Властный зов страсти - Маккарти Моника - Страница 52

Казалось, Гектора удивило ее замечание.

– Не знаю, я ее редко видел.

Флора чуть помолчала.

– Скажи, что вызвало разрыв между вами? – наконец спросила она.

Брат внимательно посмотрел на нее поверх края бокала.

– А разве ты не знаешь?

Флора покачала головой.

– Вскоре после смерти моего отца она вышла за человека, которого я презирал.

«Такого, как Лахлана», – подумала Флора со страхом, припоминая все, что ей было известно о мужьях матери.

– Ты имеешь в виду Джона Макайена из Арднамурхана?

– Да. – Глаза Гектора сверкнули.

– Но его ведь убили…

– Верно, и это была довольно загадочная история. – Гектор бросил на сестру пронзительный взгляд. – Макайен был врагом Дуарта и союзником Макдоналдов; даже после брака он отказывался присоединиться к нам и действовать против них, вот и получил то, что заслуживал.

Теплота, которую Флора неожиданно почувствовала к брату, моментально исчезла, тогда как неловкость и беспокойство вернулись и нахлынули с новой силой.

– Не думаю, что загадку сложно разгадать: ведь ты его убил, так?

Мужа собственной матери? Конечно, это объясняло все.

– Наглец перешел допустимые границы. Он должен был знать, на ком можно жениться, а на ком нельзя. Этот тип хотел опорочить Маклейнов, смешав их кровь с кровью Макайена; разумеется, я не мог этого допустить. Войдя в силу, я воспользовался благоприятной ситуацией, как только представился удобный случай.

Казалось, Гектору зачем-то было очень нужно, чтобы Флора его поняла.

Скрывая отвращение, она все же спросила:

– Что за ситуацию ты имеешь в виду?

– Разумеется, их свадьбу. Это произошло в Торлуске, в одном из моих домов на острове Малл.

На этот раз. Флоре не удалось скрыть своих чувств. Бедная мать! Захватив Макайена в Торлуске, Гектор нарушил одно из священных правил горцев – гостеприимство.

Сердце Флоры разрывалось при мысли о случившемся. Почему мать не рассказала ей все, когда еще могла это сделать?

Неожиданно Флора вспомнила, что говорил о ее брате Лахлан, и ее настроение испортилось еще больше, однако она тут же приказала себе успокоиться.

– Но ведь в конце концов ты извинился перед матерью, и вы помирились…

Гектор ответил смехом:

– Извинился? А с чего это мне было извиняться? Мать приезжала ко мне примерно в то время, когда Аргайл собирался праздновать свадьбу…

Поняв, в чем дело, Флора побледнела. «Из-за меня. Мать печалилась о том, что я не знаю своих братьев и сестер, что я никогда не встречалась с Гектором. Так вот из-за чего они помирились!» Из-за нее! Как, должно быть, мать любила Флору, если смогла простить ради нее предательство сына.

Интересно, могла бы Флора сделать то же ради Лахлана?

Эта мысль заставила ее глубоко задуматься. Она жила в стране горцев, где кровная вражда была частью общей истории, и ей не стоило даже пытаться понять ее истоки. Тем не менее действия Гектора показались ей коварными и… варварскими. Господи, неужели совсем недавно она думала то же про Лахлана?

Неожиданно Гектор улыбнулся ей:

– Сестренка, давай оставим прошлое прошлому. Теперь ты здесь, и для меня важно только это.

«А у него приятная улыбка, – подумала Флора. – Или нет? Отчего-то эта улыбка не коснулась его глаз…»

– Хотя я бы предпочел, чтобы все произошло много раньше, – сказал он. – Почему ты отказалась приехать с моими людьми?

Флора безошибочно расслышала в голосе брата осуждение, и это тотчас же настроило ее на воинственный лад.

– Сначала я не поняла, кто они, и была в смятении. К тому же твой человек по имени Кормак обошелся со мной чересчур грубо…

Гектор нахмурился:

– Ты сказала Ангусу, что хочешь остаться.

– Верно, но… Так было раньше.

Не дожидаясь объяснений, Гектор уточнил вопрос, и на этот раз в голосе его звучало плохо скрываемое беспокойство:

– Расскажи мне, что случилось.

