По ту сторону Темного Портала - Розенберг Айрон С. - Страница 55

Они сгруппировались там. Кадгар, Туралион и Аллерия были в первых рядах и смотрели на громадного дракона. Кадгар сглотнул. Он знал, что это будет выглядеть внушительно, но… Смертокрыл был просто невообразимо громадным. Драконы, с которыми они только что столкнулись, были просто гадюками на фоне старого змия. Кадгар потерял дар речи. Но одна вещь удивила его, не смотря на смертельный страх. У патриарха черного драконьего рода вдоль хребта торчали пластины из серебристого, сияющего бликами солнца металла. А под пластинами были тонкие прорехи, сияющие темным пламенем лавы, которую он только что извергал из пасти. Огромные когти дракона вгрызлись глубоко в каменный пол. Кроме когтей на левой передней лапе, насколько было видно Кадгару. Те он вжал внутрь ладони, будто был ранен… или держал что-то в руке.

- Череп! - прошептал он Туралиону и Аллерии. - У него в руках череп!

- Он принес его сам – как мило с его стороны, - пробормотал Туралион. - Только как бы нам его забрать?

Смертокрыл свернул крылья за спиной и уложил на бедра. Его длинная шея изогнулась в ярости и пламя его пылающих гневом глаз осветило войско.

- Мои дети! - взвыл дракон голосом, подобным пламени в пылающем пожаром лесу, или металлу, скрипящему по костям. Гнев в нем перемешался с глубоким горем. - Мои дети, убиты! - он ударил хвостом по земле, от чего цельная скала позади дала глубокую трещину. - Выходите вперед, гнусные твари, мясники, детоубийцы! Вы будете биться в муках, пока я не сожру вас заживо! Кого из вас первого обратить в пепел?

Его пылающие глаза сузились, ужасный взгляд застыл на Грууле.

- Ты! - сказал он, растягивая слог, и в одном слове содержался целый мир обещанной агонии. Голос его был тихим, почти нежным, и слава Свету, думал Кадгар, что в этот мир ужасный пронзительный взгляд Смертокрыла обратился не на него.

Но, как бы то ни было, Груул не испугался.

- Я! - заявил он. - Я – Груул, самый большой гронн! Это земля мои. Это горы мои. Ты не заберешь. Иди, или закончишь как твои дети!

Яростный рев Смертокрыла оглушил Кадгара.

- Мои дети! - вопил он с болью в голосе, чуть не вызвавшем у чародея приступ соболезнования. - Совершенно чистые… Прекрасные и беззащитные… - дальнейшие слова Смертокрыла было не разобрать, ведь Смертокрыл выл и едва не бился в гневе, разбрызгивая лаву с челюстей, кромсал камень, на котором стоял, и размахивал крыльями, создавая тем маленькую бурю. Кадгар уже начал жалеть, что они послушались Туралиона и начали разбивать яйца. Что они о себе думали? О Свет, что он о себе думал, когда решился противостоять этому монстру, этому древнему, вековечному, ужасному воплощению гнева? Как они могли надеяться одолеть его?

- О, как это смело! - горе Смертокрыла преобразилось в презрение, чуть более спокойное, но такое же смертоносное. - Какой недюжинной храбростью нужно обладать, чтобы разбить скорлупу и убить беззащитных детей! Жаль, что вы не доживете до дня, когда поведаете миру о своем благородном подвиге! - его крылья распростерлись и снова ударили, создав грозовой ветер, прижавший Грууля к стене. Огры Грууля съежились и, воя, чуть не обнимали стену на краю долины. Груулю не приходилось ждать помощи от них.

- Жалкие смертные! У меня было много имен во многие времена, и всех их вспоминают с ужасом: Нелтарион, Ксазас, и многие иные. Но вы, должно быть, знаете меня как Смертокрыла, ибо таков я и есть! Я – яд этой жизни, тьма без рода, владыка смерти, мастер разрушений. И теперь я говорю вам: этот мир – только мой!

- Никогда! - взревел Груул и накинулся на Смертокрыла. Гигантский гронн врезался в грудь колоссального дракона с силою, которая раскрошила утесы возле них и заставила осколки скал и шипы каскадом сыпаться вниз. Сила того удара сбила воинов Альянса с ног, и даже огров заставила пошатнуться и пасть на колени. На скалах, ограждающих долину, появились другие драконы и внимательно следили за ходом событий. Но когда пыль улеглась, Груул встряхнул головой, а Смертокрыл стоял целым и невредимым.

