Выбор Роксаны Пауэлл - Уилмер Дейл - Страница 37

— Я не хочу никакой рекламы. Она слишком дорого мне обойдется.

— Ты изменишь свое мнение, если хорошо подумаешь.

— Нет, я не героиня, Дэн, и даже мировая слава не заставит меня стать ею. Всю свою жизнь я лепила из себя кого-то, кем не была, потому что не знала ничего лучшего. Теперь знаю, и мне противно жить с мыслью, что я продала себя.

— О'кей, — примиряюще сказал Дэн, — мы не будем больше спорить об этом сейчас, но на твоем месте я бы крепко задумался, Рокси. Ты ведь знаешь, нельзя стоять без движения: можно либо подниматься вверх, либо катиться вниз, так как вокруг много тех, кто жаждет занять твое место.

Я лишь покачала головой, не в силах продолжать спор. То, что сказал Дэн, было абсолютной истиной, если исходить из ценностей нашего мира, мира, в котором мне предстояло продолжать жить. И хотя по сравнению с миром Керка подходы и ценности Дэна казались банальными и никчемными, какой им могла быть альтернатива? Что я могла сделать, кроме как принять условия той действительности, которую выбрала сама?

Показался Гопенг, прервав мои тяжкие раздумья. Было интересно, почему нас не встретил патруль, о котором договорился Керк? Я собиралась поделиться этой мыслью с Дэном, когда заметила Теба Виктора. Его бронированный «додж» был припаркован напротив полицейского участка, сам Теб стоял рядом. Увидев нас, он выскочил на дорогу и начал энергично махать рукой, чтобы мы остановились. При виде его взволнованного лица мое сердце начало биться в дурном предчувствии. Виктор подбежал к нам и без всякого приветствия спросил:

— Вы из Гурроч-Вейл? С Керком все в порядке?

— Конечно… — начал Дэн, но я прервала его.

— А что такое? Что случилось?

— Мы пока не знаем, — ответил Виктор. — Может быть, и ничего. Но провода его телефона перерезаны. Обычно это означает одно: бандиты наметили его дом для нападения.

Глава 26

— А солдаты! — закричала я. — Где солдаты?

— В том-то и дело. — Виктор указал на дорогу в направлении Куала-Лумпура. — Лейтенант Крофт со своими людьми выехал куда-то в ту сторону. Поступили сведения о действиях там бандитов, хотя, учитывая то, что мы теперь знаем, это, готов поспорить, был ложный сигнал, чтобы отвлечь их.

Я вжалась в сиденье.

— Значит, он совсем один, — прошептала я. — Сказки насчет того, что телефон занят… Он уже знал об этом, прощаясь с нами. — Я посмотрела на «стен», лежавший у меня на коленях. — Он даже отдал мне пулемет.

— Вы можете кого-нибудь вызвать? — спросил Дэн. — Должен быть какой-нибудь вариант помощи. Как насчет других плантаций?

— Я позаботился об этом, — заявил Виктор. — Подмога уже в пути. Вопрос в том, прибудет ли она вовремя.

— Дэн, выйди из джипа, — попросила я. Он посмотрел на меня непонимающе.

— Выйди из джипа, я возвращаюсь.

— Рокси, не глупи! — воскликнул Дэн.

— Что это даст? Вы ничем не сумеете ему помочь, — присоединился к нему Виктор.

— Я не знаю, что я смогу сделать, Дэн, но я должна вернуться. Он боялся, что я увяну и зачахну, если останусь здесь, теперь я знаю, что увяну, если покину его. Я нужна ему, а он нужен мне.

По сути, я разговаривала сама с собой, хотя обращалась к ним. Вот так разрешились все мои сомнения. Я отбрасывала свою карьеру, запросто перечеркивала свою прежнюю жизнь. У меня было на это право — право человека изменить смысл своей жизни, когда он увидел перед собой более достойную цель, чем прежняя.

— Разве ты не видишь, не понимаешь? — с мольбой в голосе обратилась я к Дэну.

— Я не собираюсь жертвовать тобою. В диком отчаянии, сознавая, что уходит время, я наставила на него «стен».

— Ты меня не остановишь! Выходи из джипа! Дэн отвел взгляд от пулемета и посмотрел мне в лицо. В его глазах не было страха. Спокойно он сказал:

— Рокси, это лишнее. Ты же знаешь, я всегда желал тебе счастья.

