Счастье приходит летом - Уэверли Шеннон - Страница 23

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Джоанна проснулась на заре. Было прохладно и сыро. Она обернулась и взглянула на Майкла и Кэйси — они все еще спали, освещенные тусклым утренним светом. Внезапно сердце Джоанны захлестнули чувства, и она перестала бороться с ними. Как это хорошо — снова быть вместе с Майклом, как это чудесно — просыпаться и видеть, что он рядом, а не за сотни миль отсюда, осознавать, что сегодня она сможет с ним говорить, видеть его лицо, глаза, улыбку, слышать этот глубокий, волнующий голос.

Длинные черные ресницы Майкла вздрогнули. Он открыл глаза и прошептал:

— Доброе утро.

Она дружелюбно улыбнулась, встретившись с ним взглядом. Больше они ничего не говорили — только прислушивались к порывам ветра на пляже.

Джоанна думала, что так и не заснет этой ночью. Она долго лежала, повернувшись к стене, снова и снова повторяя про себя слова Майкла и пытаясь найти в них смысл, но это было все равно что складывать мозаику, когда не хватает множества составных частей.

Неужели он действительно любил ее так сильно? Возможно. Но, допуская это, Джоанна неизменно оказывалась в тупике. Если он любил ее, то как мог встречаться с Банни? Ведь она даже забеременела от него.

С другой стороны, Майкл сказал, что, если бы она не вышла за Фила, он никогда бы не женился на Банни. Но она вышла замуж только через месяц после отъезда, почему же за все это время Майкл не попытался с ней связаться? Если он ее любил, то почему даже не позвонил? А как же ответственность перед Банни и ребенком, которого она ждала?

В его оправданиях было много нестыковок, значит, он просто хотел очистить совесть, и глупо с ее стороны думать по-другому.

Наконец Джоанна заснула, устав от вопросов, на которые не было ответов. Не было ответов? Но она ведь даже не спрашивала его ни о чем. Майкл хотел поговорить, и если бы она его просто спросила… но она повернулась к нему спиной и притворилась спящей. Она нарочно пресекла все попытки общения. Но тогда она просто растерялась и не знала, что делать.

Теперь страсти улеглись, и, возможно, ей снова удастся затронуть эту тему.

— Джоанна, — нарушил молчание Майкл.

— Что? — Она выжидающе смотрела на него.

— О нашем вчерашнем разговоре… — Он повернулся на спину, чтобы избавиться от ее взгляда. — Извини, если я говорил о том, чего не должен был касаться. Ночью я все обдумал — наверное, ты права. Так говорить о Банни было неуместно, и спрашивать о Филе я не имел права. Наверное, некоторые веши лучше оставлять в прошлом. Я думал, что разговор сможет устранить непонимание между нами, что нам станет легче, если мы кое-что проясним. Но, похоже, тебе лучше не говорить о неприятном. Вот и хорошо. По-моему, это больше не имеет значения. Все уже в прошлом, и, как говорится, дело с концом. Да и разговоры ничего не изменят, правильно?

— Правильно, — с трудом выдавила она из себя, глядя на его точеный профиль. «И дело с концом».

— Отлично. Я больше не буду заводить об этом разговор. Только вот… Майкл повернулся к ней. — Давай не будем больше ссориться, Джо. Нам с тобой просто необходимо провести это лето спокойно.

— Да, не будем больше.

Он протянул руку, перегнувшись через Кэйси, и осторожно заправил ей локон за ухо. Пальцы Майкла прикоснулись к ее щеке, и Джоанна ощутила, как ее сразу наполнила приятная теплота. Это и озадачило, и встревожило ее, и, когда он отстранился, Джоанна почувствовала облегчение.

— Я знаю, между нами не все гладко, а может быть, и всегда так будет. Но, как я уже сказал, это неважно. Мы сможем соблюдать перемирие и мирно уживаться.

— Во всяком случае, не убивая друг друга.

— Надеюсь на это, — рассмеялся он. — Мы даже можем снова стать друзьями. Когда-то мы ими были, ведь правда?

Джоанна откинулась на спину и закрыла глаза, вспоминая.

— Я останусь в коттедже и попробую не ругаться с тобой. Но слишком много всего произошло между нами, чтобы вернулась дружба.

Майкл беззвучно пошевелил губами, а потом сказал:

— Понимаю.

