По ту сторону Темного Портала - Розенберг Айрон С. - Страница 57

Орки заметили его и скрылись в ближайших хижинах. Быть может, зовут Гейю, подумал Каргат. Он сомневался, что у него хватит сил крикнуть еще раз.

Спустя мгновенье занавеси, прикрывающие вход в хижину, заколебались и откинулись в сторону. Великая Мать Гейя вышла из домика и, щурясь от солнечного света, подошла к нему.

- Кто там? - спросила она своим обычным резким голосом.

- Каргат Острорук, вождь клана Изувеченной Длани, - ответил он, с трудом выпрямившись.

- Каргат, а? Сколько лет не виделись, - заметила Гейя. Не дойдя до него, она остановилась и встретила его пристальный взгляд. Ее глаза были все еще фиолетовыми, отметил Кадгар, а длинные волосы – густыми, хоть и пепельно-серыми. Она совсем не казалась больной. Даже наоборот. Она скривила губы. Это от отвращения к нему.

- Что ты тут забыл? - спросила она, подтверждая его впечатление.

- Армия Альянса вторглась в Дренор, - сказал ей Каргат. В нем боролись беспокойство, порожденное чувством опасности, и почтение к Великим Матерям, которое вбили в него еще в детстве. - Они взяли Цитадель Адского Пламени и вскоре пойдут на Черный Храм.

- Ага. А мне-то что? - фыркнула Гейя. - Две памятки войны. Будет лучше, если их не станет.

- Мне нужны воины! - объяснил Каргат, надеясь, что со стороны казался уверенным и жестким, а не отчаявшимся. - Любой орк, что может драться, должен пойти со мною.

Гейя уставилась на него с неописуемым удивлением.

- Ты ненормальный, да? - вспыхнула она. - Это – деревня больных, забыл? - она посмотрела на него, на ее губах проскользнула хитрая улыбка. - Нет, я вижу ты не… Может, продолжим разговор в доме?

Когда он тревожно переступил с ноги на ногу, ее улыбка обрела отчетливый характер. - Так я и думала. Ты знаешь, кто живет здесь, - ее улыбка погрустнела. - Ты хочешь усилить их муки, ввязав в эту глупую войну? Почему они должны драться? Почему кто-либо из нас должен вам что-то? - она сверлила его взглядом. - Вы вторглись в мир людей. Вам же и расплачиваться.

Каргат почувствовал, как в нем вскипает гнев.

- Мы все – часть Орды! - резко напомнил он. - Мы – один народ, и восстать или пасть мы должны вместе, - он секунду смотрел на нее, а затем перевел разговор в другое русло. - Нер’Зул говорит, что может спасти нас из этого пекла. Если он доберется до Черного Храма и Альянс нам не помешает, он сможет открыть порталы в другие миры. У вас и ваших пациентов будет свой мир!

- А что не так с этим? - ответила Гейя, обводя жестом руки зеленые луга вокруг. - Мне здесь нравится.

- Этот мир гибнет!

- Только часть него, - возразила она. - Та часть, которую прокляли вы со своими чернокнижниками. Но Награнд прекрасен, как всегда, - произнося эти слова, она была явно довольна собой. - Он маг’хар – нетронут. И народ его такой же. Может, они и больны красной оспой, может, гибнут от нее. Но их щербатая кожа коричневого цвета, и они не затронуты темным колдовством Орды.

- Это – ваш долг! - настаивал Каргат. - Все ваши воины должны немедленно пойти за мной.

Гейю это рассмешило.

- Они тебе нужны? - спросила она. - Забирай. Поднимешь больных с коек – и они могут идти за тобой.

Каргат впился в нее взглядом, и гнев в нем пересилил все, даже страх.

- Они не выглядят больными, - произнес он, рассмотривая орков, которые вышли из хижин посмотреть на их разговор. Отсюда ему было видно, что многие хромали, некоторые горбились, но у всех были целы руки-ноги. И он заберет отсюда всех, кто может держать дубинку.

