Лазурный берег, или Поющие в терновнике 3 - Сторидж Пола - Страница 59

Патрик насторожился.

– То есть?

– Нам потребуется некоторое время, чтобы надежно спрятать Криса, – продолжал Уистен, – чтобы ему удалось куда-нибудь исчезнуть, залечь на дно… Может быть, на год, а может – на полтора – сейчас я не могу этого сказать с полной уверенностью…

– А потом?

– А потом, когда все уляжется, вы подадите апелляцию, где напишете, впрочем, вам даже не придется ее писать, потому что все оформят наши юристы, – так вот, где скажете, что были в невменяемом состоянии, или что решили выручить товарища, который попал в эту скверную историю…

Ну, что именно – не суть важно, потом всегда можно будет придумать… Мы подыщем вам алиби, надежных свидетелей… Ну, вы понимаете меня, мистер О'Хара? Патрик молчал.

Это молчание Патрика начало понемногу раздражать Уистена – наверняка, когда он отправлялся в дом, он думал, что тот безропотно согласится со всем, что тот ему предложит; теперешнее же молчание можно было истолковать двояко – и как несогласие с его предложением, и как согласие…

Допив уже остывший кофе, Уистен поставил чашку на блюдце, отодвинул его и произнес:

– Дело в том, что у вас нет никакого выбора…

– Это еще почему? – резко, неожиданным фальцетом спросил Патрик.

Уистен принялся объяснять:

– Ну, во-первых, не забывайте, что для полиции Белфаста вы – террорист, снайпер, стрелявший с крыши по патрулю… Так ведь?

Патрик молчал.

– Это, наверное, ключевое обстоятельство, – подчеркнул Уистен, прищурившись.

– Почему ключевое?

– А вот почему: если вы явитесь с повинной и скажете, что акция в аэропорту Хитроу – дело ваших рук, вам поверят, вам обязательно поверят… Вы ведь уже засветились однажды – не так ли?

Патрик, не понимая, куда клонит его собеседник, кивнул.

– Ну да… А Стив?

– О нем можете не беспокоиться, – заверил его Уистен, – в любом случае, вы можете сказать, что ваш напарник вам неизвестен, можете вообще ничего не рассказывать о нем – теперь все внимание будет приковано не к той полугодовой давности стрельбе с крыш, а к взрыву «Боинга»…

– А если… – начал было Патрик, однако О'Рурк коротким жестом остановил его:

– Если вы откажетесь – а я предусмотрел и этот вариант, – продолжил он, – тогда это придется сделать кому-нибудь из нас…

– То есть?

– Сказать, что человек, который стрелял по патрулю, опасный террорист – вы, Патрик О'Хара…

Только после этих слов Патрик наконец-то понял, в какие коварные и цепкие руки он попал.

– Подлец, – прошептал он сквозь зубы, – негодяй… Ничтожество…

Уистен, не теряя присущего ему хладнокровия, только улыбнулся в ответ.

– Напрасно вы так, мистер О'Хара, – произнес он, – а я-то думал, что вы – действительно патриот Ирландии…

– Но ведь у меня дети! – воскликнул Патрик, с трудом сдерживаясь, чтобы не выставить О'Рурка за дверь, – что будет с ними?

– Вы не дослушали меня, – ответил тот, – вы позволите мне продолжить?

Немного успокоившись и справедливо посчитав, что взрыв его эмоций ничего хорошего не принесет, скорее – наоборот, Патрик согласился:

– Да…

– Так вот: несомненно, вам поверят. Поверят, потому что ничего другого они не придумают. Вы для англичан просто находка. Вы получите пожизненное заключение, а потом, после апелляции вас обязательно выпустят…

– А если нет?

Прищурившись, Уистен произнес:

– Выпустят. Скорее всего – выпустят, Патрик… но если нет, если у нас из-за бюрократических проволочек что-нибудь сорвется – а мы предусмотрели и такой вариант – думаю, что мы сумеем организовать вам побег…

– Побег?

– Да.

– Из тюрьмы? – переспросил Патрик таким тоном, будто бы он уже был приговорен к пожизненному заключению.

– А то откуда же?

– Это возможно?

– Деньги открывают любые замки, – улыбнулся его собеседник, – в том числе – и тюремные… Впрочем, есть и иные способы…

– Тогда, – совершенно резонно поинтересовался О'Хара, – почему бы вам не попытаться таким вот образом организовать побег Крису или же выкупить его?