- И это – все, на что способен могучий Грууль? - глумился Смертокрыл, опустив голову, так, чтобы глаза под его могучим лбом взглянули прямо в глаз Груулю. - Это все, что ты можешь? - он поднял одну лапу, все еще сжатую в кулак, ударил себя в грудь, и поднял над головою Грууля, будто собирался раздавить его, как насекомое. Это был сигнал. Драконы кинули боевой клич, спрыгнули со своих скал и со смертоносным изяществом опустились к людям, ограм и гронну, стоящим у стен долины. Огры стояли неподвижно, раззявив пасти, и смотрели на крылатую погибель.

- Сыновья Лотара! В бой!

Голос Туралиона был силен и ясен и раздавался намного дальше, чем должен был. Он снял свой молот и пылким ясным взглядом встретил драконов. С первым ударом, раскроившим дракончику череп, молот запылал.

- За Кель’Талас! - Аллерия и следопыты начали стрельбу. Боевой клич раздался от воинов Альянса, эльфов и людей, и в него вплелся рев пришедших в себя гронна и огров, которые забыли о своих страхах. Драконы опрометчиво нападали, волнуясь и гордясь своим отцом, извергая лаву из открытых пастей на своих врагов. Огры и гронны, казалось, только сейчас вспомнили, как боролись с драконами еще несколько минут назад, и начали ловить их в воздухе и отрывать им крылья. Один из огров так запустил своей жертвой в стену долины, что от скалы отвалился целый кусок, медленно соскользнул вниз с тучею щебня и пыли и похоронил огра и всех, кто не успел убежать.

Кадгар же пристально смотрел за титаническим боем Смертокрыла с Груулем. Гронн был безумно храбр уже просто потому, что осмелился выступить против черного дракона, но волшебник понимал, что гигант жив до сих пор лишь потому, что левиафан играет с ним и пытается растянуть муки существа, которое только что истребило его прекрасное, драгоценное потомство, прежде, чем прикончит его.

И прежде чем он разделается с Груулем…

Они должны забрать у него череп. Должны.

Кадгар высоко поднял свой посох и стал шептать слова силы. Сверкнула вспышка молнии, ослепив на мгновенье глаза Смертокрыла. Огромная стрела поразила его в грудь, и он пошатнулся. Молния пронеслась вдоль железных пластин на спине, как капли воды по горячей сковороде, но Кадгар понял, что дракона даже не ранило.

- Хорошо получилось, маленький маг, - признал Смертокрыл, и его рот изогнулся в холодной улыбке. - Но я разделывался с такими, как ты, за тысячи лет до того, как ваша раса изучила волшебство! Ты должен бить в разы сильнее, если хочешь меня хотя бы поцарапать.

Груул вновь кинулся в атаку, и Кадгар невольно восхитился ним, ведь пред взором дракона он сам растерялся. Смертокрыл легко выдерживал его сокрушительные удары, меж тем изматывая его ударами крыльев.

Кадгар уставился на дракона, и с отвратительным предчувствием напал вновь. И ужаснулся, когда Смертокрыл просто отмахнулся от заклинания, что должно было заморозить его до костей. Смертокрыл быв прав. Кадгар почувствовал себя высокомерным идиотом. У него нет шансов поразить этого бронированного монстра.

Бронированного…

Кадгар сузил лаза. Смертокрыл сиял в солнечных лучах, как красная медь или лужа крови, и Кадгар изучающее рассмотрел его.

Железные пластины…

А под ними пылал огонь, подобный лаве…

И его осенило. Его магия льда не работала, ведь никак не могла противостоять раскаленной сущности Смертокрыла. Черный дракон был буквально создан из лавы! И те пластины вдоль его хребта, которые, как теперь видел Кадгар, были раскаленными докрасна, скрепляли его воедино.

Молния не работала. Огонь и лед были против него бессильны. Его самая сильная магия не задевала дракона. Но что насчет самой слабой? Что насчет одного из самых первых заклинаний, преподающихся в Даларане, обыденной вещи, которую даже самый последний разгильдяй среди студентов мог выполнить не задумываясь?

Надежда, болезненная и опьяняющая, зародилась в его душе.

Это могло бы сработать. Это была последняя карта в его руках, и он в любом случае был вынужден ею играть. Должен был сыграть. Но он должен подойти поближе. Как можно тише Кадгар, расправя плечи, двинулся вперед, мимо Туралиона и Аллерии, которые сражались с драконом плечом к плечу с двумя ограми. Он сам шел к Смертокрылу.