Сладкий дикий рай - Грэм Хизер - Страница 55

– Ах, Роберт всегда вел себя как джентльмен и доказал, что он настоящий друг. Если бы не он, не его поддержка, не знаю, что бы со мной было.

Ленор, которая отлично помнила, что Максвелл, как и положено преданному мужу, не отходил от нее ни на шаг, не придала особого значения чрезмерным похвалам сестры.

Джейми же ничего об этом не знал, зато отлично помнил, что некогда его друг был не на шутку увлечен его женой. И Джесси видела, как а темных дьявольских глазах разгорается яростное пламя, а на бронзовой шее забилась знакомая жилка. Это привело ее в восторг. Поделом ему – нечего развлекаться здесь с девками да еще тащить эту гадость в дом!

Но вот обед подошел к концу, и всем предложили перейти к камину, чтобы не спеша выпить вина, а мужчинам выкурить трубку. Однако Элизабет скоро удалилась, ссылаясь на усталость. За ней последовала широко зевавшая Ленор. Сэр Вильям увлеченно толковал с Джесси о тонкостях обращения с мушкетом, а та кокетливо твердила, что из него выйдет превосходный наставник.

– Джесси, не лучше ли и тебе пойти отдохнуть? – невыдержал разъяренный Джейми.

– Нет, что ты! Я вовсе не устала. И мне просто не терпится принять вызов этой дикой, неукрощенной земли!

ни в чем не бывало заявила он Однако вид Джейми говорил сам за себя. Джесси хватило отваги еще пару минут пофлиртовать па виду у мужа с сэром Вильямом, после чего она отправилась наверх.

Нужно поскорее переодеться. Джесси торопливо достала из сундука ночную рубашку и пеньюар. И пусть только посмеет подступиться к ней – она пошлет его домогаться своей индейской шлюхи! Ни за что, ни за что не позволит ему прикоснуться к себе!

Однако план потерпел крушение, поскольку Джейми явился в комнату, закрыл и запер за собой дверь намного раньше – как раз когда Джесси с трудом стаскивала через голову платье. Она почувствовала, как он задержался возле двери, следя за ней, как приблизился и помог С1!ять платье.

Из волос посыпались шпильки, но Джесси было не до того – она посмотрела Джейми в глаза. Он отшвырнул в сторону платье и жадно разглядывал обнаженные плечи, пышные, нежные груди, приподнятые тугим корсетом, бездонные фиалково-синие глаза, складки нижней юбки, скрывавшие округлые бедра. Мягкие золотистые локоны оттеняли молочную белизну плеч и соперничали изяществом с кружевной отделкой корсета, а на стройной нежной шее трепетно пульсировала голубая жилка. Никогда прежде она не была ему столь желанна. Джейми стало душно от мгновенного, неистового возбуждения, растерянный, потрясенный, он смог лишь хрипло шепнуть:

– Подойди сюда.

Ты совсем рехнулся! – отчеканила Джесси. – Не смей ко мне прикасаться!

– Черта с два, миледи! – выдохнул он и схватил жену в охапку.

Она уперлась кулачками ему в грудь, по Джейми прижал ее к себе со всей силы и впился в губы жадным, грубым поцелуем . Сильные пальцы погрузились в теплый шелк волосы и он запрокинул ей голову, чтобы жарко целовать голубую жилку на шее.

– Как ты смеешь! – шипела она, стараясь оттолкнуть мужа.

– Что такое, миледи? – Он приподнял голову и уставился на нее бешеным взором. – То ты ведешь себя с сэром Тибальдом как шлюха, то изображаешь здесь святую невинность?

– С сэром Тибальдом я была просто вежлива – не более!

– Ах, какая милая дама! Да, ты устроила отличное представление. Ну а как насчет Роберта Максвелла?

– Перед ним я изображала близкого друга.

– Ну а сейчас в этой комнате, – говорил Джейми, поднимая ее в воздух, – ты будешь представлять передо мной мою жену!

Неистовость собственной ярости удивила Джесси, но ведь ее подогревали праведный гнев и обида. Подумать только, он искал утешения у другой! Особенно теперь, когда силой и угрозами вынудил ее приехать сюда!

Ее грубо швырнули на кровать, и в мгновение ока Джейми навалился сверху. Джесси хотела выцарапать ему глаза, но была схвачена за запястья. Она попыталась лягаться – и ее ноги еще сильнее прижали к кровати.

– Я закричу.