Он решил было пройтись по деревне, когда один из орков вышел из хижины и подошел к нему. Это был мужчина, молодой воин, и, насколько было видно Каргату, высокий и сильный. Он шел, пошатываясь, его коричневая кожа выглядела бледной и была покрыта язвочками, из которых сочилась красноватая жидкость, больше похожая на слезы, чем на кровь.

Лишь когда тот подошел к ним поближе, Каргат узнал его. Это был Гаррош Адский Крик, сын Грома.

- Что тут происходит? - спросил Гаррош, став возле Гейи. - Почему ты тут? Он из Орды? - странное выражение пробежало по лицу юноши. - Это мой… - ужасный стон вырвался из его горла, заглушив слова, и Гаррош упал на колени, захлебываясь в крови и желчи, что полились из его рта на подбородок, грудь и траву перед ним.

- Тебе нельзя выходить! - Гейя схватила его за плечо, ничуть не боясь заразиться. - Ты все еще болен, и лучше тебе не вылезать из хижины!

Когда она с укором обернулась к Каргату, на лице ее появилась противная улыбка.

- Ты хочешь, чтобы они сражались в ваших рядах? Это – те воины, что тебе нужны?

Каргат отскочил от них, как только Гаррош начал плеваться кровью, и теперь отступил еще на несколько шагов.

- Нет. Они не воины, - сказал он с отвращением и отчаяньем. - Они даже не орки. От них нет толку, - он безжалостно посмотрел на Гейю и Гарроша, и на других жителей селения за их спинами. - Вы – жалкие слабаки! - закричал он грубым голосом. - Сделайте Орде милость и подохните здесь! Если вы не можете защитить свой народ, у вас нет права жить!

С этими словами он резко повернулся и ушел прочь. Больше ему ничего не оставалось, кроме как взять своих воинов и скрыться в холмах. У него было слишком мало бойцов, чтобы хоть как-то помочь у Черного Храма. Хотя после того, как их бросили на погибель в Цитадели Адского Пламени, Каргат чувствовал, что он больше ничего не должен Нер’Зулу. Нет, теперь он уведет остатки своего отряда, и они скроются в безопасном месте, чтобы зализать раны. Они восстановят силы и отвоюют Цитадель Адского Пламени. И когда он умрет - поклялся себе Каргат - он умрет, стоя на ногах. Он вздрогнул, подумав о деревне, которую оставлял за спиной. Что бы ни случилось, он никогда не закончит вот так.

- Ты должен вернуться в кровать, - отчитывала Гарроша Гейя, но голос ее был мягок.

Гаррош отмахнулся от ее рук. - Что он говорил? - спросил юнец хриплым голосом, все еще не оправившись после приступа, - Что-то об отце? Он… он жив?

Гейя отвела взгляд, не в силах видеть надежду в глазах мальчика. Был ли Гром жив? Она понятия не имела. В последние годы она много слышала о старшем Адском Крике: о его дикости, безумии в бою и жажде насилия. Он первым отдал себя Орде и порочному колдовству Гул’Дана, которое, насколько она знала, совсем испортило его. Даже если бы он был жив, шансов спасти его не было.

- Он не говорил о твоем отце, - сказала она Гаррошу, попытавшись взять его за руку, но тот снова вывернулся. - Но я уверена, что он жив, иначе Каргат рассказал бы нам.

Гаррош кивнул, и, выбившись из сил, позволил увести себя к койке. Сердце Гейи болело за него и всех здешних орков. Переживут ли они красную оспу? Быть может, часть из них, но не все. Какая-то часть ее думала, что они хотя бы умрут чистыми, в отличие от орков с испорченной душой, носящих знаки порчи прямо на коже. Она покачала головой и повела Гарроша дальше, оглядываясь туда, где вдалеке шагал изумруднокожий Каргат.