Пятое кольцо - Грэм Митчелл - Страница 87

Мэтью улыбнулся.

– Я вижу, что наш врач вас перевязал. Как вы себя чувствуете?

– Хорошо, ваше высочество. Благодарю вас.

– Называйте меня просто «Делейн». В настоящий момент я – правитель страны, которая вот-вот исчезнет и столица которой разрушена врагами. Я должен был предвидеть это и предотвратить беду.

– Делейн, – с упреком в голосе произнес Гол, слегка покачивая головой.

– Нет, нет, друг мой. Это моя вина, – откликнулся Делейн с горечью.

– Мой отец и тысячи моих подданных погибли, потому что я не обращал достаточного внимания на события вокруг. Если мы не придумаем, как остановить Дурена и орлоков, Элгария погибнет.

– Ну, мы еще живы, – сказал отец Томас.

Все находившиеся рядом согласно закивали, но Делейн только печально улыбнулся.

«Какое страдание», – подумал Мэтью.

– Они ведь не всемогущи, ваше высочество, – сказал Роузон. – У нас отличное войско, а Дурену еще далеко до цели.

– Не так далеко, как вы думаете, – ответил принц.

– Но, значит, необходимо что-то предпринять, – сказал Мэтью.

– В этом-то все и дело, правда? – ответил Делейн. – Но что именно? Если бы силы были равны, мы могли бы продержаться до прихода мирдианцев и сеннийцев. Но у Дурена столько солдат… Честно говоря, я просто не представляю себе, как мы будем с ним биться.

– Храбрости нашим солдатам не занимать, – сказал Джеррел Роузон, – но не так-то легко отправлять их под огненные шары и стены, которые падают им на голову.

Генерал быстро кивнул Мэтью.

– Извините, ваше вы… Делейн, но там, где разбит лагерь орлоков, никаких стен нет.

Едва эти слова вырвались у него, как он почувствовал, что краснеет, но выбора не было – нужно было развивать мысль дальше.

Принц взглянул на Мэтью:

– То есть вы хотите сказать…

– Честно говоря, я недостаточно в этом разбираюсь, но мне кажется, что орлоки ждут прихода Дурена, иначе они не разбили бы лагерь, а напали бы сразу.

Мэтью быстро взглянул на Джеррела Роузона, который откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

– Парень прав, Делейн, – сказал Гол. – Нас столько же, сколько орлоков. По-моему, нужно перехватить инициативу.

Делейн оглянулся и увидел, что все согласны с мнением Гола. Мэтью показалось, принц борется с какими-то сомнениями.

– Предположим, что мы прикажем нашей армии вступить в бой с орлоками, – произнес наконец Делейн. – Но ведь на следующий день нам придется столкнуться с Дуреном, а до сих пор мы с ним не слишком-то успешно воевали. Мы потерпели поражение у Эндерона, Стермарка и Толанда. Теперь людей у нас еще меньше, чем три недели назад, а если сведения Гола верны, то, по-видимому, Нингария и Синкар договорились с Алор-Сатаром. Какие же у нас могут быть надежды на победу?

– Мы сделаем, что сможем, – исполним наш долг, ваше высочество, – сказал Джеррел Роузон.

– На мне и так немало крови. Одна мысль о том, что снова погибнут тысячи…

Голос Делейна замер, и он уставился на большую чашку, стоявшую перед ним, рассеянно покачивая ее пальцем.

Мэтью внимательно наблюдал за принцем. Когда тот погрузился в свои мысли, юноша понял, как тяжела была ответственность Делейна. Ведь от него зависела не только его собственная судьба, но еще и судьба солдат и всех подданных, их жизни.

– Дурен особо ненавидит мою семью, – продолжал Делейн после минутного молчания. – Именно моему отцу ему пришлось сдаться в конце Сибийской войны. Я был тогда моложе, немногим старше вас, Мэтью, но я все прекрасно помню. Я почти что ощущал потоки ненависти, исходившие от него, когда он прошел мимо меня в тронном зале.

В комнату вошел Тарджил с блюдом, на котором дымилась яичница для Мэтью. Быстрым взглядом он окинул Делейна, Джеррела Роузона и Гола, покачал головой и поставил блюдо на стол.

– Благодарю вас, – сказал Мэтью.

Тарджил быстро кивнул в ответ и снова уселся на свое место.