– Ну что ж, тогда кричи погромче. Я не признаю полутонов.

– Ступай к своей индейской потаскухе!

– Что?

– Утоляй свою мерзкую похоть со своей индейской девкой.

– Так ты ревнуешь, милочка? – И он повнимательнее всмотрелся в ее лицо, иронично приподняв бровь. Поудобнее перехватил ее руки, не давая брыкаться, прижал к перине обе ноги.

– Ни капли, милорд. Я чувствую себя униженной. Свободной рукой Джейми погладил жену по щеке. Джесси упрямо отвернулась. Его пальцы скользили по чувствительной шее, подбираясь к застежкам. Одну за другой Джейми расстегивал их. Легкое дыхание, ласковые пальцы едва касались груди и шеи, дразня и возбуждая. Вот он легонько потеребил чуткий сосок, и Джесси бессильно заметалась на подушке, гадая, досталась ли индейской девчонке такая же ласка и не получил ли Камерон большее удовлетворение от тем но-медового юного тела, нежели от ее собственного. А Джейми собрался поцеловать ее в губы.

– Ненавижу тебя! – прохрипела Джесси. Он сжал ее грудь и взял в рот сосок, и она вскрикнула от ошеломляющего, острого всплеска желания, потрясшего ее с головы до ног, и повторяла: – Хватит, перестань, я ненавижу тебя, ненавижу, ненавижу…

Джейми действительно перестал ее ласкать. Сжимая одной рукой ее запястья, Камерон неожиданно грубо задрал подол нижней юбки. Джесси задрожала в страхе перед тем, что сейчас случится. Чертыхаясь, она вырывалась, извивалась всем телом, но не прошло и минуты, как с нее сорвали всю одежду, кроме подвязок и чулок.

Тяжелая рука легла ей на живот – она была такая большая, что почти накрыла его целиком. И вдруг Джейми охнул.

Он узнал, он догадался о ребенке.

– Ты беременна, – грубо рявкнул он.

– Вряд ли это моя вина!

Он моментально застыл. Стальные пальцы до боли сжали запястья, и тяжелая ладонь у нее па животе заметно вздрогнула.

– И чей же это ребенок? – осведомился Камерон угрожающе вкрадчивым топом.

До Джесси не сразу дошел скрытый намек, и последовавший за этим взрыв был ужасен – от неожиданности Джейми даже выпустил ее руки. Больше не в силах сдерживать слезы обиды и дикий, животный страх, накопившийся за месяцы плавания, она превратилась в настоящую фурию. Джесси рвала и метала, она рыдала, она выкрикивала что-то невразумительное и молотила, молотила кулачками по чему попало…

– Джесси!

Она ничего не слышала. Она умудрилась высвободить ноги, и он приподнялся, чтобы поймать их, но Джесси обрушила на него такой град ударов, что Камерон чертыхнулся сквозь зубы от боли. А она соскочила с кровати и побежала, как была, в чулках и атласных голубых туфельках, но Джейми поймал се за волосы и рывком притянул к себе. И опять кинул на постель, а сам навалился сверху.

– Джесси!

– Нет, нет, нет! – В бессильной ярости она мотала головой, пока Джейми старался привести ее я чувство. – Ты не будешь так со мной говорить, и так обращаться, и не посмеешь сделать… сделать это!

– Джесси, тише!

– Проваливай к ней, к своей индейской любовнице!

– Она мне не любовница, я ее не трогал!

– Но ведь она так хорошо тебе служит!

– Она выбрила меня нынче утром – вот и все. Пока тебя…

– Ах ты, проклятый, похотливый урод! Ведь это твой ребенок, но мне наплевать! Мне наплевать, чей это ребенок, потому что я не хочу рожать! Я хочу вернуться домой! Я не хочу умереть здесь…

– Джесси, ты здесь не умрешь!

– А почему бы и нет? – Бледное лицо было мокрым от слез. – Ведь ребенок умер там, на корабле! Он был такой худой и синий. И его завернули в саван и швырнули за борт, и он наверняка пошел на корм рыбам… А потом и Джоан тоже умерла. Она истекла кровью. Она лежала в вонючем трюме и истекала кровью, и мы ничем… слышишь, ничем не могли ей помочь!

До нее не сразу дошло, что Джейми отпустил ее руки, – оказывается, она все еще молотила ослабевшими кулачками по его груди. А он оставался неподвижным и следил за ней, не обращая внимания на удары.

– Джесси, смерть тебе не грозит. Ты молодая и здоровая.