Пятое кольцо - Грэм Митчелл - Страница 92

По обеим сторонам дороги росли деревья, и Мэтью выбрал ближайшее к принцу. В то же мгновение вспыхнул ослепительный белый свет, и Мэтью скорее почувствовал, чем увидел, что оказался под этим деревом.

– Делейн, это я, Мэтью Люин.

Принц Элгарии, смотревший в другую сторону, выругался и резко обернулся:

– Мэтью? Как?

– Послушайте, у нас очень мало времени. Я не знаю, как долго смогу здесь находиться. Вы скачете прямо в ловушку. Орлоки обойдут Тремонт и нападут на вас с тыла. Дурен – с фронта. Они возьмут вас в клещи. Вы должны вернуться.

– Как же это возможно? – спросил Делейн. – И кто эти люди у вас за спиной?

– Не знаю как, – ответил Мэтью. – Я просто делаю то же самое, что только что сделал Дурен.

– Если бы орлоки перемещались, мы заметили бы их. И насколько я помню, именно вы и советовали сегодня утром напасть на них.

– Орлоки пробираются по пещерам, которые выведут их к Тремонту, – произнес Дариас Вал.

Мэтью сделал ему знак рукой. После мгновенного колебания Вал подошел ближе к светящемуся пятну.

– Генерал Вал? – недоверчиво спросил Делейн.

– Именно. Я в таком же недоумении, как и вы, ваше величество, но тем не менее я рад, что вы меня вспомнили. В последний раз мы виделись более десяти лет назад. Раид аль-Мули послал меня к вам… правда, он уже погиб… его убил Дурен. Он поручил мне отвезти вам вот это письмо. – Вал вынул конверт из кармана рубахи. – В нем содержится предложение заключить мир между нашими странами.

Делейн уставился на письмо, потом взглянул на Джеррела Роузона и сказал:

– А откуда мне знать, что я не попаду в западню? Только что мы с вами были врагами.

– Это так, но я клянусь – второй раз за сегодняшнее утро – честью моего имени и честью моей семьи: я говорю правду! Дурен – бешеный пес. Жаль, что Раид понял это слишком поздно.

Лицо принца затуманилось сомнением. Он пытался понять, что же происходит.

– А не Сивард ли Томас с вами? – послышался низкий голос Гола.

– Да, это я, друг мой, и, признаюсь, я не меньше вашего изумлен происходящим, – ответил отец Томас, становясь рядом с Мэтью.

– А откуда мы знаем, что это не хитрость Караса Дурена? – проворчал Гол.

Отец Томас нахмурил брови, задумался и сказал:

– В Баранко, много лет назад, вы подружились с одной дамой. У нее были рыжие волосы, и… ну, скажем, это была очень здоровая девица. К несчастью, она забыла вас предупредить, что она замужем. Когда ее муж неожиданно вернулся домой, произошло… гм… недоразумение. И он ранил вас в…

– Да, да, все, – перебил его Гол. – Делейн, можно не сомневаться: это – Сивард Томас.

– Вам нужно спешить, – сказал Мэтью. – У нас осталось совсем немного времени.

Делейн внимательно посмотрел на полупрозрачные образы, мерцавшие перед его глазами, развернул лошадь и крикнул:

– Элгарцы, марш!

Мэтью оборвал контакт. Пятно света постепенно уменьшалось, пока не превратилось в крошечную точку. С тем же затихающим звоном, что и в прошлый раз, светящаяся точка исчезла.

Все уставились на Мэтью так, будто у него выросла еще одна голова.

– Прекратите! – отчеканил он. – Я понимаю в этом не больше, чем вы!

«Сила без знания», – пронеслось у него в голове.

– Вот как, – произнес Дариас Вал, глядя на кольцо на руке Мэтью. – Значит, это источник силы Караса Дурена. И он, и его сестра носят точно такие же кольца. До недавнего времени я думал, что это просто украшение.

– Об этом мы еще побеседуем, – сказал Мэтью. – Вы знаете, сколько у нас осталось времени до прихода орлоков?

Вал медленно кивнул:

– Планировалось, что наша армия и армия Алор-Сатара ударят по передовым позициям элгарцев в восемь часов пополудни. – Он помолчал, глядя в окно. – Боюсь, что времени у нас немного – часа три, не больше.

– А откуда они появятся? – спросил отец Томас.

– Я точно не знаю, где расположены выходы из их пещер. Орлоки неохотно делятся подобной информацией. Знаю только, что одна из пещер находится к юго-западу от города. Если это возможно, мне хотелось бы сражаться в ваших рядах.