Уистен нахмурился.

– Нет, теперь это невозможно… То есть, я хочу сказать, что можно было бы подумать на эту тему, но для этого у нас слишком мало времени. Крис арестован по подозрению в пособничестве ИРА, по подозрению в причастности к взрыву. У нас нет времени, чтобы заниматься этим. Оптимальный вариант – если вы сделаете то, что я вам предлагаю…

– Оптимальный – для кого?

– Думаю, что для всех… И для вас – в первую очередь, – произнес Уистен. – Как только вы окажетесь на свободе, мы сразу же отправим вас в любую страну мира по вашему желанию…

– А дети?

– Разумеется, и их тоже…

Немного поразмыслив, Патрик спросил:

– Хорошо, допустим, я соглашусь… Я не соглашаюсь, – подчеркнул он, – я только говорю, что допустим, я пойду на это…

– Ну, и…

– Что станет с Уолтером и Молли? – спросил Патрик, представляя торжество Антонии.

– Вы боитесь, что их заберет себе сварливая сестра вашей покойной жены? – осведомился Уистен, кивнув на большую фотографию Джулии. – Могу заверить вас, что этого не произойдет…

– Что же тогда?

– Думаю, что по решению суда они будут определены в какой-нибудь воспитательный дом, – произнес О'Рурк. – Или вас больше устроит Антония?

Патрик промолчал.

Да, теперь, когда за него все или почти все было решено, когда у него не оставалось никакого выбора, он мог только одно – попытаться как можно деликатнее решить судьбу Уолтера и Молли.

– В воспитательный дом? – переспросил Патрик таким тоном, будто бы он не совсем понимал значение этих слов.

– Ну да…

– И я их больше никогда не увижу? Уистен поспешил успокоить его:

– Ну, не надо так мрачно… Конечно же, увидите… Через год, полтора, максимум – через два…

Немного подумав, Патрик мрачно изрек:

– Значит, Уолтеру и Молли всю жизнь придется прожить с клеймом детей террориста…

А я бы сказал – героя, – возразил Уистен, – впрочем, если это вас не устраивает, то заверяю, что после того, как вы выйдете из тюрьмы, в случае, если ваша апелляция будет рассмотрена и вас оправдают, никакого клейма не будет и в помине!

– Но ведь это будет для детей страшной, ни с чем не сравнимой травмой! – воскликнул О'Хара, представив себе, с каким выражением дети встретят новость, что их отец – преступник, убийца многих десятков людей. – Это крест на всю жизнь! Если даже меня и оправдают…

– Конечно же, это очень неприятно… Но мы предусмотрели и этот момент… Да, мистер О'Хара, вы совершенно правы: дети действительно получат травму… Душевную травму. Это, если так можно выразиться – моральный ущерб. Но ведь всякий моральный ущерб, – улыбнулся Уистен, – может быть компенсирован… Не так ли?

Патрик, глядя прямо перед собой, слушал его не перебивая.

– И все-таки, что ни говори, а деньги – это замечательно изобретение человечества… Я бы назвал их одним из самых выдающихся… Наряду с колесом, автомобилем, письменностью и автоматом системы Калашникова, – произнес Уистен.

Неожиданно лицо его стало очень серьезным, и даже суровым:

– Мы дадим вам, то есть – им, деньги… Много денег. Положим на счет каждого до достижения ими совершеннолетия… Ну, скажем, по двести тысяч фунтов… Кроме того, дом остается в вашей собственности… Ко всему прочему сразу же после того, как вы будете выпущены из тюрьмы, мы дадим вам… Ну, скажем, тысяч триста-четыреста… – неожиданно усмехнувшись, О'Рурк произнес: – я ведь даю вам возможность заработать, а вы называете меня подлецом и ничтожеством…

Кстати, забыл сказать: вы будете помещены в самую лучшую камеру, какая только найдется в тюрьме… Соглашайтесь, Патрик!

Ничего не отвечая, О'Хара вскочил со своего места и принялся возбужденно ходить из угла в угол.

– А если вы меня обманываете?

– Полно, Патрик – разве хоть раз в жизни мы обманули вас? Более того – вы получили от нас куда больше, чем могли рассчитывать…

– Я ни на что не рассчитывал, – обрезал его О'Хара. – Ни на что…