Невинный маг - Миллер Карен - Страница 25

— Все в порядке, не вини себя, — устало промолвил Борн.

Дурм, поколебавшись, встал из-за стола.

— Простите, но я прошу у вас разрешения откланяться. Я знаю, что вам нужно поговорить с сыном с глазу на глаз.

Борн не без сожаления отпустил его.

— Веселый у нас сегодня получился ужин, ничего не скажешь, — пробормотал он, когда дверь за Главным Магом закрылась.

— У мамы свой взгляд на многие вещи, — сказал Гар и, взяв хрустальный графин, налил себе еще вина. — Что же касается Фейн, то она еще слишком юна и многого не понимает.

— В истории Лура бывали времена, когда престол занимали и более юные монархи. — Борн помассировал виски и потер переносицу, стараясь приглушить головную боль. — И все они были прекрасными Заклинателями Погоды. Фейн нужно взрослеть.

— Не беспокойся, когда-нибудь повзрослеет. Но юность не единственный ее недостаток.

Борн поджал губы.

— Ты ошибаешься, Гар.

— Я восхищаюсь твоими прекрасными душевными качествами, отец, и главным из них — преданностью своим близким. Но любовь к ним не должна быть слепой. Потому что слепая любовь — это не добродетель, а проклятие.

— Я не желаю все это слышать, Гар. Фейн — твоя сестра, она любит тебя.

Гар, вздохнув, выпил немного вина.

— Моя сестра прекрасно знает, каково ее предназначение и какие ограничения это на нее накладывает. А что касается любви Фейн ко мне… Скажи честно, отец, если бы ее любовь была орлом на монете, а ненависть — решкой, то какой стороной упала бы она во время гадания? Думаю, ты знаешь ответ на этот вопрос.

В глазах Борна сверкнул гнев.

— То, что ты говоришь, просто чудовищно!

Гар кивнул.

— Согласен с тобой, но это правда.

— Ты ошибаешься.

— Отец…

— Она просто еще слишком молода и неопытна.

— Кого ты хочешь обмануть, отец, меня или себя? Думаешь, до меня не доходят слухи? Думаешь, я не слышу перешептываний у себя за спиной? Люди говорят, что Фейн получила магические способности неестественным путем, что ей достался не только ее собственный дар, но и мой. Молва утверждает…

— Все это глупости, Гар! Фейн не верит слухам.

— Нет, отец, она верит им. И ты это знаешь. Глубоко в душе она считает себя воровкой, похитившей у меня дар. Поэтому ей неприятно видеть меня. Каждая наша встреча для нее как удар ножа в сердце.

— Ты не прав.

Гар покачал головой.

— Нет, к сожалению, я прав.

Борн встал из-за стола, ссутулившись и понурив голову.

— Нужно прекратить вражду между вами, положить конец всем этим спорам и препирательствам.

— Но как это сделать? Или ты хочешь запретить Фейн испытывать чувства? Не забывай, это — последнее, что у нее осталось. От нее требуют, чтобы она всю себя без остатка посвятила своему предназначению.

Борн медленно повернулся к сыну.

— Скажи, Гар, если бы наследником трона был ты, то ощущал бы то же самое, что и Фейн? Ты бы чувствовал, что не принадлежишь самому себе, что являешься узником возложенного на тебя долга, что несвободен в своем выборе, что действуешь по моей указке, а не по своей воле?

Гар пожал плечами.

— Откуда я знаю? Я же не наследник титула Заклинателя Погоды.

Борн так яростно вцепился в спинку стула, что побелели костяшки пальцев.

— А хочешь быть им?

Гар вздрогнул от неожиданности и поднял изумленный взгляд на отца. Неполноценность принца являлась драмой, о которой в семье не принято было говорить. Появление на свет Фейн, обладавшей магическим даром, который по своей силе мог, пожалуй, сравниться с даром самой Благословенной Барлы, лишь отчасти облегчил страдания родителей.

— Ты никогда прежде не задавал таких вопросов, — сказал Гар.

— А теперь задаю. Ты хочешь быть моим наследником?

Гар потупил взор. Хотел ли он унаследовать трон? Завидовал ли Фейн? Жаждал ли власти? Стремился ли стать Заклинателем Погоды, несмотря на то, что в отличие от многих хорошо знал, с чем это связано?

О да, тысячу раз да! Гар страстно мечтал об этом по ночам, оставаясь наедине с собой.