– Против вашего собственного народа? – изумился Коллин.

Дариас Вал улыбнулся, обнажив ряд белых зубов.

– Нет.

– А что это вас так веселит? – раздраженно спросил Коллин.

– Меня веселит мысль, что великий и могущественный правитель Алор-Сатара совершил небольшую ошибку.

– Ошибку?

– У нас существует обычай: когда умирает калифар, народ чтит его память, совершая траурные обряды в течение семи дней.

Отец Томас прищурился, когда смысл сказанного дошел до него:

– А это значит…

– Что мои люди не будут воевать, пока скорбят о гибели своего вождя. Похоже, ваше положение улучшается – если, конечно, подкрепление успеет подойти вовремя. А нет – так все равно умирать, что сейчас, что потом.

Отец Томас положил руку на плечо Валу и сказал:

– Спасибо. Для нас будет честью принять вас в нашу армию. Но, с вашего позволения, вы о многом должны будете мне рассказать.

Вал сдержанно кивнул:

– Я постараюсь помочь, насколько возможно.

– А ты, сын мой, – сказал отец Томас, обращаясь к Мэтью, – как думаешь: может твое кольцо нам еще помочь?

– Не знаю. Но я попробую, отец.

– Большего и спрашивать невозможно. Позови Эйкина, Лару и Дэниела. Мы должны встретиться у Северных ворот как можно быстрее. Если орлоки нападут с юга, им придется драться за каждый дюйм нашей земли на улицах и в переулках. Местные жители знают свой город, а орлоки – нет.

– А нельзя ли нам воспользоваться вон той старой крепостью на холме? – спросил Коллин, выглянув из окна.

Отец Томас и Мэтью подошли к окну. Вал окинул крепость взглядом профессионального военного.

– Хорошая мысль, – сказал он. – Тварям придется атаковать, двигаясь вверх по склону, а крепость, за исключением пролома в стене, кажется вполне прочной…

Вал неожиданно замолчал и взглянул на отца Томаса. Священник договорил за него:

– …И может стать западней, из которой нет выхода.

Вал развел руками:

– Это все равно лучше, чем ничего.

Отец Томас закрыл глаза и потер переносицу:

– Будем надеяться, что бог с нами. Коллин, вели этим солдатам разнести приказ: все должны собраться у крепости. Мэтью, приведи туда Эйкина, Лару и Дэниела как можно скорее.

– А вы где будете, отец? – спросил Мэтью.

– Я останусь здесь, в городе. Мы будем постепенно отступать, пока не подойдем к крепости. Будем надеяться, что дотянем до возвращения Делейна.

Внимательно слушая отца Томаса, баджанийский генерал одобрительно кивал.

– Какие интересные у вас священники, – заметил он.

– Еще бы! – подтвердил, уходя, Мэтью.

Отец Томас и Дариас Вал остались в комнате одни. Отец Томас собрался было что-то сказать, но заметил, что Вал пристально смотрит на него.

– Разве не странно, что руководить обороной города принц оставил священника?

Отец Томас приподнял бровь, но ничего не ответил.

– Для человека вашей профессии вы чрезвычайно хорошо осведомлены. Я припоминаю, что у Малаха был некогда блестящий молодой генерал. Кажется, его звали Томас. Он командовал северными армиями вашей страны. Вы, случайно, не встречали его?

Отец Томас повернулся к окну.

– Мы в жизни столько людей встречаем…

– Я слышал еще о какой-то дуэли молодого генерала с сыном барона, но подробностей, к сожалению, не помню.

Отец Томас медленно покачал головой и взглянул Валу прямо в глаза.

– Баджанийская армия – одна из лучших в мире. А ее генералы воюют так же хорошо, как солдаты? – спросил священник.

– Ну, это мы сейчас узнаем, – улыбнулся Вал. – Если бог нам поможет, то в победе можно не сомневаться.

Отец Томас был не слишком в этом уверен. Но надеялся, что бог в самом деле уделит особое внимание Тремонту.

36

Тремонт

Мэтью и Коллин взбежали по лестнице. В комнате они увидели Лару и Дэниела. Те наблюдали в окно за суматохой на улице. Нога Дэниела была зажата между двумя деревянными шинами и замотана тряпками. Хотя ему явно было больно, он все-таки с чьей-нибудь помощью мог передвигаться. Через несколько минут друзья направились на другой конец города, к Северным воротам.