— Дэн, я люблю его!

— Я знаю — любишь, — сказал он и улыбнулся. Только Господь знает, чего ему это стоило. — Так тому и быть. Возвращаемся все.

Подъехавший Джи Ди слышал наш спор и мое признание. Они с Виктором были готовы согласиться с предложением Дэна, но я покачала головой:

— Нет. То, что ты предлагаешь, прекрасно, но это моя забота. Теб должен подумать о семье, вам с Джи Ди необходимо возвращаться домой, а я обязана остаться здесь с ним.

— Рокси, ты уверена, что хочешь этого?

— Да. Мне потребовалось много времени на размышления, но теперь я уверена.

— Тогда поторопись.

Дэн выскользнул из-за руля и, когда я стала передвигаться на место водителя, нырнул головой в салон джипа и быстро поцеловал меня.

— Удачи тебе, девочка.

— Спасибо, Дэн. За все.

— Кажется, мне самому не помешает немного удачи. Представляешь, что скажут на студии, узнав, что ты превратилась в настоящую женщину-тигра? — Его пальцы сильно сдавили мое плечо на прощание. — А теперь жми во весь дух!

Я резко развернула автомобиль и оставила трех мужчин стоящими посреди слякотной дороги. На мгновение мне стало грустно от мысли, что больше никогда в жизни я не увижу своих друзей, но очень скоро грусть была вытеснена другими чувствами. Страхом и опасениями, что могу опоздать, но больше всего — чувством ликования. Я сделала выбор, и он был правильным.

Когда-то я раздражалась из-за быстрой езды, теперь скорость, с какой мчался джип, была для меня недостаточной. Я до отказа вжимала педаль акселератора в пол, штурмовала повороты с визгом шин, джунгли по обе стороны превратились в сплошную размытую ленту. Спустя некоторое время, показавшееся мне вечностью, я увидела знакомую табличку и стрелу, указывавшую в сторону моей цели. Я съехала с мощеной дороги на проселочную, почти не снижая скорости, одновременно развернув на коленях в удобное положение «стен».

Впереди показалась ограда усадьбы. Ворота были закрыты. На первый взгляд не происходило ничего подозрительного, но уже в следующее мгновение я увидела, что на посту, защищенном мешками с песком, никого нет.

Было глупо останавливаться, чтобы открыть ворота, и я на полной скорости направила автомобиль на слабую преграду. Раздался треск раскалываемой древесины и скрежет разрываемой проволоки. На мгновение джип замер, но в следующий момент он был уже на территории усадьбы, волоча за собой то, что осталось от ворот. Не снижая скорости, я устремилась к бунгало.

Мое прибытие было слишком шумным, чтобы его можно было не заметить. Я услышала выстрелы и уже затем увидела тех, кто стрелял. Бандиты выставили охрану для прикрытия своего тыла. Двое с карабинами перекрыли дорогу и вели беспорядочный огонь.

С этой живой преградой я разделалась так же, как с воротами. Они стояли на моем пути слишком долго, и, когда наконец поняли, что я наеду на них, было уже поздно. Одного из них ударом крыла подбросило в воздух, и он полетел, как футбольный мяч, другого зацепило обломками ворот.

Но преодоление еще одной, третьей преграды оказалось для джипа непосильным. Партизаны, предвидя возможную контратаку, свалили две гевеи и перекрыли стволами дорогу. Я попыталась с ходу перескочить их, но джип, ткнувшись в завал, дернулся и замер. Мотор заглох. Через щель в броне я увидела, что почти достигла своей цели. Впереди было бунгало. В просветах между деревьями мелькали силуэты людей. Они прятались за стволами деревьев и методично обстреливали дом. Из осажденного дома велся ответный огонь.

В любом бою неожиданность — важный фактор. Мое появление настолько ошеломило бандитов, что в первые мгновения они ничего не поняли. Они находились спиной ко мне, являя собой незащищенные мишени. Я выскочила из замершего джипа и открыла по ним огонь, водя своим «стеном» из стороны в сторону, как садовым шлангом.

Попала ли я в кого-нибудь, не знаю. Во всяком случае, среди бандитов поднялась паника, когда они поняли, что их атакуют с тыла. Они перестали стрелять и побежали в стороны от аллеи. Я побежала тоже. Стреляя на бегу, я мчалась к бунгало.