Невинный маг - Миллер Карен - Страница 28

— Я никогда прежде не видела столь полной картины катастрофы, Вейра, — промолвила она в заключение. — Я молилась Джервалу, просила его наставить меня на правильный путь, но не думала, что…

«А у тебя нет сомнений в том, что перед тобой в видении предстала картина именно Последних Дней?»

— А что еще это могло быть? — с дрожью в голосе спросила Дафна. — Вейра… это было ужасно. Разве я смогу победить это зло?

«В твою задачу не входит победа над злом, дитя мое. Это должен сделать Невинный маг. Твоя же цель — хранить и оберегать его до той минуты, когда начнется схватка».

— Но как он сможет одолеть эту страшную силу зла? Эшер неопытен, неискушен, неподготовлен к борьбе.

«Мы должны подготовить его, дитя мое. Оставь сомнения и метания. Чаша уже наполнена и поднесена к нашим губам, нам остается только выпить ее до дна».

— А что, если в чашу налит яд? Что тогда?

«Тогда мы умрем, дитя мое».

— Вейра!

«Молчи! Я отсюда, издалека, слышу, как у тебя зубы стучат от страха. Если бы у нас не было шансов победить, мы не знали бы того, что знаем сейчас, или получили бы невыполнимое задание. Ты — Наследница Джервала, дитя мое, и поэтому должна побороть отчаяние и уныние. Расскажи об Эшере. Что нового ты узнала о нем?»

Упреки и наставления Вейры успокоили Дафну, и она сосредоточилась на мыслях об Эшере.

— Вчера в храме официально объявили о том, что его высочество назначен Правителем олков, а Эшер стал его помощником. Кстати, принц в шутку называет Эшера своим Воином.

«А ему это нравится?»

Дафна улыбнулась.

— Судя по выражению его лица в тот момент, когда он рассказывал мне об этом, нет. Сегодня утром королевские герольды разнесли весть о назначении принца и Эшера по всему королевству. Эшер вот-вот станет самым известным олком в Луре. По-моему, это ему тоже не нравится.

«Зато мне это очень даже нравится. Итак, Эшер вошел в Дом Узурпатора. Пророчество сбывается».

— Вейра, я не знаю, что мне делать дальше. Что я должна предпринять?

«Ничего».

Дафну охватило беспокойство.

— Но я не могу ничего не делать.

«В таком случае жди. Ждать — не значит ничего не делать. Члены Круга провели в ожидании шесть столетий и пережили глухое время, и вот наконец мы стоим накануне великих событий».

— Но они чувствовали поддержку друг друга, а я одна! И я не вижу, что произойдет в ближайшем будущем и как мне на это реагировать! Я не знаю, как справиться со своей задачей.

«А почему ты думаешь, что будешь в одиночку справляться с ней?»

— А как же иначе? У меня было видение…

Вейра раздраженно фыркнула.

«Твое видение — всего лишь часть мозаики, дитя мое, хотя и очень важная. Но Эшер, принц и многие другие тоже играют в этой истории важную роль, уверяю тебя. Не позволяй снам и видениям запугать тебя. Они должны информировать тебя, показывать правильную дорогу, но не вселять в твою душу робость и отчаяние. Кто предостережен, тот вооружен, утверждает пословица, а мы с тобой предостережены. Мы знаем, что ждет мир в случае нашей неудачи и кто стоит за всем этим. Надвигается час испытания, но мы не должны суетиться».

Дафна тяжело вздохнула.

— Ты права.

«А теперь расскажи, как поживает наш приятель Мэтт?»

Услышав имя своего друга, Дафна нахмурилась.

— Держится. Пока.

«Ты отвечаешь как-то уклончиво, дитя мое. Ты в нем сомневаешься?»

Дафна покачала головой.

— Нет. Во всяком случае не в нем.

«Тогда в чем же дело?»

— Он не желает рвать дружеские отношения с Эшером. Я говорила ему, что это безумие, но он и слушать меня не хочет. Обижается и настаивает на своем. Знаешь, Вейра, иногда мне хочется схватить молоток и бить его по голове до тех пор, пока он не одумается!

«Разве друзей так же много, как гальки на дороге, и ими можно разбрасываться без всякого сожаления?»

Дафна нахмурилась.

— Мясник, который заводит дружбу с ягненком, глупец, — возразила она. — И даже хуже, чем глупец. Из-за этой дружбы его семья будет обречена на голодную смерть, когда придет время заколоть ягненка.

