. К реву ветра примешивался человеческий голос, и он породил тоску в ее душе. Неведомая сила заставила девушку обернуться. Она подняла глаза, чтобы разглядеть фигуру, маячившую на берегу в туманной дымке, и ее охватила печаль. Она подумала о том, как много теряет – Мэри, Джилли, Мердок, Аласдэр и даже старая ведьма Мораг. В конце концов Флора дала себе слово, что, как только сможет, пошлет за ними.

А ведь был еще Лахлан Маклейн! Флора надеялась, что никогда больше не увидит его, но даже сейчас воспоминание о нем терзало ее душу. Он смутил ее, вызвал в ней бурю чувств, которых она не могла понять.

Из уголка глаза выкатилась слезинка, и она смахнула ее тыльной стороной ладони.

Она слишком долго ждала. Ей следовало сбежать сразу, как только она получила возможность свободно передвигаться по замку; тогда она не испытывала бы сейчас жгучей боли в сердце.

Ну все, довольно! Бросив последний взгляд назад, Флора распрямила плечи и принялась энергично грести.

Весь день Лахлана преследовала мысль о том, что, возможно, он плохо поступил с Флорой, и его не удивило то, что она не пришла ужинать. Он хотел пойти искать ее, но потом решил на время оставить в покое.

Сидя в кресле возле камина, он неподвижно смотрел на оранжевые языки пламени до тех пор, пока у него не заболели глаза.

Черт!

Лахлан с грохотом поставил кубок на стол и выбранился. Поднявшись, принялся шагать по комнате. С него довольно!

Решительными шагами выйдя из комнаты, Лахлан поднялся по лестнице. Остановившись у двери Флоры, он постучал, но ответа не последовало.

Вероятно, Флора спала. Лахлан постучал снова – на этот раз громче, и тут им начало овладевать беспокойство. Сжав ручку двери, он медленно потянул ее на себя…

Первое, что он заметил, был холод. Огонь в камине давно погас, и знакомый цветочный запах, который прежде, казалось, пропитывал весь воздух в комнате, теперь едва ощущался. Ставни были закрыты, и лишь фонарь в коридоре наполнял комнату слабым светом. Его взгляд упал на кровать, но он и так уже знал: Флора сбежала.

Дверь напротив открылась, и в проеме показался Аласдэр, которого, судя по всему, разбудил шум.

– Что случилось, мой лэрд?

Лахлан попытался обуздать внезапный приступ ярости.

– Черт возьми! Девушки нет в комнате. Когда в последний раз проверял, где она?

Лицо старого вояки побледнело.

– Примерно час назад. Как ты и приказал, до того, как пойти спать.

Как он приказал! Выходит, это он виноват в том, что она сбежала? Ну конечно, слишком расслабился, поверил ее слову. Следовало держать стражника у двери постоянно. Теперь, если с ней что-нибудь случится, винить придется только себя.

– Думаю, девушка не могла уйти далеко, мой лэрд…

Но Лахлан, не слушая, уже мчался вниз по лестнице, в уме анализируя наиболее вероятные способы и пути побега, методично рассматривая все возможности и отдавая предпочтение некоторым из них.

Еще ни одна битва не задевала его так болезненно. Теперь жизнь Флоры зависела от его способности составить план быстро и эффективно.

– Подними как можно больше людей, – крикнул он через плечо Аласдэру. – И проверь конюшни.

Маловероятно, чтобы Флора смогла проскользнуть мимо часовых и украсть лошадь, но если окажется, что он ошибся, часовым несдобровать!

В замок можно было поникнуть с двух сторон: с суши и с моря. Сначала следовало проверить причал, чтобы удостовериться, что Флора не выбрала этот путь.

Выйдя из башни, Лахлан окинул взглядом освещенный факелами двор замка.

Казалось, все было в порядке. Дурной знак. Это означало, что Флора ускользнула незамеченной. Появление лэрда немедленно привлекло внимание стражников, расставленных по периметру возле стен, окружающих двор.

– Что-то случилось? – спросил один из них.

– Да. – Лахлан хмуро кивнул. – Ворота заперты?

– Конечно – их заперли сразу после смены караула.

– И тем не менее мисс Маклауд исчезла. Немедленно всем отправиться на поиски!

Голос Лахлана был тверд и на удивление спокоен. В подобных случаях, когда приходилось действовать решительно, он отличался необычайной выдержкой.

– Кто-нибудь из вас слышал что-нибудь необычное?

Один из стражников выступил вперед.

– Недавно, когда я заступал на пост, лаяли собаки, мой лэрд.

Лахлан не сомневался в причине этого лая. Значит, она действительно сбежала!

– Как давно это было?

– С полчаса назад. Возможно, чуть меньше.

Итак, Флора не могла уйти далеко, и они ее непременно найдут. Если болота и скалы не найдут ее первыми.

– С какой стороны лаяли собаки?

Часовой покачал головой:

– Не могу сказать с уверенностью, мой лэрд; возможно, с севера.

Это соответствовало догадке Лахлана о том, что Флора вышла из ворот, ведущих на сушу. Вскоре Аласдэр привел еще несколько мужчин, и по мере того, как вспыхивали все новые факелы, во дворе замка становилось все светлее.

– Лошади на месте, мой лэрд, – доложил Аласдэр. – Значит, беглянка ушла пешком.

Кивнув, Лахлан немедленно отправил человека к причалу проверить, на месте ли лодка, а еще двоих послал на север по скалистому морскому берегу. Однако большая часть воинов, отправившихся с ним, конных и пеших, двинулась по вересковым пустошам.

Через несколько минут Мэри и Джилли спустились с лестницы: они были в ночных рубашках, и только на плечи накинули пледы для тепла. Лахлан видел по их лицам, что девушки обеспокоены, но у него уже не оставалось времени, чтобы утешить их. Сейчас каждая секунда промедления могла стать водоразделом между жизнью и смертью.

Сев на лошадь, Лахлан повернулся к сестрам:

– Обыщите башню, загляните во все углы.

– Мы будем искать, – пообещала Мэри.

– И мы найдем ее, – подтвердила Джилли. Лахлан кивнул, но его лицо оставалось мрачным.

– Я тоже намерен ее найти.

Когда ворота открылись, Лахлан повел своих людей вперед, сразу пустив коня отчаянным галопом. Оказавшись снаружи, они направились в разные стороны, рассыпаясь по всем направлениям. Пешие двигались зигзагами, надеясь таким образом обследовать большую площадь.