Поверь в себя - Грэхем Лора - Страница 28

Инстинкт подсказывал ему: оставь все и уходи. Но сердце говорило другое. Элис Олви и ее мягкие карие глаза стали каким-то образом важнее собственного спокойствия.

— Алан! Алан! — донесся до него со двора голос Элис, и он бросился к ней со всех ног, не обращая внимания на боль в руке под гипсом.

— Джефри пропал, — взволнованно сообщила она, как только он подбежал.

— Пропал?! Может, уехал куда-нибудь?

— Пропал. — В ее расширившихся глазах стоял страх. — Джо отвез его сегодня утром к обрыву, чтобы закончить починку изгороди. Он оставил его там, а сам поехал посмотреть другой участок. Когда вернулся, Джефри уже не было.

Джо долго звал его. Он не мог выбраться оттуда без машины…

— А где Джо? — Он инстинктивно обнял ее.

— В доме, звонит шерифу. О, Алан, я так боюсь!

После всего случившегося боялся и Алан. Особенно после вчерашнего разговора с Джефри. Однако он не думал, что парень замыслил очередную проказу.

— Отвези меня туда, хочу посмотреть на месте, что и как, — попросил Алан. — У меня-то зрение получше, чем у Джо. Может, он чего-то не заметил.

— Ладно, только предупрежу деда.

В этот момент на крыльцо вышел Джо с выражением тревоги на лице.

— Что они собираются делать? — спросила Элис.

— Ничего особенного. Парень ведь не первый раз исчезает. Сюда заедет помощник шерифа, посмотрит, что к чему, но, не удостоверившись в том, что Джефри пропал не по своей воле, они ничего предпринимать не будут.

12

Алан обнаружил брызги крови на траве и кустах шагах в десяти от того места, где лежали рукавицы Джефри. Судя по сломанным веткам и утоптанной траве, здесь явно пахло дракой. Помощник шерифа согласился с его мнением, и после полудня поисковые группы уже прочесывали окрестности в поисках Джефри и напавших на него.

К наступлению ночи еще не было обнаружено ничего обнадеживающего. Поисковые партии вернулись на командный пункт ни с чем. Вести поиски в темноте не имело смысла.

— Завтра на рассвете возобновим поиски, — пообещал Тэт, сидевший на рации Элис.

— С ним все будет в порядке? — прошептала едва слышно Элис, когда Алан подошел к ней.

Алан успокаивающе обнял ее. Ему не хотелось и думать, что Джефри лежит где-то без сознания и умирает от переохлаждения или уже мертв и небрежно зарыт в неглубокой могиле.

— Поехали, — предложил он, — пора возвращаться. Джо там сходит с ума без известий.

— Он все знает.

— Знает? Каким образом?

— Джо всегда все знает. Иногда мне кажется, что ветер нашептывает ему. О Боже! — совершенно расстроенная, воскликнула она. — Господи, я так боюсь! Где он может быть? Что, если он ранен…

— Поехали. — Он сжал ее крепче и подтолкнул к грузовичку. — Мы с утра ничего не ели. Не знаю, как у тебя, но у меня башка лучше варит на полный желудок.

Пока он усаживал ее на пассажирское сиденье, у него вдруг сжалось сердце.

— Элис! Я прошу прощения, — выдавил он.

— Прощения?

— За то, что не сказал тебе…

— Не надо никаких извинений, — кончиками пальцев она коснулась его губ.

До этого мгновения он даже не сознавал, как сильно он надеется на ее прощение, как оно необходимо ему.

Внезапно почувствовав себя постаревшим, он захлопнул дверцу. «Не надо извинений». Разве этим не все сказано? Эти слова отбросили его обратно в одиночество, в пучину старой боли, которая уже стала частью его существования.

На подгибающихся ногах он обошел грузовичок и сел за руль. Останусь, пока не найдут Джефри, сказал он себе, потом уеду.

Вернувшись в дом, они узнали, что Арчибальд поспешил изменить свой график и готовился приступить к церемонии моления о помощи.

— Он собирается запросить, где находится

Джефри, — сообщил Джо Элис и Алану. — Если хотите, можете присутствовать, но только не мешайте.

