Сила трех - Уиллард Элиза - Страница 12

Перехватив ее взгляд, Роджер опустил глаза и воскликнул:

– О нет!

Он выхватил ручку из кармана, пытаясь понять, где она течет. Но та переломилась, и чернила брызнули прямо ему в лицо.

Роджер заорал от ужаса, выплевывая чернила. Его лицо, волосы, одежда – все было залито.

Прюденс покатилась со смеху.

Роджер зыркнул на нее и кинулся к своему кабинету.

А Прюденс направилась в свой, с силой захлопнув дверь.

– Вдохни глубоко, – приказала она себе, пытаясь успокоиться и садясь за стол. – Расслабься и подумай.

Она не могла поверить в то, что сделал Роджер. Взять кредит для ее проекта, а саму ее послать подальше! Ведь все, от начала до конца, придумала она одна!

«Если это его обычный стиль работы, неудивительно, что он продвигается по службе так стремительно, – сделала она вывод. – Но я этого так не оставлю. Я буду сражаться за свой проект до конца. И с коллекцией Беалов буду работать только я. Она моя раз и навсегда!»

Прюденс еще несколько минут посидела, готовясь к предстоящей битве. Затем схватила свой бумажник и зашагала по коридору.

Она прошла в начальственный кабинет мимо секретарского стола. К счастью, секретарши не было.

Роджер сидел на рабочем месте, глядя в окно, и разговаривал по телефону. Он уже успел переодеться.

«Конечно, у него в кабинете наверняка полно рубашек и галстуков, – подумала Прюденс. – Это на него похоже – беспокоиться лишь о своей внешности».

Роджер так увлекся разговором, что не заметил вошедшую.

– Итак, это была моя идея, привлечь для нашего финансирования благотворителей,  –говорил Роджер в трубку.

«Должно быть, Роджер разговаривает с кем-то из членов правления, – поняла Прюденс. А ведь идея была моя, а не его!»

– Кроме того, – продолжал Роджер, – с самого начала осуществления проекта мы оба знали, кто на самом деле обеспечивает сохранность всей выставки.

Он повернулся вместе со своим кожаным креслом, оказавшись лицом к столу. И к Прюденс.

Та стояла подбоченившись и сверлила его взглядом. Самодовольное лицо начальника вмиг стало растерянным.

– П-п-прю, – пробормотал он.

«Так, – подумала она. – Я не собираюсь работать с тем, кто третирует меня подобным образом». А вслух произнесла:

– Я ухожу.

– Я перезвоню вам позже, – бросил Роджер в трубку и положил ее на рычаг. – Подумай как следует, Прю.

– Сволочная работа, сволочная зарплата и начальник – сволочь! – выпалила она. – О чем тут думать?

– О завтрашнем дне, – ответил «сволочь». – Поверь мне, если ты уйдешь ни с того ни с сего тебе не дадут рекомендаций...

– Ты меня не запугаешь, Роджер, – ответила Прюденс. Ее губы непримиримо сжались.

Он поднялся, обошел стол, сел на его край и постарался говорить как можно мягче:

– Послушай, Прюденс! Ты вышла из себя, разозлилась. Задета твоя гордость, понимаю. Но все это затмило твой разум. И ты не сознаешь, что я делаю это для твоего же блага.

– Для блага? За дурочку меня держишь? – взвилась она.

– Я должен был отстранить тебя от экспозиции, – возразил Роджер. – Если бы я этого не сделал, то вместо меня правление поручило бы заниматься ею вообще кому-то постороннему. – Он наклонился к собеседнице, добродушно улыбаясь. – Подумай над этим, Прю. Ведь я в этом деле совсем не чужой. Придет время, и ты еще поблагодаришь меня.

«Благодарить его! – мысленно возмутилась Прюденс. – Неужели я собиралась выйти замуж за такого скользкого, лживого эгоиста?»

Роджер вгляделся в ее лицо, и его улыбка постепенно растаяла.

– Не разоряйся. Я тебе не нужна, – произнесла Прюденс. – Уверена, что твой острый, как бритва, ум сможет в два счета разобраться с семьюдесятью пятью дискетами и тысячами страниц исследований, оставшимися в моем кабинете.

«Дай ему понять, что кое-что действительно изменится», – подумала она.

– Ты еще об этом пожалеешь. – Роджер выставил в ее сторону указательный палец.