– Я решил сдаться Дурену и требовать от него прекращения военных действий. Таким образом, по крайней мере удастся избежать дальнейшей гибели людей. Возможно, что-то уцелеет и от Элгарии…

Джеррел Роузон и отец Томас стремительно вскочили. Гол не шевельнулся, но не сводил глаз с Делейна.

– Ваше высочество! – едва слышно воскликнул Роузон.

– Ваш замысел просто безумен! – сказал отец Томас. – Дурена невозможно в чем-то убедить. Вам это известно так же хорошо, как и мне.

Люди вокруг стали оборачиваться на них. Заметив это, Роузон и отец Томас сели. Когда Роузон снова заговорил, его голос был чуть громче шепота:

– Я верно служил вашему отцу, да упокоит бог его душу, а теперь служу вам. То, что вы предлагаете, просто безумие. Добра от такого замысла ждать не придется.

Было заметно, что генерал с трудом сдерживает свои чувства.

Делейн взглянул на него, затем повернулся к Голу:

– Вы тоже считаете, что я поступаю глупо? – Гол ответил не сразу:

– Вы хороший человек, Делейн. Но я согласен с Сивардом и Джеррелом. Если бы вы поднесли вашу голову Дурену насаженной на кол, то и тогда это мало что изменило бы. Положение наше незавидное, в этом я с вами согласен. Мирдианцы и мои сеннийцы подоспеют как раз вовремя, чтобы нас похоронить. Но вот что я вам скажу… я скорее потрачу мой последний вздох на то, чтобы плюнуть в лицо Дурену, чем соглашусь хоть минуту прожить под его сапогом. Мое мнение – надо атаковать орлоков. А Дуреном займемся, когда он придет.

Делейн покачал головой и собрался было что-то сказать, но его опередил Мэтью. Вспоминая об этом много лет спустя, он так и не мог понять, как осмелился перебить принца.

– Дурен ненавидит без всякой причины.

Лица всех сидевших за столом повернулись к нему. Мэтью почувствовал, что слова застревают у него в горле, но заставил себя продолжать:

– Он ничего и никого не любит, а если чего-то желает, то без всякой причины. Желает он, в частности, смерти – вашей, моей, всех элгарцев. Если вы ему сдадитесь, это ничего не изменит.

Делейн снисходительно улыбнулся:

– Но откуда вам это известно?

– Объяснить это сложно, – ответил Мэтью. – Я не раз вступал в контакт с его разумом. Понимаю, что это звучит невероятно, но клянусь честью – это правда.

Принц приподнял брови и откинулся на спинку стула:

– Да-да… кольцо. Отец Томас нам про него рассказал. Я приехал слишком поздно и не видел, как вы действовали. Не хочу вас обидеть, Мэтью, но…

– Я все видел собственными глазами, Делейн, – загрохотал Гол. – И Сивард тоже. В том, что мы вам сообщили, нет ни малейшего преувеличения.

– А это и есть то кольцо, о котором идет речь? – спросил принц, указывая на шею Мэтью.

– Именно, – ответил отец Томас.

Мэтью снял с шеи кожаный шнурок и стащил с него кольцо.

– Можно?.. – спросил Делейн, протягивая руку. Мэтью на мгновение заколебался, а потом положил кольцо на ладонь Делейна.

Принц повертел его в руках и внимательно рассмотрел надпись.

– Древний язык, – задумчиво произнес он про себя.

Затем, ко всеобщему удивлению, он внезапно надел кольцо на палец. Отец Томас попытался было протестовать, но Гол остановил его, положив свою ладонь ему на руку.

– Что я должен почувствовать?

– Обычно по моей руке пробегает колющая дрожь. – Поступок Делейна очень разозлил Мэтью, но он ничем не проявил этого чувства.

– Я ничего не ощущаю.

– Кольцо, по-видимому, не подчиняется никому, кроме Мэтью, – произнес отец Томас.

Делейн поднял ладонь и сказал:

– Извините. Я должен был сначала попросить позволения.

Принц снял кольцо с пальца и вернул его Мэтью.

– Объясните мне, Мэтью, как вам удалось то, что вы сделали, по словам отца Томаса и Гола. Честно говоря, мне трудно поверить в магическое кольцо.

Почти целая минута прошла в молчании, прежде чем Мэтью ответил:

– Признаться, я не знаю. Нужно подумать о том, что ты хочешь сделать, и вообразить себе это.

– Понятно. Вы могли бы превратить этот бокал в золото, если бы захотели?