Арчибальд занял одну из комнат ковбойского домика. Из нее все вынесли и пол застлали полынью. В центре был отмечен квадрат веревочкой с кусками материи. Посреди квадрата стояла консервная банка с землей, из нее торчала палка, окрашенная в красный и черный цвета. На верху палки красовалось орлиное перо. Рядом лежали череп бизона, несколько тыкв и какие-то еще штуки, едва различимые в темноте. Все это выглядело жутковато в свете единственного фонаря. Лунный свет в комнату не проникал, поскольку окна были занавешены одеялами. — Сядьте у стены, — сказал Джо Элис и Алану, — проникнитесь чистыми помыслами и не бойтесь.

Арчибальд как мумия завернулся в одеяло, Джо завязал его на нем и повернул лицом к полу.

— О'кей. Мы начинаем, — объявил Джо и погасил фонарь.

Алана удивило, как Арчибальд мог дышать. Элис пошевелилась и прильнула к нему. Сдерживая нахлынувшую на него волну чувств, он зажмурился и неуверенно обнял ее за плечи здоровой рукой, опасаясь, что она отстранится. Но она лишь теснее прижалась к нему, и у него едва не остановилось сердце.

Долгое время в комнате стояла тишина. Потом ровно и тихо забил барабан, а Джо запел.

Нечто похожее на гипноз, подумал Алан. Медленно, постепенно напряжение спало, и вместо него появилось ощущение спокойного ожидания. На него снизошла тишина.

Подъем оказался долгим и трудным. С каждым шагом воздух становился все более разреженным, а наверху громыхало; серые тучи закрывали солнце, В его ушах громко слышалось собственное дыхание, и время от времени он оступался на скользких камнях.

Когда солнце совсем скрылось за свинцовыми тучами, Алан заметил, что теней не осталось. Это был Черный свет, не отбрасывающий теней. Вокруг него, скрипя от ветра, раскачивались деревья. Вскоре они остались позади. Впереди не было ничего, кроме скал, а неподалеку стоял красный бизон и смотрел на него, поджидая.

Алан продолжил свой путь, но красный, как призывное пламя, бизон держался от него на одном и том же расстоянии.

Наконец, спустя вечность, он достиг вершины — крохотного клочка земли над морем ночи, где его ждал бизон. Зверь посмотрел на него мудрыми печальными глазами.

— Железное Сердце, — сказал он, — внизу лежит сотворенное тобой море, и среди пустоты ты стоишь один. Тебе были даны все краски вселенной, но ты сам ограничил свой мир, оставив только один тон. Возьми всю палитру и заполни свою пустоту цветами радуги.

Бизон еще говорил, а черное море под Аланом начало мерцать тусклыми радужными цветами масляной пленки. Потом окрасилось яркими, слепящими оттенками: золотым, красным, зеленым, синим — столь яркими, что они поглотили грозовое небо.

— Вот твои цвета, — сказал бизон, — возьми их с собой.

Бизон повернулся и стал удаляться по радуге.

— Подожди! Эй, парень! — закричал Алан.

Бизон оглянулся:

— Дорогу тебе покажет олень.

Тут налетел сильный ветер, свалил его с узкого пика и покатил по скалистому склону. Алан ударялся о скалы, и их острые края рвали его тело, ломали кости. Только когда он снова оказался в темной пустоте, боль отпустила его, но теперь он ощущал радугу внутри себя. Повернувшись, он увидел оленя.

… Элис еще сильнее прижалась к Алану, напуганная необычностью происходящего. Комната словно наполнилась всполохами молний, громом и градом. Это были те самые силы, о которых толковали ее дед и Арчибальд все годы, что она себя помнила, но лишь сейчас ей довелось убедиться в их существовании.

Все кончилось так же внезапно, как началось. На несколько минут воцарилась тишина, потом вспыхнула спичка, и Джо зажег фонарь. Арчибальд, уже развязанный, лежал посреди квадрата. Элис взглянула на часы, до рассвета осталось меньше часа.

Арчибальд сел и вместе с Джо стал напевать что-то.

— Я знаю, где Джефри, — тихо проронил Алан. — Я видел его.

Элис не могла поверить своим ушам.

— Я видел его, — повторил Алан. — Он ранен, замерз, голоден, но жив. Он на горе, возле расщепленного молнией дерева.

— Я знаю это место, — заволновалась Элис. Алан просто не мог знать об этом дереве. Оно находилось в самом глухом уголке ранчо. Элис попыталась вскочить на ноги, но дед резко остановил ее.