Флора принялась пересказывать все обстоятельства, сопутствовавшие ее прибытию в Дримнин, не упомянув лишь о своем неудавшемся побеге, и сначала Гектор слушал ее сочувственно, даже время от времени похлопывал по руке, будто ободряя; однако, когда ее рассказ дошел до свадьбы, лицо его помрачнело.

– Как это ты решилась выйти за него? – спросил он, и мгновенно глаза его сделались холодными, как оникс.

Эта перемена настроения показалась Флоре пугающей, но она усилием воли заставила себя сохранять спокойствие.

– У меня не оставалось выбора.

По-видимому, этот ответ не удовлетворил Гектора, и он бросил на сестру суровый взгляд.

– Ты уехала до того, как ваш брак свершился. Что ж, это как-то облегчает положение.

– Да, – ответила Флора опасливо. – Я уехала вскоре после того, как закончился свадебный пир, но…

– Но?.. – Неожиданно глаза Гектора сузились. – Ты ему отдалась!

– До того, как узнала правду.

Флора принялась объяснять, что Маклейн обманом втянул ее в историю, связанную с ее кузеном и Рори. Внезапно лицо хозяина замка исказила гримаса гнева.

– Ах ты, маленькая дурочка!

Этот взрыв злобы выглядел поистине пугающим. Гектор даже поднял руку, словно собирался ее ударить, и Флора отпрянула, потрясенная тем, как быстро ее брат превратился из доброжелательного родственника в жестокого незнакомца. Поняв, что напугал ее, Гектор опустил руку, отчаянно пытаясь совладать с охватившей его яростью.

– Теперь будет гораздо труднее убедить короля, что твоего брака не было, но я с этим справлюсь.

Флора прикусила губу. Разве не этого она хотела, направляясь сюда? Тогда почему все ее инстинкты восставали против такого решения?

К этому моменту Гектор окончательно взял себя в руки, и теперь, похоже, рассказанная Флорой история даже забавляла его.

– Ты забудешь о нем, как только вы с лордом Мюрреем… Впрочем, об этом мы поговорим потом.

Флоре потребовалась целая минута, чтобы осознать то, что она услышала.

– Откуда тебе известно о лорде Мюррее?

Гектор улыбнулся:

– Это не имеет значения. Видишь ли, мы с лордом Мюрреем заключили небольшую сделку: он получает тебя, или скорее тебя и твое приданое, а я смогу воспользоваться его влиянием на короля.

Флора замерла. Ситуация становилась практически зеркальной: сначала Лахлан использовал ее, а теперь собирался использовать Гектор. Оба они были людьми со стальной решимостью и не задумывались о том, чтобы на пути к цели щадить чьи-либо чувства.

И все-таки Лахлан казался ей более искренним, чем брат. Он утверждал, что любит ее, и даже заставил поверить в это. Сделка же была нужна ему исключительно чтобы спасти брата.

Флора хмуро взглянула на Гектора:

– Значит, это ты устроил наш побег?

Поерзав в кресле, тот вытянул ноги перед собой и довольно улыбнулся:

– Верно. Это был блестящий план, и если бы не вмешательство Маклейна, он бы отлично сработал.

Флора невольно подумала о том, сколь коварной бывает судьба.

– Я не выйду за лорда Мюррея никогда: он трус и оставил меня на милость разбойников.

Гектор насмешливо посмотрел на нее:

– Нет, сестренка, выйдешь.

Это было сказано с такой уверенностью, что по спине Флоры поползли мурашки. Не дождавшись ее реакции, Гектор указал на амулет, висевший на шее Флоры:

– Что это? Кажется, я видел его раньше.

На этот раз Флора не решилась скрыть правду.

– Когда-то амулет принадлежал моей матери.

Гектор нахмурился и, протянув руку, грубо схватил амулет. Он повертел его в руке, затем стал разглядывать надпись на обратной стороне.

Внезапно глаза его засверкали от возбуждения.

– Амулет Кемпбеллов со скалы Леди! В нем заключено старое проклятие…

Флора молчала.

– Ну да, скалы Леди, – задумчиво повторил Гектор.

– И что?

Вместо ответа Гектор раскатисто рассмеялся, и от этого смеха кровь в жилах Флоры мгновенно заледенела. Через несколько часов ей было суждено узнать почему.

Все утро Лахлан потратил на то, чтобы собрать своих людей и убедить Рори Маклауда не вызывать его на поединок.