«Верно. Но представь, что речь идет не о мясниках, а о пастухах».

— Пастух отвозит своих ягнят на рынок, хорошо зная, что их купят мясники. То есть в конечном счете произойдет то же самое.

Вейра вздохнула, и Дафна ощутила ее вздох, словно дуновение морозного воздуха.

«Не будь слишком резка с Мэттом. Возможно, он поступает правильно. Мы пока не знаем этого. Ты не владеешь всей полнотой знания и мудрости. Пока песня не пропета до конца и музыканты не разошлись по домам, нельзя прочитать ноты, по которым они играли».

В голосе Вейры снова звучал упрек. Это задевало Дафну за живое, но она не могла не согласиться со своей собеседницей.

— Ты мудра, Вейра.

Тихий шелестящий смех коснулся слуха Дафны.

«Я стара, дитя мое. Порой старость равнозначна мудрости. Ты расскажешь Мэтту о своем новом видении?»

Дафна заколебалась. Однажды она видела, как Мэтт плакал, словно ребенок, над выпавшим из гнезда и разбившимся птенцом. У него было очень мягкое, доброе сердце. Он не смог бы заморозить его.

— Нет, думаю, этого не нужно делать. Достаточно того, что я рассказала обо всем тебе. Тем более что Мэтт ничем не сможет помочь мне. Он, как и я, не знает, что делать дальше. — При воспоминании об ужасном видении Дафну снова охватил страх. — Вейра…

«Не волнуйся, дитя мое, до сих пор мы доверяли словам Пророчества, и оно ни разу не подвело нас. Нам нужно… О, подожди, меня зовет Бейсингдаунский кристалл. Ты находишься сейчас в закрытом помещении?»

У Дафны упало сердце. Она почувствовала, что Вейра охвачена тревогой.

— Но ты же говорила, что все проблемы улажены…

«Наверное, я поторопилась. Оставайся перед Камнем, дитя мое. Я вызову тебя, когда смогу…»

Связь внезапно прервалась. Но Дафне передалось ощущение тревоги Вейры, и у нее заболела голова от напряжения. Ей была неизвестна суть проблем, возникших в Бейсингдауне, где тоже жили члены Круга. Но она чувствовала, что там происходит что-то ужасное. Беспокойство нарастало. Неопределенность сводила ее с ума.

И когда напряжение стало уже невыносимым, Камень вспыхнул, и до ее внутреннего слуха снова донесся голос Вейры.

— Что случилось? — нетерпеливо спросила Дафна.

«У нас беда, дитя мое. Одного из наших разоблачили».

Если бы Дафна не сидела на ковре, она рухнула бы на пол. Тяжело дыша, девушка прижала руку к груди, стараясь унять бешеное биение сердца.

— Разоблачили? Но каким образом? Как это произошло, Вейра?

Обуревавшие Вейру сильные эмоции заставляли вибрировать воздух вокруг Дафны.

«Четыре месяца назад Эдворд…»

— Никаких имен, Вейра! — оборвала ее испуганная Дафна.

«Успокойся, дитя мое, теперь это не имеет никакого значения».

У Дафны перехватило дыхание. Никогда еще за долгие годы их общения Вейра не находилась в таком удрученном подавленном состоянии.

— Прости, продолжай, Вейра, я слушаю тебя.

«Эдворд из Бейсингдауна решил, что настало время ввести в Круг его сына Тимона. У Эдворда была язва, и он знал, что скоро умрет. Он боялся не успеть осуществить задуманное. Тимон — талантливый человек, но очень гордый и нетерпеливый. Эдворд предостерегал его от поспешных действий, говорил сыну, что нужно запастись терпением и ждать. То же самое говорила Тимону и я. Но он не внял мудрым наставлениям. Час назад сына Эдворда арестовали и доставили в городской суд. Его обвиняют в незаконной магической практике».

Дафна едва сдержала рвущийся из груди стон.

— Его застали во время совершения магического обряда?

«Да».

— О чем он думал, Вейра?! Как он мог сделать такое?! Теперь мы пропали!

«Не все так плохо, дитя мое. Его арестовали при попытке совершить доранский магический обряд».

— Этот человек занимался доранской магией? Но зачем? Разве его не предупреждали…

«Конечно, его обо всем предупреждали, дитя мое. Но я же сказала, что Тимон горд и нетерпелив. Он не желал верить, что доранская магия — это та песня, которую мы не в состоянии петь. Он хотел доказать, что его отец ошибался, и тем самым войти в историю».