Вдруг сверху послышалось зловещее постукивание. Они замолчали, прислушиваясь. Через несколько секунд дождь с оглушающим шумом забарабанил по крыше.

— Только этого не хватало! — воскликнула Джоанна. — Майкл, дождь пошел!

— Да еще какой!

— Что же нам делать?

— Понятия не имею. Думаю, мы здесь надолго застрянем.

— О Боже!

— Сколько у тебя с собой еды?

— На завтрак хватит, но…

— Ой! Что… Дядя Майкл! — вдруг выпалил Кэйси.

— Доброе утро, малыш, — улыбнулся Майкл.

— Как вы сюда попали? — взволнованно спросил мальчик. — Ой, дождь идет. А здесь, подо мной, все мокрое. Мам, это не я, честное слово!

Энергичный поток болтовни рассмешил Джоанну. Она засмеялась, и, к ее удивлению, Майкл засмеялся тоже.

— Как это детям удается так быстро просыпаться? — произнес он. — Мне обычно требуется две чашки кофе, чтобы взбодриться.

Кэйси выбрался из спального мешка и, прежде чем его успели остановить, расстегнул вход в палатку. Внутрь ворвались струи дождя. Все взвизгнули, и Майкл бросился застегивать молнию. Джоанна думала, что он рассердится или, во всяком случае, нахмурится, но ошиблась.

— Вот здорово! — воскликнул он. — Там ливень, а мы будем завтракать.

— Ты с ума сошел! — рассмеялась Джоанна, удивляясь тому, как быстро изменилась атмосфера в палатке.

— Нет, я просто умираю от голода. У вас тут есть что-нибудь съедобное?

— Бананы.

— Кэйси, представляешь? Бананы! — В этот момент на его покрытое щетиной лицо упала капелька воды. Все взглянули наверх и увидели, что на потолке расплывается влажное пятно. Кап — и еще одна капля попала Майклу прямо в глаз. Где-то вдалеке сердито пророкотал гром.

Джоанну внезапно начал разбирать смех. Какое нелепое положение оказаться в маленькой, промокшей палатке за целую милю от коттеджа! Она упала на спину и засмеялась еще громче.

Майкл попытался не обращать внимания на капли, которые все чаще падали ему на голову, и с величавым спокойствием осведомился:

— Что это ты, интересно знать, смеешься? Джоанна показала пальцем, потому что ответить не могла.

— Это ты надо мной смеешься? — с видом оскорбленной невинности спросил Майкл, украдкой роясь в корзине с продуктами. Спустя несколько мгновений он уже размахивал огромным бананом, стараясь стукнуть Джоанну по плечам.

— Перестань! Перестань! — воскликнула Джоанна, громко смеясь, схватила свой рюкзак и надела его Майклу на голову.

Их с Майклом игривое настроение передалось и Кэйси, он вскочил, чтобы найти «оружие» и для себя.

— Не надо, Кэйси… — встревоженно крикнула Джоанна, но было слишком поздно. Крыша их маленькой палатки вдруг прогнулась, стены не выдержали, и палатка обрушилась.

— Как ты думаешь, Джоанна, мы когда-нибудь научимся что-то делать правильно? — Приглушенный голос Майкла едва доносился откуда-то из-под кучи, в которую превратилось, их еще недавно уютное жилье.

Наконец они вернулись в коттедж — замерзшие, промокшие, со скрипящим на зубах песком. Но все же им было весело. Казалось, они пережили чудесное приключение, и им не терпелось кому-нибудь о нем рассказать.

Дождь шел все утро, но хорошее настроение не покидало их. Приняв горячий душ, все трое переоделись в сухую одежду и выпили по чашке горячего шоколада.

Джоанна калачиком свернулась на кушетке, потягивая напиток, а Майкл и Кэйси подкладывали дрова в камин.

— Вот так-то лучше, — сказал Майкл, глядя на потрескивающее пламя. Отогреемся, и все будет в порядке.

— Мам, можно, я посмотрю телевизор?

— Конечно, скоро начнется «Сезам-стрит». Майкл отряхнул с ладоней пепел.

— «Сезам-стрит»… Знаете, я никогда не видел этой передачи, хотя много о ней слышал.

Джоанна пронзила его взглядом, который обычно приберегала для Кэйси, когда он уклонялся от уборки в доме.

— Разве тебе не надо работать?

Майкл засунул руки в карманы и по-мальчишески кивнул.