– Ну, я так не думаю, – возразила Прюденс. – Я считала, что завершение нашего романа было самым мудрым из моих решений. Но, оказывается, это еще не предел.

Лицо Роджера запылало, рот приоткрылся.

– Прощай, Роджер, – произнесла Прюденс с облегчением. Она резко повернулась и с улыбкой вышла из кабинета.

– Надеюсь, ты не сопрешь ничего из музейных экспонатов! – крикнул Роджер вдогонку, не зная, чем бы еще оскорбить ее.

Прюденс остановилась. «Неужели все закончится вот так? – подумала она. – Последнее слово всегда оставалось за Роджером. Я бы с удовольствием свернула ему шею!»

Она обхватила руками воображаемую шею и начала сдавливать ее прямо на ходу.

– Помогите! – донесся из кабинета голос Роджера.

«Это еще что?» – удивилась Прюденс.

– Помогите кто-нибудь! – завопил начальник еще громче.

Прюденс развернулась, вбежала в его кабинет и удивленно вскрикнула.

Роджер лежал на полу у стола, судорожно ловя ртом воздух. Его лицо побагровело, а на шее, словно удавка, затянулся галстук.

– П-п-п-о-о-о, – прохрипел Роджер.

«О Боже! – подумала Прюденс. – У него припадок удушья!»

ГЛАВА 8

– Прю, помоги мне! – наконец смог выдавить Роджер.

Та потрясенно смотрела на то, как он пытался освободиться от галстука. Кусок ткани будто бы душил его – сам собой!

Опустившись рядом, Прюденс попыталась развязать галстук. Но он так впился в шею Роджера, что подцепить его было невозможно.

– Не поддается! – воскликнула она. Чем больше ее пальцы боролись с галстуком, тем туже он затягивался, врезаясь в адамово яблоко.

Роджер совсем задыхался, его глаза закатились.

Прюденс вновь потянула за галстук, но ничего не вышло – он сжимал шею все сильнее.

Что происходит?

И как это могло случиться?

«Он уже не может дышать. Он умирает!» – поняла Прюденс с ужасом.

– Держись, Роджер! – выкрикнула она.

Кинувшись к столу, Прюденс рывком выдвинула ящик и вытащила оттуда ножницы. Подскочила к Роджеру. Его лицо почти почернело.

Она подняла его голову и плечи над полом. Затем с трудом оттянула галстук и разрезала его. Голова Роджера глухо ударилась об пол.

– Ох, Прю, – произнес он свистящим шепотом, пытаясь улыбнуться. – Спасибо.

– Ты жив? – спросила она.

– Да, а ты вернулась. Значит, все еще любишь меня.

Прюденс швырнула ножницы на пол, так что они чуть не попали ему в лицо. «Какой наглец! – думала она возмущенно. – Разыграл такую сцену лишь для того, чтобы я вернулась!»

– Ты идиот, – сказала она вслух и поднялась. – Я тебя совсем не люблю. И с работы я ухожу.

Когда Пайпер стала поливать жареную свинину соусом, белый поварской колпак сполз ей на глаза. Она с досадой поправила его.

Яркий солнечный свет заливал кухню, отделанную нержавеющей сталью. Развешанные по стенам кастрюли и чашки празднично сверкали. Поварской халат Пайпер сиял в солнечных лучах.

Она работала быстро, но внимательно, полностью сосредоточиваясь на каждой детали. Шеф-повар Мур дал ей всего один час на приготовление пробного блюда, и этот час уже истекал.

«Все идет как надо», – думала Пайпер. Она взяла ложечкой немного красного соуса и попробовала его. Он оказался почти готов. Оставалось только добавить портвейн.

Пайпер взяла бутылку, подаренную Джереми, – финальный аккорд в ее рецепте. Открыв ее, она пригубила вино. Замечательное! Оно сделает соус знаменитым!

Пайпер осторожно налила четверть кружки портвейна. Она уже собиралась влить его в соус, когда вошел Шеридан Мур.

– Твое время истекло! – объявил он с французским прононсом и хлопнул в ладоши.

Шеридан Мур был шеф-поваром ресторана «Дрожь». Жилистый, черноволосый, он выглядел слишком молодым для такого важного поста. Пайпер находила его европейские манеры немного грубоватыми, но считала выдающимся специалистом, и ей очень хотелось работать с ним.

– Я готов отведать твое блюдо, – произнес Мур.