Тем не менее, взглянув с улыбкой на отца, который ждал его ответа со страхом и надеждой, принц покачал головой.

— Нет, не хочу. Я доволен участью, которую уготовила мне Барла, — промолвил Гар.

И отец поверил, возможно, потому, что так было удобно. Впившиеся в спинку стула пальцы разжались, и выражение его лица смягчилось.

— Рад слышать это, — промолвил король, снова усаживаясь за стол.

— Спасибо за поддержку, отец.

— Из тебя вышел бы отличный король, но судьба распорядилась иначе. Трон займет Фейн, и ты должен помочь ей справиться с обязанностями правительницы. Чтобы управлять страной, одной магии мало. Дурм учит ее применять магические способности на практике, мать обучает Фейн правилам этикета и прививает навыки, которыми должна владеть знатная дама. Я посвящаю в хитрости политики. Но всего этого недостаточно. Только ты можешь научить ее общению с олками. Ты всегда находил общий язык с простолюдинами. Олки любят тебя.

— И тебя тоже.

Король с грустной улыбкой покачал головой.

— Нет, я с трудом нахожу к ним подход. Они испытывают ко мне скорее уважение, нежели любовь. А вот к тебе они чувствуют искреннюю симпатию и приязнь. Я мечтаю о том, чтобы хотя бы десятую долю этих эмоций олки питали к Фейн.

— На это нужно время, — сказал Гар. — Сейчас Фейн занята учебой и ей не до народной любви.

— Но она очень скоро станет королевой, и тогда уже будет поздно завоевывать симпатии народа, — возразил король.

Гар почувствовал, как у него сжалось сердце.

— Ты нездоров, отец? Почему ты вдруг заговорил о том, что Фейн скоро придет к власти? — с тревогой в голосе спросил принц.

Борн устало улыбнулся.

— Нездоров? Нет, со мной все в порядке. Я испугал тебя? Прости, не хотел.

— Ты выглядишь утомленным, — заметил Гар.

— Я действительно немного устал, — признался Борн. — Приближается время сбора урожая, в эту пору мне всегда приходится заниматься магией с напряжением всех сил. Сегодня во время заклинания погоды у меня страшно разболелась голова. Впрочем, все это пустяки, за меня беспокоиться не надо.

Но тревога Гара после слов отца только возросла. Король выглядел изнуренным. К горлу принца подкатил комок.

— Как жаль, что я не могу тебе помочь!

— Ты постоянно мне помогаешь, сынок. Ты весь в делах и заботах. Скажи, когда ты в последний раз ездил на прогулку с приятелями? Или танцевал на празднике с девушкой?

Гар, смутившись, пожал плечами.

— Мне некогда развлекаться, я слишком занят.

— Знаю, — грустно сказал король. — Тебе надо меньше работать, Гар. Жизнь проходит, а ты или читаешь книги, или заседаешь в Совете. Нужно находить время и для прогулок, и для развлечения, и для романов.

— Отец…

Борн хлопнул ладонью по столу.

— Только не говори опять, что ты не намерен заводить семью, иначе я рассержусь!

— Прошу тебя, отец, давай не будем обсуждать эту тему. Я уже принял решение и не собираюсь менять его! Ты должен уважать мой выбор, даже если он тебе не нравится.

— Но как я могу согласиться с подобным решением! — вскипел Борн. — Я считаю его в корне неправильным!

— Это твое мнение, но не мое, — твердо заявил принц.

С мольбой глядя на сына, Борн протянул к нему руки.

— Но ведь Никс говорит…

— Он не может дать никаких гарантий, — перебил его Гар. — А я не хочу рисковать, пока существует шанс, что ребенок может родиться неполноценным. Кроме того, у тебя есть Фейн. Она родит вам с мамой внуков, и династия Торвигов не прервется.

Борн в ярости вскочил на ноги.

— Но это несправедливо! Чудовищно несправедливо! Или ты думаешь, что я беспокоюсь только о продолжении династии?

— Если бы ты не беспокоился об этом, то не боролся бы с членами Тайного Совета за право произвести на свет еще одного ребенка. Вы с Дурмом могли бы выбрать следующего Заклинателя Погоды из числа доранской знати. Я тебя отлично понимаю, отец, поэтому и выбрал путь безбрачия. В глубине души ты чувствуешь, что я прав.